Тропина Инга - Маленькая беленькая собачка

Российский уголок Европы. Морской бриз, невысокие домики и вальяжно разгуливающие коты по пешеходным улочкам, у которых, ни много ни мало, есть собственный музей, расположившийся на этажах старинной водонапорной башни. Слякотная зима, аромат корицы и апельсинов, витающий в воздухе, как предвкушение скорого новогоднего чуда. Есть у бывшего Кранца свой неповторимый шарм, который привлекает туристов вне зависимости от сезона года.
Зеленоградск очаровывает своим неторопливым течением времени, атмосферой умиротворенности, которую можно ощутить даже будучи в шумной толпе, вкушающей крендельки с кремом бешамель и сыром. Однако в этой, отнюдь не страшной массе людей легко потеряться и утратить нечто дорогое большому доброму сердцу. Но если допустить, что только лишившись чего-то, что кажется нам по-настоящему важным, мы можем получить действительно ценную награду, которая придется ко времени...
Пока Александра скупала все возможные сладости и кранцевские пироги на ярмарке, традиционно расположившейся у «Розы ветров», ее семилетняя дочка Вита скрылась из поля зрения. Сделала она это в компании своего лучшего друга — маленькой беленькой собачки по кличке Гыга. Так звали тряпичную игрушку с наполнителем, напоминающим небольшие шарики, вроде резиновых пулек, которыми обычно стреляют по жестяным банкам в тире. Правда, калибр в собачке был явно поменьше.
Вита никогда не расставалась с Гыгой. Даже саночки для нее соорудила из пластикового контейнера, который был единственным напоминанием о недавнем смаковании марципанового рулета. Вита катила Гыгу по мокрому серому снегу, вызывая умиление у прохожих людей и волну недоумения у собак, вышедших на вечерний предновогодний променад.
Больше всего на свете Вита хотела получить от Деда Мороза живую собаку — с теплым мокрым носом, предпочитающую спать на кровати со своей хозяйкой и будящую ее звонким тявканьем по утрам; болонку, которая будет выполнять команды и доедать за Витой несъедобные блюда, приготовленные ее мамой Александрой. Девочка хотела маленькую беленькую собачку, даже не думая о том, что чувствует крохотная и до боли родная Гыгочка.
Несколько лет подряд Вита писала письма Деду Морозу с просьбой подарить ей щенка. «Если волшебник исполняет желания всех детей, то мои письма до него просто не доходят», — подумала малышка и отправилась к белобородому кудеснику с официальным визитом. Нет, Вита не поехала в Великий Устюг. Ей было достаточно представительства в виде сказочного Домика за колесом обозрения все на той же площади «Роза ветров».
Честно отстояв в очереди, Вита наконец оказалась в компании Деда Мороза. В руках девочка держала саночки, в которых покорно сидела Гыга.
— Хм. Вита, так у тебя же уже есть маленькая беленькая собачка. Оттого я и не могу исполнить твое желание, — сказал волшебник, как будто бы оправдываясь перед семилетним ребенком.
Вита взглянула в глаза любимой игрушки и нерешительно ответила:
— Но... Но она ведь не живая. Я хочу настоящую собаку.
— Что ж, будь по-твоему.
Дед Мороз ударил посохом о землю, и возле его трона появилось вполне реальное белое пушистое чудо. Восторженная Вита вручила саночки с Гыгой в надежные руки Красного носа и принялась тискать своего нового друга. Пока она была занята столь важным делом, в Домик вошел плачущий навзрыд мальчик. Его звали Мишей. Как только он увидел Гыгу, его вогнутая улыбка сменилась радостной, а поток слез мгновенно прекратился.
— Как ты узнал? Я хотел именно такую маленькую беленькую собачку, — шмыгая носом лепетал паренек, который был года на два младше Виты.
Только Миша потянулся к Гыгочке, как Вита с взъерошенным щенком болонки подмышкой заявила командным тоном:
— Это моя маленькая беленькая собачка!
— Нет, Вита. Свою ты держишь на руках. Живую. Я исполнил твое желание, — разъяснил Дед Мороз, абсолютно не планируя обижать ни одного ребенка из присутствующих.
— Но... Но... Гыгочка, — дрожащим голосом промолвила Вита.
— Она теперь моя! — заявил раздухарившийся Миша.
— Разве она тебе по-прежнему нужна? — поинтересовался Дедушка у Виты.
— Какая разница? Это моя Гыга. Моя! — канючила и топала ногой та, что добровольно отказалась от своего верного тряпичного друга.
Пока в Домике шли ожесточенные дебаты относительно того, кому принадлежит кроха с необычной кличкой, Гыгочка решила сбежать. Ее отсутствие заметили далеко не сразу. Разве что Красный нос был в курсе, что объект обсуждения давно покинул уютный Домик.
— Ой! — воскликнула Вита, глядя на пустые саночки. — А где... Где Гыгочка?
— Вы так упорно перетягивали на себя канаты, что бедняга не выдержала и убежала.
Вита и Миша переглянулись.
— Как она могла убежать? Это же игрушка! — настаивала Вита.
— Гыга и правда для тебя просто игрушка. Ты, Вита, перестала видеть в ней друга. Когда между ребенком и игрушкой рушится связь, последняя, как правило, оказывается заброшенной на самую высокую полку шкафа — за ненадобностью. Гыгочка просто не хочет такой судьбы. Она верит в то, что найдет человека, который будет относиться к ней так же, как ты раньше.
Вита чувствовала себя предательницей. Девочка смотрела на своего щенка, о котором мечтала несколько лет, и понимала, что действительно теперь всю свою любовь она хочет дарить ему. Вита просто больше не могла ничего дать Гыгочке. Она воспринимала ту маленькую беленькую собачку как данность. Не исключено, что и со щенком Вита наиграется и потеряет к нему интерес, как бы грустно это ни звучало.
— А почему Гыга ушла и от меня? Я ведь мечтал как раз о такой... игрушечной собачке... — осведомился Миша, который искренне не понимал сложившегося расклада.
— Ты, Миша, хотел такую собачку, чтобы похвастаться ей перед одноклассницей, которая тебе нравится. Ходить с милой игрушкой, пытаясь доказать девочке, что ты любишь собак после того, как дразнил ее бульдога...
— Как ты узнал?! — в этот раз вопрос прозвучал с некой претензией, напористо. У Миши даже раздувались ноздри от злости, возникшей буквально из ниоткуда.
— Олени донесли, — попытался внести нотку юмора в достаточно напряженную ситуацию Дедушка Мороз. — Запомните, ребята. Все ваши желания должны быть искренними и идти от сердца. То, что исходит не от сердца — будь то стремление кого-то удержать или кому-то что-то доказать, не достойно поощрения ни одним волшебником.

Сквозь километровую очередь из желающих попасть в Домик Деда Мороза пробиралась мама Виты. Александра отлично знала свою дочь. Да и о ее намерениях «разобраться» с тем, кто исполняет желания, догадывалась. Потому вариантов, куда могла пойти бойкая и самостоятельная Вита, в голове матери возникло немного. Если быть точнее, один единственный.
— Вита! — воскликнула Александра, оказавшись внутри небольшого терема.
Увидев дочь, у которой, похоже, уже иссякли силы держать свой комочек счастья, что был значительно тяжелее игрушечного, Александра опешила. Она не знала, с чего начать ругать Виту.
— Ваша девочка ни в чем не виновата, Александра. Вита просто хотела маленькую беленькую собачку, которую вы ей, по всей видимости, не разрешали завести, — заключил Дедушка, нарушив по-истине тревожную тишину.
— Откуда вы знаете мое имя? — удивилась мама Виты.
— Оттуда же, откуда и вы узнали, где искать свою дочь.
В эту секунду Александра почувствовала себя маленьким ребенком, который снова верит в чудо. Она поняла, что имел в виду Дед Мороз. «Я просто знала, где сейчас Вита. Знала и все», — подумала та, что привыкла все в своей жизни рационализировать.
— Моя дочь не понимает, что собака — это ответственность. Вот где, к примеру, твоя Гыгочка, Вита? Где ты ее оставила? — допытывалась Александра.
Вита и Миша избрали тактику не вмешиваться в разговор взрослых, дабы ничего не испортить. Дед Мороз точно лучше сможет объяснить, нежели семилетняя девочка, из рук которой вот-вот выскользнет щенок.
— Вита готова взять ответственность за этого малютку. Она отдала Гыгу другому ребенку — тому, кто будет ее любить как друга. Для Вита Гыгочка стала просто игрушкой. Но они обе ни в чем не виноваты. Просто пришло время отпустить друг друга.
Вита подошла к маме и жалобно сказала:
— Мам, я тебе обещаю, что буду с ним гулять, кормить его, купать. Просто позволь мне немного повзрослеть.
Александра посмотрела на Деда Мороза, который своим взглядом транслировал, что она и правда должна позволить дочке перейти на новый этап взросления, когда появляется потребность в заботе о ком-то, кто в этом нуждается. О ком-то живом, ласковом и абсолютно беззащитном.

Катюша, которую родители хотели покатать на Колесе обозрения, до смерти боялась высоты. Ей было три с небольшим. Она не плакала, не закатывала истерик. Девочка молча стояла и наблюдала за кабинками «Глаза Балтики», которые двигались по кругу и, в целом, не представляли из себя ничего ужасного. В одной из кабинок, которая была судьбой уготовлена Катюше и ее родителям, сидела... Гыгочка. Увидев эту маленькую беленькую собачку, Катюша обрадовалась и первой вбежала внутрь незнакомого, еще минуту назад пугающего пространства. Она совершенно не думала о том, что в скором времени окажется на высоте пятидесяти метров.
Гыгочка была в малюсеньких руках Катюши, которая укутала малютку в свой шарфик. Они вместе смотрели на море. Катюша беспокоилась за Гыгочку, которая, по ее мнению, дрожала тем сильней, чем выше поднималась кабинка.
— Не бойся. Мама рядом, — опустив букву «й» и плохо выговаривая «р», тихонько прошептала Катюша.

О Гыгочке снова заботятся. Ее любят, как любила когда-то Вита, у которой наступил новый жизненный этап. И пусть теперь маленькую беленькую собачку зовут иначе и у нее нет саночек, что не является великой потерей для Балтийского берега — главное, что она не позволила забросить себя на верхнюю полку платяного шкафа. Каждый имеет право уйти оттуда, где ему плохо, чтобы снова стать счастливым. Ведь счастье может ожидать буквально в паре шагов от того места, где ты находишься сейчас.