Колки гитары опять не строят
Колки́ гитары опять не строят,
Опять отвечу я невпопад,
И вновь намерение благое
Тропинку мягкую стелет в ад.
На потускневших равнинах дремлет
Невзрачный призрак бесцветных дней...
А Сыне Божий, придя на Землю,
Найдет ли праведников на ней?
Наги́ми изгнаны мы из Рая
В сырые норы "страны чудес";
Здесь кто-то "Отче наш" распевает
Под незатейливый полонез.
Пора такая настала ныне,
Когда в сиянье Библейских строк
На Землю спустится Божий Сыне,
И в прах низвергнется лжепророк.
Деянья добрые, паки, паки,*
Ведут к спасенью — таков закон!
Времен последних увидят знаки
Лишь те, кто совестью уязвлен.
Я семиструнному плачу внемлю
В неизъяснимой тиши ночей...
А Сыне Божий, придя на Землю,
Найдет ли праведников на ней?
*Паки, паки (церк.-слав.) — снова и снова
В записках только позывные
Небо скомкано, Солнце в кровавом зените
И чернеет разрушенный взрывом собор…
Вы Россию мою хоронить не спешите,
И не шейте вы ей погребальный убор.
И не пойте вы ей эти мрачные песни,
Даже если повсюду страданье и стон,
Даже если над светлым и праздничным местом
Соберутся огромные стаи ворон.
Даже если как струны натянуты нервы,
Даже если на линии передовой
В окаянные дни беспогодицы первой
Был убит под Адеевкой каждый второй!
Имена, имена… Если б знал я, родные,
Имена православных друзей боевых…
В поминальных записках — одни позывные:
Помолитесь, отцы, вы хоть как-то о них!
В гулком храме горят три лампадки во мраке,
Но, неведомой силою оживлены, —
В поднебесье летят эти дивные знаки:
Позывные гонцов всепобедной Весны!
Если бы желание заветное...
Стихотворение посвящено светлой памяти иеромонаха Василия (Рослякова)
Если бы желание заветное
Выполнил Господь когда-нибудь:
На бесцветный мир глазами светлыми
Инока Василия взглянуть...
Что бы мне открылось? Дали синие?
В предвечерней дымке желтый лист?
Или книг старинных изобилие?
Или вьюги белой тяжкий свист?
Или та икона почерневшая?
Или Хлеб, что сделался слезой?
Или у колодца кружка с вешнею
Оптинской прохладною водой?
Или звоны в небе растревоженном?
Или зверь с отточенным мечом?
Или у погоста склеп с уложенным
Оптинским могильным кирпичом?
Или, от работы огрубевшая,
Крупная красивая ладонь?
Или, всем порядком надоевшая,
За окном вечерняя гармонь?
Или мне привидится негаданно
Батюшка Амвросий у крыльца:
Он глядит и весело, и радостно,
Не скрывая доброго лица!
Промелькнут на краткое мгновение
По' небу летящие стихи
И в скиту монашеская келия:
В ней кирпич, алтарь и две доски...
Что увижу я, когда слегка расширив круг,
Блеклый мир окрашу в яркий цвет?
Я увижу, что отец Василий вдруг
Улыбнется тихо мне в ответ...
