***
Я тоской впадаю в это озеро –
озеро звенящей пустоты.
Слышишь звуки августа стрекозьего;
видишь – всё ещё цветут цветы.
И сползают берега неровные,
и тропинка – та что вдоль – кривит;
гнутся травы гибкими альковами –
держат землю сводом корневым.
Ходит грусть вокруг, досада рыскает;
подорожники да лопухи.
В озеро глядится солнце низкое.
Скоро дождь
...и не уйти сухим.
* * *
Время большой усталости,
время разлук, потерь.
Там, где-то там, осталась я –
там, где дожди теперь;
где луна сиротливо виснет
раздавая напрасно свет;
где рисует безумный Ви́нсент,
а меня на рисунках нет;
где нехватка тепла дневного
и ночной петербургский сплин;
где бессонница длится долго,
и так сладко: «давай поспим»;
где не знает душа пощады;
где несбыточность этих снов.
Ты прости, что тебя прощала
за поспешность и лживость слов.
* * *
Снова робкий сентябрь,
и закончились наши каникулы,
И бессмысленно канули в омуте лет.
На развилке решений меня мимолётно окликнули,
Передав пресловутый осенний привет.
Что ж, давай, измывайся,
предзимняя серая будущность,
Наряжайся в сусаль и багряную спесь.
А вот мне бы... а мне бы –
с моим, неодетым, ночующим
Надышаться дождём и коснуться успеть.
Осень будет права и несдержанна, зимы покладисты,
Будет много последних моих февралей.
А пока угощайся – я всё ещё ложечка радости
В нашей грусти и нежности странной твоей.
