Эйвазова Анастасия - Нечаянно спустившиеся с крыш

СТАРАЯ ФОНАРЩИЦА

Земля совсем уже седая...
Но лишь снаружи, не внутри.
Когда закаты увядают,
Я зажигаю фонари.

Пусть каждый вспыхивает жаром!
Огонь размножиться готов,
Ведь я иду по тротуарам
Моих неспящих городов.

Шагаю сдержанно по «зебрам»,
Блуждаю шатко по дворам
И захожу в такие дебри,
Где станет страшно и ворам.

Хотя я в гетто не впервые,
Дрожу от ма́кушки до пят.
Ну что сказать, и тут живые
Ночами двигаться хотят.

Я вспоминаю их законы,
Давно поросшие быльем.
А ветер треплет на балконах
Бесстыдно-грязное белье.

Раз нет на прошлое управы,
Я оставляю все, как есть:
До труб разрытые канавы,
Любой кошмар, любую жесть.

Воображение здесь будет
Все превращать в сплошной абсурд,
Покуда пламя, словно чудо,
Я под плафон не занесу.

Но вот становится светлее,
И пропадают страх и стыд...
Маняще тянется аллея,
Фонарь задумчиво горит.

Тут перемешаны беспечно
И современность, и винтаж.
Стоит у вывески аптечной
Знакомый конный экипаж.

В ночных кафе сидит орава,
Они лишь днем полупусты.
И дирижабли величаво
Плывут по небу, как киты...

В моей руке – простые спички,
Подмышкой – лестница и шест.
Я продолжаю по привычке
За шагом шаг, за жестом – жест.

Земля совсем уже седая...
Но лишь снаружи, не внутри.
Когда мне все надоедает,
Я зажигаю фонари.

ЭФФЕКТ ПЛАЦЕБО

Сегодня вечер покажет фильмы,
И на балконе осталось место.
Здесь, не пугайся, немного пыльно,
Немного странно, немного тесно.
Но тут случайных почти не будет,
И в этом тоже – эффект плацебо:
Сюда приходят смешные люди,
Что успевают смотреть на небо.

Пока другие живут, как в коме,
Бредут устало, лежат во мраке,
Им просто хочется по-другому
Дышать, смеяться, любить и плакать.
Не через силу и не с одышкой,
Пока цветное не станет белым.
А так, как будто не гаснет вспышка,
И словно парус к спине приделан.

Здесь можно долго сидеть и слушать,
Как неофиты хрустят попкорном.
Смотреть и видеть, как чьи-то души
Взлетают медленно и покорно,
Как их дробленые оболочки
Совсем без веской на то причины
Вдруг собираются по кусочкам, –
И боль становится излечимой.

Снаружи – небо, на небе – поле.
Внутри – свобода, а глубже – чудо.
Все больше света, все меньше боли.
Закат не гаснет, и он повсюду.
И свет струится, горит подкожно,
На мозг не давят многоэтажки.
Смешные люди – здесь все возможно –
Бегут по небу и рвут ромашки...

БЕЛАЯ НОЧЬ

Прозрачен мрак: посмотришь и провалишься.
Да выберешься из дому таки.

С тобой найдут на улицах пристанище
Поэты, музыканты, чудаки
И прочие, и прочие, и прочие,
Нечаянно спустившиеся с крыш.

Пусть длится ночь, как длится многоточие...
Ты целиком лишь ей принадлежишь.