Ватраль Юлия - Жизнь женщины

Предельная мера

Таятся у женщины в сердце глубины,
Она возводила из пепла мосты.
Прощала обиды, спасала руины,
Храня свой очаг от немой пустоты.

Она не устанет искать диалоги,
Стучаться в глухую, стальную броню.
Слезами кропить ледяные пороги
И душу бросать, как поленья, огню.

Она до последнего будет сражаться,
Искать оправданья разбитой мечте.
В закрытые двери наивно стучаться
И свет зажигать в ледяной темноте.

Но есть у сосуда предельная мера,
И даже стальная порвётся струна.
Когда разбивается вдребезги вера,
Наступит в душе навсегда тишина.

Утихнут надрывы, пустые укоры,
Исчезнет клубок нерешённых дилемм.
Пока она плачет — есть место для ссоры,
Но если смолчала — ушла насовсем.

Семейный камертон

В душе детей, как в зеркалах бездонных,
Застыл отцовский строгий камертон.
Они прочтут в движеньях утаённых
Всё то, как к маме прикасался он.

И если муж бросал слова, как камни,
Топтал любовь небрежным сапогом,
То сын закроет к состраданью ставни
И станет в доме ледяным врагом.

Ведь мать для них — доверчивый цветок,
Который муж лелеет иль ломает.
И, видя, как растоптан лепесток,
Ребёнок сам святыню презирает.

Запомни это, выбирая мужа,
Сплетая судьбы золотом колец.
Чтоб дом не поглотила злая стужа —
Вглядись: кто он — губитель иль творец?

Сначала мы для них - весь шар земной

Сначала мы для них — весь шар земной,
Их личная, бескрайняя планета.
Мы — мощный щит за маленькой спиной,
Их божество, создатели рассвета.

Потом мы — только вечер после сада,
Смешной рисунок, пятна на щеке.
Святая, но недолгая награда —
Держать ладонь в своей большой руке.

А дальше время ускоряет бег:
Каникулы, друзья и выходные.
Они идут в свой первозданный снег,
А горизонты манят их иные.

В финале мы — лишь дата в декабре,
Семейный праздник, редкие застолья.
Они уже парят в своей заре,
Покинув наши тихие раздолья.

Лови губами этот хрупкий миг,
Пока ты — Бог для маленького сердца.
Пока для них ты — компас и родник,
И к чудесам распахнутая дверца.

Вдыхай тепло макушек, как дурман,
Держи в объятьях, жадно пей мгновенья!
Ведь детство — это тающий туман,
И нет у этой сказки возвращенья.