Трошина Ирина - Вторая малая родина

"Вторая малая родина"
У каждого человека есть родное место, где душа находит успокоение, а сердце наполняется теплом. Папа любит Марий Эл как свою вторую малую родину. Это его тихая гавань умиротворения, где он останавливается, чтобы отдохнуть от забот и проблем, почувствовать себя молодым и замедлить ход времени. На собственном автомобиле он ездит в этом направлении двадцать восемь лет. На посту ДПС в Чебоксарах не раз его останавливали и задавали вопрос: «Куда едете?» Ответ был один: «Домой». С городом Йошкар-Ола, столицей республики, у него связаны особые воспоминания. В 1977 году он поступил в Поволжский технологический университет, где учился пять лет. В этом городе он жил и завел друзей на долгие годы. Приехал в Крымск, но республику, которая стала родной, не мог забыть и всегда знал, что туда вернется.
Когда все летом едут на море, наша семья проводит его в марийской тайге: в другом мире, таком далеком, но при этом родном. Каждый раз, приезжая с Кубани, где активный образ жизни и люди все время куда-то спешат, нас удивляет спокойный ритм жизни в республике. Здесь будто время останавливается. Эта временная граница начинается с дорожной вывески «Республика Марий Эл» и со смешанного сосново-березового леса. В этом месте небо и земля едины, километры нетронутых девственных лесов, тишины и безмолвия, где бьют ключи с живительной минеральной водой. Таких красот я не встречала больше нигде. Да, здесь частенько теряются грибники, а в лесах скрыто множество санаториев с советских времен и секретных объектов, так что военные без предупреждения перекрывают трассу для транспортировки техники и грузов.
Большую часть времени мы проводили на природе. Собирали грибы, купались в озерах, а из кипящего казана доносился ароматный запах ухи с привкусом дымка. Казалось, что ничего не могло этого изменить. Но в 2012 году случилось непоправимое: около 1000 гектаров наших лесов оказались в огне. В республике был введен режим чрезвычайной ситуации. Мы отговаривали папу от поездки, бабушка устроила истерику и хваталась за сердце, но он был непреклонен. В родные сердцу края мы выезжали через столпы дыма, который распространился по салону машины, так что в какой-то момент было тяжело дышать. Папа ехал домой, поэтому его было не остановить. Когда очаги возгорания были локализованы, с глубоким сожалением обнаружили, что многие живописные места, где мы проводили время, были уничтожены пожаром.
Наша вторая яркая жизнь – в селе Кузнецово, которое находится в 12 километрах от столицы, среди зеленых холмов, обрамленных густыми сосновыми лесами. На лугах растут полевые цветы, особенно много ромашек и клевера. В селе есть свой живописный пруд с мостиком, на берегах можно встретить рыбаков с удочками и женщин, полощущих белье. Рядом старинная церковь Владимирской иконы Божией Матери, увенчанная серебряным куполом. После войны она была переоборудована под клуб, а затем несколько лет была заброшена и наглухо заколочена крест-накрест досками. Поговаривали, что там водились привидения. И каждый раз мне было страшно проходить мимо нее. В центре села небольшая площадь, где установлены памятник-обелиск воинам, павшим во время Великой Отечественной войны, и бюст Герою Советского Союза Михаилу Логинову. Неподалеку школа, хоккейная площадка, три магазина и пекарня, в которой мы покупали свежеиспеченный горячий хлеб и съедали полбулки, пока доходили до дома. Наше пристанище – небольшой деревянный дом с русской печью, где живет мамина сестра Валентина. Именно здесь, в 1996 году, папа принял решение, которое навсегда перевернуло нашу жизнь. Она уже не будет прежней. Нас захватит в плен жажда приключений, и это станет отрадой для души и испытанием силы духа. Этот день папа помнит, как будто это было вчера.
– Со старого чердака Валя принесла мне географический атлас. С его помощью я проложил маршрут и просчитал километраж – 2100 километров. Сказал, что на поезде мы больше не поедем, что в следующем году я куплю автомобиль и приеду на нем.
Помню, как сладко спалось в кровати: будили утренние солнечные лучи и разноголосые птичьи трели. А чтобы умыться, нужно было набрать воды из колодца. Здесь особый запах лета, который не перепутать ни с чем. Ты начинаешь чувствовать его, когда выходишь на улицу. Одна половина участка занята огородом, а другая – садом, где растут яблони сорта белый налив. Их сладкий сочный вкус по-прежнему ощущается на губах. А воздух наполнен ароматом спелой малины. Именно здесь мы будем собираться большими компаниями – родственники, друзья, соседи – и жарить шашлыки. Больше двадцати лет их будут организовывать папа с другом, дядей Сашей Блохиным, но затем и мы, дети, будем продолжать эту традицию. Здесь особенно ярко проявится щедрость души Олега. Но не всегда здесь все было гладко. Однажды со стороны «райского сада» на нас обрушился самый настоящий ураган. Тогда мы впервые столкнулись с подобной стихией вживую. В тот злосчастный день в доме были мы с Леной и двоюродной сестрой Жанной. Мы выбежали на улицу и увидели, как на нас с бешеной скоростью надвигается нечто страшное, несущее с собой дождь и град. Тогда у нас уже была новенькая Хонда Сивик. И кому, как не нам, было знать, как долго папа на нее горбатился и сам пригнал ее из Москвы. Поэтому главная задача, стоявшая перед нами, – спасти автомобиль, который был под открытым небом, потому что гаража там не было. Мы втроем стали накрывать его брезентом, ветер тут же срывал его, и мы продолжали это делать, пока его окончательно не унесло. Под порывами ветра у наших ног оказался шифер, сорванный с крыши соседнего дома. В какой-то момент мы осознали, что ничего не можем сделать и бежать некуда. Мы сели на пороге дома, который, напомню, деревянный, и за одну минуту от него могут остаться только щепки. Стихия подошла так близко к участку, что мы просто замерли от страшной неожиданности. Думаю, что весь ужас происходящего отражался в наших глазах. От безысходности у нас с Леной по щекам потекли слезы. Мы обнялись. Мне кажется, в тот момент молилась не я одна, возможно, и Лена, которая не любит показывать свое истинное отношение к вере. Всего одно мгновение, словно по щелчку пальцев, ураган меняет траекторию своего движения и обходит нас стороной. Что-то уберегло нас тогда? Я буду думать, что сила нашей искренней любви.
***
Наши детские годы неразрывно связаны с семьей Блохиных, с папиным лучшим другом Александром, с которым они вместе учились в институте. О таких людях говорят: «рубаха-парень». Он всегда ассоциировался с Иваном Сусаниным, который заведет не туда, куда нужно. Но это так весело, вызывает умиление и улыбки. А еще он всегда хочет на дискотеку в прямом смысле этого слова. Поэтому мы никогда не скучаем в поездках. Они уравновешивают друг друга – беспечный Саша и благоразумный Олег, мой папа. Жена дяди Саши, Татьяна, отличается спокойным, но порой беспокойным характером. Из ее уст можно услышать множество вопросов. Их дочь, Евгения, – прямое отражение родителей. Она старше меня на три года, а Лены – на два. Когда нас познакомили, мы сразу подружились, так как у нас было много общих интересов. Дочери милиционеров просто не могли не сойтись. У нас были теплые отношения и много ярких воспоминаний.

Места силы
Легкий ветер колышет заросли камыша и тростника, шурша их стеблями, напоминая едва уловимый тихий разговор. Солнечные лучи, проникающие сквозь облака, падают на белоснежные нимфеи, раскрывая свои бутоны с обнаженной сердцевиной, заполненные многочисленными желтыми тычинками. Полотном из нежных цветов усыпаны берега озера Зрыв, куда мы с Блохиными и дедушкой Александром приехали отдохнуть. Наши планы были нарушены угрожающим, свирепым мычанием. Синхронно мотая головой по сторонам, чтобы понять, откуда доносятся странные звуки, мы, непрерывно всматриваясь вдаль, увидели крупного взбудораженного быка, ринувшегося на нас в атаку…
***
Бескрайние просторы Русского Севера завораживали папу не только сосновыми лесами, куда мы ездили собирать грибы, но и чистейшими озерами, где устраивали пикник. Излюбленное место в селе Табашино Оршанского района – там, на берегу, стоит заброшенная Флоро-Лаврская церковь.
– Какая красивая, похоже, что она старинная, – произнесла тетя Таня и показала на архитектурное творение, потому что ей всегда интересно поговорить о возвышенном. – Олег, вы часто тут с Сашей бываете, какого она года, не знаете?
– Мы сюда приезжаем, чтобы подышать свежим воздухом, искупаться, посидеть на берегу, – с насмешкой сказал дядя Саша.
– Справа на фасаде написано, что она была заложена в 1898 году. Батюшка здесь интересный. Он рассказывал, что видел, как крест по небу лет.., – на полуслове речь папы была прервана пронзительным криком. Боковым зрением я увидела черный силуэт.
– Бык! Бык! – взволнованно кричал дядя Саша.
– Всем в укрытие! – послышался голос дедушки.
В панике, спасаясь, мы прятались, где только можно. Папа и Саша побежали наперегонки к машинам, чтобы отогнать их. Тетя Таня и Женя следом за ними.
– Надо позвать хозяина! – послышался крик дяди Саши из машины.
Я, мама и сестра от страха торопливо забежали в озеро прямо в одежде. На ходу снимали обувь и задирали юбки по пояс. Мы стояли беспомощно в холодной воде. Чувствовалось, как по всему телу побежали мурашки. И не знали, что нам делать. Оставалось лишь наблюдать со стороны, как бык ревет во всю глотку и движется в сторону дедушки Александра, который не успел убежать и остался стоять посреди поляны. Возможно, он сделал это специально.
Бык остановился. Начал бить ногой землю, мычать и размахивать рогами.
– Петрови-ччччч, – заорал не своим голосом дядя Саша и уехал, дав по газам.
– Господи, я не могу на это смотреть! – произнесла я и закрыла лицо ладошками.
– Где же его хозяин? Почему он один пасется? Боже, что же сейчас будет? Нужно что-то делать, – нервно говорила мама.
Дедушка героически схватил в руки железное ведро, которое стояло рядом, и стал им размахивать по сторонам. Это нас спасло, отвлекло животное и помогло выиграть время, пока за черным монстром не прибежал испуганный хозяин с дядей Сашей.
– Что ж ты за скотина такая! Тварь! Опять! Вы не пострадали? Наверное, он разорвал веревку, – говорит впопыхах мужчина, пока с кнутом и с криками гонит быка в хлев.
– Как можно держать такого мощного зверя на одном слабом поводке? – возмущался дядя Саша. – Он чуть нас не угробил! Как вы, Петрович? – обратился он к дедушке.
– Как же это было жутко! – ответил он, пытаясь отдышаться. – Бык пристально смотрел мне в глаза. Они были красными и слились практически в одно пятно, лоб сморщился. Ну, думаю, – все.…
– Как вы не испугались? – спросила взволнованно тетя Таня.
– Это как-то по инерции произошло. Ведь шансов убежать от быка нет, его же нужно было отвлечь, – ответил дедушка.
– Саня, я видел, с какой скоростью ты рванул с места и совершил прыжок в полете, только пятки засверкали, – подшучивал папа, чтобы разрядить напряженную обстановку.
– Так не я один. Инстинкт самосохранения, нужно было спасаться, – ответил, улыбаясь, дядя Саша.
– Да он бы тебя и не догнал, – продолжил папа. – Ты бежал так, что даже коров всех распугал. Глядя на тебя, они перестали жевать траву.
В этот момент мы выдохнули, и из каждого из нас вырвался смех. Все выглядело комично со стороны. Мы еще долго не могли прийти в себя, и каждый раз, приезжая сюда, вспоминали эту историю. Но, слава богу, быка здесь больше не встречали. И всегда думали о том, что, если бы не мужественный поступок дедушки, исход был бы не очень хорошим для всех нас. Он всегда показывал нам своим поведением, что никогда не следует отступать перед вызовом и не нужно ничего бояться. Даже того, что скрыто от глаз...
***
– А где все? – спрашивала я, оглядываясь назад. – Они только что были рядом.
– Ира, напугала своими рассказами, – сказала взволнованно мама. – Ау, мы здесь, отзовитесь! Лена, Валя, Женя, Гусев… И так по кругу, но никто не отвечал. В лесу стояла немая тишина. Раздавалось только эхо. Тогда мы не знали, что нас проверяют на прочность, и сможем ли мы выбраться из замкнутого круга, чтобы найти свою дорогу. Это произойдет с нами на легендарном озере Светлояр. О нем папа узнал из своей «Энциклопедии загадочных мест мира», которую приобрел несколько лет назад. Он был под сильным впечатлением от прочитанной книги и рассказал об этом дяде Саше. А тот сказал, что озеро находится рядом. Как обычно, едем на двух машинах. С нами – тетя Валя, а с Блохиными – мужчина по фамилии Гусев, который якобы жил в тех краях и будет гидом. Нам предстояло проехать 227 километров в Воскресенский район Нижегородской области. Наш гид посоветовал ехать через Килемарский район. Когда дорога по разбитому асфальту закончилась, мы ехали 30 километров по песку среди сосново-березового леса. Как оказалось потом, эта дорога была выбрана не случайно. Гусеву нужно было заехать к сестре, которую он не видел несколько лет, и отдать ей куртку. Нашему возмущению не было предела. Но когда мы подъехали к озеру, все негодование куда-то улетучилось.
– Озеро Светлояр называют русской Атлантидой, – произнес папа, пока мы шли среди березовой аллеи. – На его дне находится город. Князь Владимирский Юрий Всеволодович остановился на берегу озера и был так пленен его красотой, что приказал возвести на берегу белокаменный город с величественными церквями. Так появился Китеж. В 1238 году хан Батый со своим войском осадил его, но жители не хотели сдаваться и молили Богородицу о защите. Тогда произошло следующее: земля задрожала, и город под колокольный перезвон погрузился на дно озера.
– Я слышал такое, что на рассвете и перед полнолунием из недр озера можно услышать едва уловимый перезвон колоколов, а на зеркальной поверхности Светлояра отражаются призрачные тени храмов и домов. Но это дано только избранным, – добавил дядя Саша.
Небольшой водоем круглой формы расположен в котловине, а холмы украшены розовыми кустами иван-чая. В кристально чистой воде отражается хвойно-лиственный лес. Глядишь в безмятежную гладь, как в зеркало параллельного мира, скрывающего в себе портал, в который тянется душа. По преданию, у каждого, кто трижды проползет вокруг озера на коленях с молитвой, сбудется самое сокровенное желание. Мы решили обойти его по проложенным деревянным мостикам. Первыми шли папа с дядей Сашей, а мы через какое-то время следом за ними. Молитвы мы не слышали. До нас доносилось только пение дяди Саши его любимой песни, которую он всегда исполнял от женского лица: «Расцвела под окошком белоснежная вишня. Из-за тучки далекой показалась луна. Все подружки по парам в тишине разбрелись, только я в этот вечер засиделась одна…»
Затем поднялись на холм, где стоит деревянная церковь Казанской Божией Матери, которая была заперта на замок. Левее от входа мы увидели камень с отпечатком ступни.
– Саныч, что ты знаешь об этом? – спросил дядя Саша.
– Этот след оставила Богородица, когда спускалась на землю, чтобы защитить Китеж. Считают, что вода, собирающаяся в следке, святая, – ответил папа. – На территории есть три могилы богатырей, которые держали оборону от татаро-монгольских захватчиков. От их мечей полегло много врагов, но сами храбрецы пали в неравном бою. А там, где воины сложили головы за родную землю, пробился источник с целебной водой. Если хотите посмотреть, то сходите, – сказал папа.
Мы все, кроме дяди Саши и папы, отправились в глубь леса, чтобы посмотреть на могилы славных воинов. Всего нам предстояло пройти около двух километров. Вышли на тропинку и увидели указатель к целебному источнику. Дальше, через лес, вышли в поле. Впереди показались дальние густые леса и тропа, уводящая в лесную чащу. Оттуда на поляну, где мы увидели три огромных креста, покрытых синей краской.
– Похоже, это то самое место – могилы «Трех старцев», – проговорила мама.
– Здесь не на что смотреть! – решительно добавила тетя Валя. – Они как будто свежие.
– Из-за этого мы проделали такой длинный путь, – я сказала разочарованно, как будто ждала, что увижу что-то необычное.
– Богатыри действительно здесь покоятся? – неуверенно спросила Женя.
– Если верить легендам, – ответила Лена с улыбкой.
– Мне с детства говорили, что это место обладает мощной энергетикой, – послышался голос Гусева, ходящего вокруг могил. – Многие путники стремились сюда, чтобы взять горсть земли, которая помогала им исцелиться от различных недугов.
– И как, помогало? Люди вылечивались? – задавала вопросы я.
– Да! Эта земля творит чудеса. Она помогла многим в нашем селе от болезней водяных эльфов, Моргеллонов, проказы, – ответил он взволнованно.
От причудливых разговоров мужчины мы переглянулись между собой с девчонками.
***
На обратной дороге я рассказывала страшные истории, пока не заметила, как мы остались вдвоем с мамой, а остальные будто растворились в лесу.
– Гусев какой-то странный! Когда болели этими болезнями сто лет назад? И вообще, куда он их повел? – рассуждала я, пытаясь понять, что случилось.
– Пойдем обратно их искать, – сказала озадаченно мама.
Мы потеряли счет времени и не знали, сколько уже бродили по лесу. И оказывались ровно на том же месте, откуда начинали путь. Словно неведомый купол очертил границы, накрыл паутиной, из которой невозможно выбраться.
– Мы уже были здесь, – сказала мама, когда проходили мимо чащи хвойных деревьев и кустарников. – Я запомнила это поваленное дерево.
– Ходим по кругу. Нам нужно выйти из леса в поле. Где эта тропинка с указателями? Что вообще происходит? – недоумевала я. – Почему мы не можем найти дорогу! Лес не хочет нас отпускать!
– Хватит пугать! – с тревогой в голосе говорила мама.
Эмоциональное напряжение нарастало, и я пыталась понять, что делать в сложившейся ситуации. Я не умею ориентироваться в лесу, хотя мы проводили в нем много времени. Как тихо. Лес казался неподвижным, притихшим, слившимся в одно зеленое пятно. Подняла голову к верхушкам сосен, упирающимся в бледно-голубое небо. Медленно проваливаясь в бездну страха, тишину нарушил хруст ветки где-то вдалеке.
– Выход есть всегда, и мы его найдем, – успокаивала я маму, вернувшись в реальность, чтобы не поддаваться панике. Мне надо было только подумать. Я облокотилась на стоящее рядом дерево и прикрыла глаза. Стала вспоминать дорогу: там должен был быть сквозной проход через овраг, наполненный водой.
– Пойдем обратно, к тем деревьям, – показываю маме, чтобы мы вернулись на пару шагов назад.
Внезапно из ниоткуда, как по волшебству, появился тот самый проход. Он вывел нас в поле, а оттуда тропинка привела прямо к озеру.
– Почему вы так долго? Сейчас уже стемнеет. Где остальные? – встревоженно спросил папа.
– Мы не знаем, они отстали от нас, – растерянно произнесла мама и пожала плечами.
– Откуда вы знаете Гусева? – спросила я у дяди Саши. – Он какой-то странный! Как и его нелепые истории.
– Работали недолго вместе, – ответил он. – Гусев раньше жил здесь недалеко, в Воскресенском районе. Его покойная бабка была знахаркой.
Тогда понятно, почему он нам про какие-то непонятные болезни говорил и про землю с могил. Что-то мне это напоминает, – призадумавшись ответила я.
Я поднимаю глаза и вижу, как с холма спускаются Лена, тетя Валя и Женя. Без Гусева.
– Где же вы были? Мы вас звали, вы не слышали? – спросила взволнованно мама, когда они подошли к нам и стала всех обнимать.
– Гусев водил нас кругами, а потом куда-то пропал, – произнесла, вздыхая, тетя Валя. – Мы заблудились, и я стала читать молитву.
– Нет, мы ничего не слышали! Гусева и след простыл в чаще леса, – проговорила Лена.
– Мы блуждали среди деревьев и не могли найти тропинку, – подхватила Женя.
– Не вы одни, – вздохнула я. – Лес не хотел отпускать.
– У меня тоже возникло такое чувство, – произнесла тетя Валя. – Больше меня сюда не привозите.
– Где его черти носят! – возмущался дядя Саша.
Стало смеркаться, и нужно было принять какое-то решение. Конечно, мы не могли бросить человека в лесу. Все нервничали. Как вдруг появился растерянный и испуганный Гусев…
– Где ты был? Ты что, потерялся? С тобой же дети были! – кричал дядя Саша на него. – Ты же вырос в этих краях и говорил, что знаешь каждый уголок.
Но ответа от Гусева так и не последовало. Он молча сел в машину с пакетом в руках. Что случилось с нами в лесу, мы можем только догадываться. Может быть, наше нахождение чем-то оскорбило богатырей, а Гусев на их земле проводил ритуалы? Почему лес все-таки отпустил нас из своих объятий? Этого мы так и не узнаем…
Спустя несколько лет, когда мы вернулись туда вновь, прихожанка церкви Казанской Божией Матери рассказала нам, что могилы богатырей уже несколько веков остаются нетронутыми. Исследователи предпринимали многочисленные попытки, но всякий раз теряли тропу и оказывались в непроходимых лесах на грани истощения и помешательства. А нам повезло! Каждый из нас получил шанс найти свой выход.
Почти каждый год мы возвращаемся на Светлояр, но на могилу богатырей больше не ходим. Та земля, где былины встречаются с реальностью, действительно обладает какой-то притягательной силой. И, как показало время, у многих загаданное желание сбылось.

***
Когда не было запланировано поездок с родителями в близлежащие города, мы приезжали с сестрой к Жене в Йошкар-Олу, ходили в кинотеатры или брали фильмы в прокате, катались на коньках в Ледовом дворце, посещали парки аттракционов, пиццерии, кафе «Пингвин», где ели самое вкусное мороженое с пирожным или просто гуляли по городу. А потом Лена с Женей весь год писали друг другу письма вплоть до следующей встречи. Да, самые настоящие бумажные письма, которые хранят тепло рук и мыслей.
«Вы еще не успели покинуть пределы Йошкар-Олы, а я уже по всем вам очень соскучилась. Так грустно было… Но зато после разлуки здорово бывает встречаться, правда же?! Представляете, сколько будет радости в следующем году, когда мы снова встретимся! Я уже хочу! А еще тоже очень хочу, чтобы съездили куда-нибудь, как этим летом. Можно на теплоходе по Волге. Вам с Ирой, наверное, это очень понравится», – писала нам Женя.

Послесловие
Время безжалостно шло по пятам, словно очерчивая границы счастливых воспоминаний нашего детства и юности. В далеком будущем, благодаря огромному числу мостов и каналов, Йошкар-Олу назовут «Северной Венецией». Появятся новые площади с названием Республики Пресвятой Девы Марии, набережные Амстердама и Брюгге на берегу Малой Кокшаги. При создании нового облика столицы образцами стали шедевры архитектуры из разных уголков Европы. Огромное количество памятников: императрице Елизавете Петровне, звездной супружеской паре – князю Монако Ренье III и голливудской актрисе Грейс Келли, и другим. А визитной карточкой города станут часы «12 апостолов» – скульптурная экспозиция «Вход Господень в Иерусалим». Ежедневно каждые три часа на балконе здания под песнопение «Да молчит всяка плоть человеча» выходят восседающий на ослике – Иисус Христос, а следом за ним – его ученики, апостолы. Но не только город претерпит изменения. Меняться будет все вокруг. Летом 2006 года наша подруга Женя Блохина окончила институт. Мы с сестрой в очередной раз приехали к ней домой.
– Привет! Ты чем-то занята? – произнесла я удивленно, потому что поняла, что подруга не рада нас видеть и в спешке ходила по квартире.
– Мы же собирались пойти в кино, пойдем? – спросила Лена непонимающе.
– У меня собеседование по работе, – ответила она недовольным тоном.
– Почему ты нам не сказала? Мы бы пришли позже, – ответила растерянно сестра.
Неловкое молчание повисло в воздухе. Мы с сестрой почувствовали, что нас не хотят видеть, и ушли. А нас никто и не остановил. Тогда мы видели ее в последний раз. Без объяснения причин Женя вычеркнула нас из своей жизни. Ее родители никак не комментировали поведение дочери и хранили молчание. А мы терялись в догадках и не понимали, что произошло. Только спустя несколько лет дядя Саша проговорился, что она не хочет нас знать, и дружбу с нами ей навязали. Так были перечеркнуты девять лет дружбы и наших чистых воспоминаний. У нас была целая отдельная жизнь, связанная с этой семьей, и мы всегда с нетерпением ждали лета, чтобы встретиться с ними вновь.
Это место для нас навсегда останется вторым домом. Мы создаем новые воспоминания. Помимо папы, по дороге на Йошкар-Олу уже едет муж сестры Леша, а по набережной Брюгге бегает их маленький сын. Два друга – папа и дядя Саша – продолжают встречаться каждый год, объезжать республику и осматривать свои места силы. И хочется верить, что это продлится как можно дольше.