Шальнова Арина - Голос первозданного

Капкан

Ухоженный город, огни тротуаров,
Бетонный покров выстилает маршрут.
Подрезаны клёны на сизых бульварах,
Венчая культурного центра уют.

Колышутся тихо обрубки деревьев.
Но чёрные иглы на срезах кричат
О том, как, лаская кольчужные перья,
Комфорт обращает орлов в страусят. 

Немеют когда-то могучие крылья,
А головы прячутся в синий экран,
Где сцены пленительного изобилия
Нам ставят намазанный мёдом капкан.

Где радость доступна нажатием кнопки,
Баюкая волю в холодных клешнях,
Скудеет душа в нескончаемой гонке, 
Как кроны деревьев при слабых корнях.

Безжалостно нити рвёт новая эра. 
Но стонет нутро и куда-то влечёт.
Осколками звёзд так пульсирует вера
В естественный свой первозданный полёт.

Воля

Дикая лошадь на пастбище мчится,
Пыль под копытами в вихрях травы. 
Мягкими волнами грива струится,
В чёрных глазах ее пляшут костры.  

Быстрые ноги стучат неустанно, 
Ритмы чеканит природный квартет. 
В тонких изгибах горячего стана
Переливается солнечный свет. 

С детства не знала она усмиренья,
Всадник с поводьями ей не чета. 
Вольная лошадь еще при рождении
С ветром степным навек обручена. 

Тихо глядит на мечту укротитель, 
Сено в руке, на запястье - лассо. 
Действовал плавно, почти по наитию,
Он приручил - был засушлив сезон. 

Шляпки, шампанское, дама с собачкой,  
На ипподроме ликует толпа. 
Если вся жизнь – это резвая скачка, 
Пусть лучше будет на воле она. 

Монумент

Он из огромной высечен скалы, 
Что любовалась синей далью моря,
Твердыни, знавшей мощь и гнев волны,
В краю муссонов, где рождались зори.

В его скульптуре – стать и простота,
Тепло нагретого под солнцем камня.
В глубоком взгляде шпаги острота
Сражает мудростью своей, не раня. 

Его встречала раньше, только где?
Быть может, в моих снах или тетрадях,
Иль на известном с детства полотне,
Где был написан он в кругу собратьев?

И вот стоит недвижный монумент,
Прекрасен облик, ярко освещённый. 
Лишь прошептала робкое «привет»,
Глаза его сверкнули оживлённо.