Соловьёва Екатерина - Русские
Екатерина Соловьёва
Хранители Памяти
В архивах пылятся папки,
Но были ведь и они
Когда-то совсем недавно
Живыми, как мы, людьми!
Женились, детей рожали
И шли в свой последний бой,
И всё, что от них осталось
Две строчки да холм с травой.
Пусть кто-то лелеет души,
А кто-то хранит тела,
А мы сохраняем память,
Такие, друзья, дела...
Мы штопаем крепко память
И прочную вяжем нить,
Мы верим, что может память
Людей всех объединить.
В архивах лежат коробки
И прячется в них ответ
О тех, кто пропал бесследно,
О тех, кто оставил след.
Там все, кто забыт и брошен,
Кто был горячо любим.
А мы достаём их судьбы
Мы память о них храним.
Пусть кто-то в грязи отыщет
Рукой медальон бойца,
А мы вам расскажем правду
О прадедах и отцах.
Мы штопаем крепко память
И прочную вяжем нить,
Мы верим, что может память
Людей всех объединить.
Пусть кто-то лелеет души,
А кто-то хранит тела,
А мы сохраняем память,
Такие, друзья, дела...
Русские
Мы с песнями душевными
С гармошками и гуслями
Мы как медведи сильные,
Всё потому, что русские!
Да, мы бываем рыжими,
Глаза бывают узкими,
Мы все такие разные,
И все мы люди русские.
На публику не любим мы
Играть красиво мускулом,
Мы лучше в дело пустим их,
Как наши предки русские.
Орешки мы все крепкие,
Так просто не раскусите,
А зубы обломаете,
О души наши русские.
И любоваться любим мы
Ракетных залпов пусками
Красиво ведь летят они –
Приветы наши русские!
Застолья любим тёплые
И пироги с закусками,
Гостям всегда наш стол накрыт –
Так угощают русские.
Врут, что не улыбаемся
И на лицо мы грустные.
А мы же просто честные,
Да мы же просто русские!
Сказка наоборот: Морозко
Я слышала эту сказку лет двести тому назад,
Теперь же перевирают и глупости говорят.
Я знаю, как всё там было, я правду вам расскажу,
Окошки вам разрисую и снегом заворожу.
На самом краю деревни простая семья жила:
Отец и дочурка Марфа, жена ж его умерла.
Женился отец весною, хозяйку домой привёл,
И всё как-то враз попало под длинный её подол.
Печёт, убирает, косит Марфуша, отцова дочь,
А мачехины лентяйки не думают ей помочь.
Живёт она, как собачка, в холодных сенях дрожит,
А мачеха всё мечтает Марфушу со свету сжить.
Марфуше-то полагалось приданого часть в избе,
А мачехе всё хотелось оттяпать скорей себе.
И маку ей подсыпала, паслён и дурман-траву,
А Марфу, похоже, боги от ведьмы-то берегут.
Морозы тогда трещали, замёрзла совсем река,
И мачеха тут решила Марфушеньке дать пинка:
«Марфушка-то наша, слышишь, невеста ведь из невест!
Сади её, старый, в сани, вези да подальше в лес!
Посадишь под старой ёлкой, покрепче там привяжи!
Пусть там за Морозко выйдет. Всё будем безбедно жить.
Богаче Морозко нету в селении жениха!
Давай, собирайся, Марфа! Бери свои потроха!»
Завыла от горя Марфа, нахмурился тут отец.
Мне сказывали, что у сказки «Морозко» другой конец,
Что выжила будто Марфа, а ведьмины дочки – нет
В лесу, где Мороз решает, кто чистой душой согрет.
Но я там была, я знаю: Марфушин отец был зол:
«Что б я свою дочь родную замёрзнуть в лесу увёл?!
Терпел я твои капризы от слишком большой любви,
Ты с жадностью непомерной подальше от нас живи!»
И стали старик и дочка по-прежнему жить вдвоём.
Посватался и к Марфуше жених перед январём.
С собой старика забрали своей век доживать в тепле
И долго гуляла сказка метелицей по земле.
У сказки иной бывает по два или три конца,
А эта – про то, как греет ребёнка любовь отца.