Покотилов Игорь - Письмо

***

По старой памяти писал письмо, притом
родной язык нещадно исковеркав.
По старой памяти крестился я на церковь
и город лёг под ноги чертежом.

Я торопился, я завидовал почти,
тому, как бабушки всё раньше успевали.
Вот снег дурной, что делает - то валит.
Я написал письмо – смешно тебе? – прочти.

Там буквы вяжутся и каждый в них стежок
отчаянней и злей, чем предыдущий.
По старой памяти, я знаю – будет лучше,
но никогда не будет хорошо.

А ты прочти его, не думая понять,
к чему снежинки на окне твоём ложатся.
Пока ты в нём продолжишь отражаться,
оно не перестанет отражать.

Писал письмо тебе, задумался, а жаль –
ошибся, опечатался, но пусть уж.
Конечно, ты ошибки не пропустишь,
но грех отпустишь, чё его держать...

***

Знай, конфеты стали теперь несладкими,
знай, что время из кошелька - копейками,
и тоска не гнетёт с густыми осадками,
собственно, как и с редкими.

И ничто не колотит, не жмёт, не режется,
не болит, не ломает, не тинькает.
Только тучи вместе, как прежде держатся,
словно волосы твои резинкою.

Только тучи глядят с высока по-свидетельски,
оставаясь, при этом предельно высокими.
Припекают у нас на груди к ночи крестики –
вот и ходим на груди с ожогами.

***

Районная больница – лёгкий гул,
как будто души моют нержавейку,
а после, невзирая на пургу,
толпятся по привычке у аптеки.

И холодок от свежих облаков,
когда болит, когда повсюду бреши.
Какой, хирург, у тебя вышел шов,
такой красивый, хоть на стену вешай.

В газете прочитал про земляка,
про нечто важное, что не имеет смысла,
и список мой лекарств на пол-листка,
не больше и не меньше, получился.

Но значит – не беда, а полбеды:
вот облака, земляк теперь в газете...
К тому же, есть круговорот воды
и никакой не существует смерти.