Женщине
Вино не терпит равнодушных рук,
Оно влюблённо ищет губы, зная,
Что только в жертве сладок этот круг,
Где капля каждая, как кровь родная.
И ты мне шепчешь: - Мука – это сласть.
Что помнишь эту горечь поцелуя,
Которую нам подсластила страсть,
А мы её изысканно смакуем.
Бессонница. Душистый стынет чай,
Потом - привычка ждать у телефона,
Потом «прощай» - последнее «прощай»,
И тишина библейского канона.
Что вспомнится на финишной прямой:
Как нервничал, грустил иль веселился?
Всё канет в Лету, но всегда со мной
Та Женщина, которой насладился.
Лоскутное полупальтишко
Меня любили шумно, оптом,
Ловили взгляд, стихи, вниманье,
Но та нужна была, что шёпотом
Не назначала мне свиданья.
Я собран из чужих восторгов -
Лоскутное полупальтишко,
На вешалке твоей которого
Висенье было б дерзким слишком.
Полутоска, полутревоги
Своей поглотят глубиною.
Я обречён быть милым многими,
Но незамеченным тобою.
Беспощадное счастье
Нам хорошо вдвоём в одной постели,
В одной судьбе, в одном пальто осеннем,
А мы стоим у времени в прихожей
И кушаем фруктовое мороженое.
Оно течёт по пальцам, по запястьям,
Облизываем эти сгустки счастья.
Пусть время ждёт, хотя ему досадно,
Когда чужое наслажденье беспощадно.
