1) От диагноза до решения
От диагноза до решения — выстилается тропка бессонницей, уговорами и сомненьями, компромиссами с собственной совестью.
От агрессии до принятия — заполняешь пустоты звенящие, задыхаешься в новых реалиях, от советов незваных прячешься.
От неверия до бессилия — собираешь в копилку бережно лица, песни, тихие сны ее. Те, что больше не будут прежними.
В незнакомца из сына и дочери превращают забавы нейронные. Ты ничем не сможешь помочь ей: ни любовью, ни миллионами.
Разрезаешь судьбу навигатором — беспощадно по сердцу и памяти. И безмолвие пансионатное в твоих днях неизбежно зеркалится.
2) Это лето меня опекало
Это лето меня опекало.
Золотило закаты и кудри,
Разливало янтарь по бокалам,
Я ему доверяла кинцуги.
Обнимало медовым рассветом
Полусонные окна веранды,
Составляло искусно букеты -
Терапия июльской лавандой.
Присылало мне солнечных зайцев
Разгонять полуночные мысли.
Онемевшие кончики пальцев
Согревало песком золотистым.
Украшало браслетом запястье
Из Селеной подаренных нитей,
Босоногим веснушчатым счастьем
Танцевало под ласковым ливнем.
Добавляло изыска эспрессо
Канителью тончайших молний,
Унося за Мысхако, над лесом
То, что хочется больше не помнить.
3) На подушке утром все больше волос
На подушке утром все больше волос, сто-пятьдесят – пугающе много. Бояться расчесок и навредить, бесконечно терпеть вопросы, молчать, никогда не ныть.
Больницы, анализы, бланки шуршат, доктора исключают Эпштейна-Барра, волчанку, а рядом жестокость тетек и дядь, неприкрыто-дотошная, жалкая.
В беспокойные подростковые точно знать, что снится на койках больничных детям. Уметь находить, что отвечать достойно наглым и надоедливым.
Испугаться ухода папы на несколько лет, принять, простить и любить троекратно. Громко как дед за “Ростов” болеть и на рыбалку сходить за него. Обязательно.
Быть жизнерадостной и молчать, не поддаваться, любить, защищаться. Под софитов свет в белоснежном платье – и петь пронзительный вальс Афганский.
Фото — себя инопланетной, открыть, доверить, выпустить в люди. Взрослеть и спорить только по делу. Вырасти в чудо.
Собирать корзины из орхидей, но купить букетик бабули на Маяковской. Затаскать на футболке до дыр Кобейна, взахлёб цитировать Фиму с Гоцманом.
Взлетать не взмахом игривых ресниц, а с усилием, рвущим вены. За прощением к маме с тату-эскизом в диалоге с собственным телом.
За час из гордой Дейнерис меняться в дерзкую рыжую Пеппи, и в каждой из них собой оставаться. Той, кого любят цветы и дети.
