Соколовская Виктория - А если вдруг понять, что всё не зря?..

***
Проводница Зоя не ждёт признанья.
У неё в вагоне темно и душно,
Пара мест свободных... Трамвай «Желание»,
Только нет иллюзий, и крайне скучно.

У неё на полках – мешки с постельным:
Где-то в мелких дырочках, где-то влажным...
Если что-то в жизни и было цельным,
Всё сегодня кажется ей неважным.

Проводнице Зое чуть-чуть за сорок:
На лице морщины, глаза потухли,
И работой кажется сущий морок...
Залоснилась юбка. Стоптались туфли.

На невзрачный локон ложится плавно
Свет от тусклой лампы в конце вагона...
Эти двое в тамбуре слишком явно
Влюблены: ведут себя беспардонно.

[Хоть не курят, слава тебе, Небесный].
Где пребудут двое, там третий лишний...
[А вот если, спятив в каморке тесной,
Машинист разгонится по отвесной,
Что же с ними станется, интересно?
Ведь начальник поезда не Всевышний].

Так, от станции к станции жизнь качая,
И помрёшь неправедной проводницей...
Но лишь крикнут: «Девушка, можно чая?»,
И она взметнётся тревожной птицей,

Подлетит к титану, откроет краник –
И отхлынут мысли о доле бренной...
И блеснёт серебряный подстаканник,
И качнётся ложечка в такт Вселенной.

***
Чужая жизнь – широкий коридор,
Где лампочки постигла участь злая.
Одну свинтил сосед, алкаш и вор.
Одну шпана разбила дворовая.

Две изначально не вместил патрон.
Звонили в ЖКХ, но там молчали.
А после дали справку, что урон
Был нанесён в конце, а не в начале.

Еще одну Матвеевна «спасла»
Во время новогоднего загула.
Одну соседка Валя унесла,
Сказала, что вернёт, но не вернула.

Четыре, что висели на виду
Поближе к дядипетиной квартире,
Теперь висят совсем в другом ряду,
Но только их одна, а не четыре.

«И в ней ещё вчера чуть брезжил свет, –
Изрёк с утра философ-слесарь Витя.
– Она за весь этаж несла ответ,
Но дали сбой вольфрамовые нити...»

Я прикупил бы пару на свои,
Да чую: маясь от вселенской от скуки,
Сосед напротив, вечный визави,
Глядит в глазок и потирает руки.

***
А если вдруг понять, что всё не зря
и, выйдя из подъезда в хмурый город,
найти себя у стен монастыря
и колокольный звон принять за повод
у входа бросить в кружку горсть монет,
пригу́бить кровь Христову в светлом храме
и хлеб насущный преломить,
как свет
преломят витражи
в оконной раме?