Благинина Ольга - Страх смерти

Дети не боятся смерти. Они еще не прижились, не укоренились. Они еще ни там ни здесь. Легко в пятнадцать быть фаталистом.
Вместе с ребенком тебе выдается страх смерти в двух экземплярах. Зеркальные копии документа. За него и за себя. Вот это крошечное тельце с жамкающими губами, перетяжистыми пальчиками и острыми пятками. И оно целиком твое. Мир доверил вот этого инопланетянина, смотрящего на тебя, а наблюдающего пока свою планету, тебе. Храни! Ценнее нет ничего и не будет. И кроме как хранить его, надо, хочешь- не хочешь, хранить себя. Кому ж еще. И становишься железной. Обрастаешь латами внутри и снаружи. Сплав умиления и суперсилы. Потом второе отступает конечно, а первое не отступает никогда. Тикает в горле, затмевая дыхание. Как там, что?
Когда-то бабушка, долго болея, говорила: «я так хочу еще с вами побыть, похохотать». Мы шли от нее из больницы, как-то в начале февраля, шел такой тяжелый липкий снег хлопьями, уставшие, из последних сил, и хохотали над какой-то глупостью. Той ночью бабушки не стало. Не могу простить себе тот смех. Смех под таким снегом для меня всегда напоминание о потере. Страх смерти — это всегда страх потери. Это страх не нажиться, не набыться рядом, не насмеяться. Оставить или быть покинутой. Я всё-таки фаталистка, как была в пятнадцать, так и навсегда. Сама для себя не понимаю зачем приживаться, если точка неизбежна.
Я не решилась на второго. Эгоистично родила, потому что не представляла, как без этого. Но оставить без себя в этом мире двоих- для меня невозможная жестокость. Такое запланированное предательство. Предать одного- вынужденная необходимость, двоих — для меня неприемлемо.
Жизнь, как забег по инстанциям. Продумать, успеть, узнать, выяснить, сходить, договориться. Ожидание события, кура по акции, в кухне душно, все накрыто, готово, ждет. Отдохнуть- проветрить, снять фартук, натянуть улыбку. Накормить, отвести, помыть. Боже сколько посуды! Сколько всего осталось. Надо было раздать. Устала, хочется сдохнуть. Завтра в школу и на работу. Что с уроками? Как не сделано! Когда это уже закончится? Да некогда, какое болеть. Дел куча. Может сходим куда-то? Должно же быть что-то светлое. Плевать. Включай, так посмотрим, все равно надеть нечего. Да и белья гора. Три часа? Вот как раз успею погладить.
Все будто на то и настроено, что скоро надоест, чтоб никто не заигрался в жизнь, в куклы, в домики, в дочки-матери. Чтоб страх оставить, отпустить, отложить куклы притупился. Чтоб со временем желание сдохнуть перевесило желание насмеяться. Хватит уже, отсмеялась…