Гутман Дмитрий - Сон на Графской Пристани

Сон на Графской пристани

Град из камня, рожденного морем,
Светом южным и солнцем согрет.
Он открыт всем ветрам и просторам,
Там в акациях тонет рассвет.

В духоте твоих двориков пряных,
Где покой и полуденный зной,
На гранитных ступенях нагретых
Дремлет кот, никому не родной.

И прижавшись к стене, чьи щербины
Помнят грохот, и порох, и сталь,
Он свои видит рыбьи глубины,
Где покоится флота печаль.

Он мурлычет сквозь сон, вспоминая,
Как прижат был к матросской груди,
Как, причалы свои покидая,
Флот оставил свой дом позади...

Крик назойливой чайки гортанный
Резко вырвал из мира теней,
И людской разговор, беспрестанный,
Становился слышней и сильней.

Кот отлично усвоил науку:
Где толпа — там и пища падёт.
И, стряхнув с себя сонную скуку,
Он пошёл, где теснился народ.

Средь туристов, снующих вальяжно,
И матросов, что строги на вид,
Он искал одного, кто сердечно,
Просто так, от души угостит.

И сквозь шум этот, пестрый и бренный,
Видит кот, как на Графской стоит
Молодой лейтенант — и парадный
Белый китель на солнце горит.

Лейтенант, отвернувшись на миг
От слепящей морской панорамы,
Вдруг увидел, как рыжий старик
Примостился у ног так упрямо,

Улыбнувшись, как давнему другу,
Видя — ласки тот преданно ждёт,
Он свою протянул ему руку,
Лбом уткнулся в неё старый кот.

Так закончились годы скитаний,
Одиночества замкнутый круг.
У кота средь случайных касаний
Отыскался единственный друг

Силуэты на холсте вечности

Есть танец, что любой молитвы краше,
Когда в руке моей лежит твоя душа.
Последний вальс на пепелище нашем,
Мы начинаем, медленно дыша.

Лишь плачет скрипка в зале полутёмном,
И вторит ей рояля гулкий звук,
Среди колонн, немых и непреклонных,
Сплетает двух теней дрожащих круг.

И каждый шаг, как кисти лёгкий взмах,
Рисует нас на сломанном мольберте.
Мы — только отблеск в гаснущих мирах,
Застывший миг до неизбежной смерти.

Под потолком, где трещины виются,
Как инея узор на острие,
Осколки люстры в лунном свете льются,
И танец наш — дуэль наедине.

И в зеркалах расколотого зала,
Где каждый блик — обманчивый двойник,
Я проиграл тебе, и ты мне проиграла,
Чтоб слиться вместе в этот светлый миг.

И в этом вальсе, быстрым, как паденье,
Мы кружим вихрь багряных лепестков,
Как будто рвём мы писем откровенья,
Чтоб сжечь навеки ложь тех горьких слов.

Последний взгляд, как завершенье жеста,
Что нас вписал в разбитую эмаль.
И я шепчу: “Как страшно неуместна
Была бы в этом танце нам печаль”.

Окончен танец. Музыка — лишь эхо.
На сломанном мольберте до рассвета,
Как высшая ирония и веха,
Остался наш застывший силуэт.

Тихие воды

Заберите с собой меня, тихие воды,
В сад молчанья, омытый дождем,
По незримым руслам природы,
Где душа обретает свой дом.

Пронесите меня через время,
Словно дымку над спящей рекой,
Словно тени забытого племени,
Растворяя мой след на песке за собой.

О, влекущие, темные воды,
Уносите мой призрачный челн!
К океану безбрежной свободы,
В колыбель засыпающих волн.

В ваши темные, тихие недра,
Где рождается новый рассвет,
Окунуться душой безответно,
Смыв печали утерянных лет.

Там, где звезды дрожат над волною,
Отражаясь в бездонности сна,
Пусть сольется душа с тишиною,
Словно с ветром ночным Луна.