Васько Фёдор - Дождик-бухгалтер

Дождик-бухгалтер

Пусть дождик-бухгалтер ведёт свой учёт,
И мокрое небо сегодня в зачёт.
Всё то, что упало на землю - в «приход»,
В «расходе» всё то, что украл пешеход.

Вот капли, которые выбрали крышу,
А эти в траву, они падают тише.
На лужах смешные растут пузыри,
И тучи - большие собаки, их три.

А здесь на асфальте как будто звенит,
Дождь гуще, сильней, никого не щадит.
Делясь и сливаясь, бегут ручейки,
И просят пощады в лесу грибники.

По листьям шуршит, по озябшим ладошкам,
Красиво, конечно, но грустно немножко.

Все капли посчитаны, словно монеты:
Активы баланса, расходы бюджета...
Здесь всё учтено, не бывает растраты,
Никто не причастен, и все виноваты.

Ветрам-ревизорам секреты доступны,
Они независимы и неподкупны,
Прогнозам синоптиков не доверяют,
Наполненность тучи по лужам сверяют.

За чистое небо прошла предоплата,
Заполнены графы, таблицы и дата.
Ничто не случается здесь наобум,
Природа - сложнейший бухгалтерский ум.

Наглядно представлены штрафы к уплате,
А круглое солнце там вместо печати,
И радуга ставит свое факсимиле,
Которое видно за многие мили.

Латает оборванное паучок,
Работницы-пчёлы летят на цветок,
Деревья расправили плечики-ветки,
Внизу у подъезда уселись соседки.

Ведёт на прогулку хозяина гордо
Большая собака, с улыбкой на морде...

***
В пересечении событий
Потерян вектор бытия,
Без откровений, без открытий -
Всё суета и толчея.

Часы вчера остановились,
Предчувствуя парад планет,
Снаружи больше не молились,
Внутри давно погашен свет.

Напрасно день размазан густо,
Как пыль в жару, до тошноты,
От бытия осталось чувство
Беззвучности и пустоты.

Вдруг возникает точка сбоя,
Где удивлённый человек,
На миг очнётся, спросит: «Кто я?»
И дальше дремлет – печенег.

За окнами сюжет неброский,
Все люди спрятались в плащи,
Весь мир лежит на блюде плоском,
Как остывающие щи.

Ты кликнешь, и всплывают тени,
Ты ожидаешь волшебства,
А дальше лишь печаль сомнений,
Понятная едва-едва.

Смола минут в разбитых стёклах,
Там мысли, чёрствые как хлеб,
Их крошки невкусны, и блёклы
Всё фонари, и вечер слеп.

Вот эхо этой странной власти –
По ватерлинии ровнять,
Где мы разорваны на части,
Чтоб за края не выступать.

Не знака жду, а лишь намёка,
Ладони жгут осколки дня,
И глядя в небо третьим оком,
Бегу туда, где нет меня.

Сквозь синюю основу страха,
Лишь туч разорванных края…
Примерил шапку Мономаха
И убедился – не моя.

***
Спят облака, мчится река,
Мир не очнулся, недвижим пока.
Ветер сердит, учит иврит,
Небо остыло, тик-так не звучит.

Звёзды молчат, сверху глядят,
Тайны чужие зачем-то хранят.
Камни поют, много их тут,
Что происходит никак не поймут.

Грани луны за полцены,
Радости красок они лишены.
Уголь в золе, пыль на столе,
Высохли капли дождя на стекле.

Тени видны, обожжены,
Прячут следы непомерной длинны.
Бродит бочком под потолком,
Странный, всегда озабоченный гном.

Будешь во сне, сразу ко мне,
Я покажу твой портрет на стене.
Зеркало лжёт, время крадёт:
"Скоро зима, а весна не придёт... "

Трещина дня как западня,
Как не стараюсь, но нет в ней меня.
Издалека боль у виска,
Будут ли завтра с утра облака?

Город огней пуст без людей,
Жизнь коротка, помнишь о ней?
Не навсегда сказано: "Да!"
Так что живите, не зная стыда.

Птица вспорхнёт, небо вздохнёт,
В линию дня горизонт совпадёт.
Пальцы песка стиснет река,
С картой сверяя свои берега.

Знаем из книг, это лишь миг,
Дальше незнамо, может тупик?
Нежность цветка не на века,
Жизнь на Земле существует пока...

Завтра и днесь СЧАСТЬЕ в ней есть,
Вот оно - рядышком, вот оно — ЗДЕСЬ...