Заявки - литература

Сон на Графской пристани

Град из камня, рожденного морем,
Светом южным и солнцем согрет.
Он открыт всем ветрам и просторам,
Там в акациях тонет рассвет.

В духоте твоих двориков пряных,
Где покой и полуденный зной,
На гранитных ступенях нагретых
Дремлет кот, никому не родной.

И прижавшись к стене, чьи щербины
Помнят грохот, и порох, и сталь,
Он свои видит рыбьи глубины,
Где покоится флота печаль.

Он мурлычет сквозь сон, вспоминая,
Как прижат был к матросской груди,
Как, причалы свои покидая,
Флот оставил свой дом позади...

Крик назойливой чайки гортанный
Резко вырвал из мира теней,
И людской разговор, беспрестанный,
Становился слышней и сильней.

Кот отлично усвоил науку:
Где толпа — там и пища падёт.
И, стряхнув с себя сонную скуку,
Он пошёл, где теснился народ.

Средь туристов, снующих вальяжно,
И матросов, что строги на вид,
Он искал одного, кто сердечно,
Просто так, от души угостит.

И сквозь шум этот, пестрый и бренный,
Видит кот, как на Графской стоит
Молодой лейтенант — и парадный
Белый китель на солнце горит.

Лейтенант, отвернувшись на миг
От слепящей морской панорамы,
Вдруг увидел, как рыжий старик
Примостился у ног так упрямо,

Улыбнувшись, как давнему другу,
Видя — ласки тот преданно ждёт,
Он свою протянул ему руку,
Лбом уткнулся в неё старый кот.

Так закончились годы скитаний,
Одиночества замкнутый круг.
У кота средь случайных касаний
Отыскался единственный друг

Силуэты на холсте вечности

Есть танец, что любой молитвы краше,
Когда в руке моей лежит твоя душа.
Последний вальс на пепелище нашем,
Мы начинаем, медленно дыша.

Лишь плачет скрипка в зале полутёмном,
И вторит ей рояля гулкий звук,
Среди колонн, немых и непреклонных,
Сплетает двух теней дрожащих круг.

И каждый шаг, как кисти лёгкий взмах,
Рисует нас на сломанном мольберте.
Мы — только отблеск в гаснущих мирах,
Застывший миг до неизбежной смерти.

Под потолком, где трещины виются,
Как инея узор на острие,
Осколки люстры в лунном свете льются,
И танец наш — дуэль наедине.

И в зеркалах расколотого зала,
Где каждый блик — обманчивый двойник,
Я проиграл тебе, и ты мне проиграла,
Чтоб слиться вместе в этот светлый миг.

И в этом вальсе, быстрым, как паденье,
Мы кружим вихрь багряных лепестков,
Как будто рвём мы писем откровенья,
Чтоб сжечь навеки ложь тех горьких слов.

Последний взгляд, как завершенье жеста,
Что нас вписал в разбитую эмаль.
И я шепчу: “Как страшно неуместна
Была бы в этом танце нам печаль”.

Окончен танец. Музыка — лишь эхо.
На сломанном мольберте до рассвета,
Как высшая ирония и веха,
Остался наш застывший силуэт.

Тихие воды

Заберите с собой меня, тихие воды,
В сад молчанья, омытый дождем,
По незримым руслам природы,
Где душа обретает свой дом.

Пронесите меня через время,
Словно дымку над спящей рекой,
Словно тени забытого племени,
Растворяя мой след на песке за собой.

О, влекущие, темные воды,
Уносите мой призрачный челн!
К океану безбрежной свободы,
В колыбель засыпающих волн.

В ваши темные, тихие недра,
Где рождается новый рассвет,
Окунуться душой безответно,
Смыв печали утерянных лет.

Там, где звезды дрожат над волною,
Отражаясь в бездонности сна,
Пусть сольется душа с тишиною,
Словно с ветром ночным Луна.

И эта боль, и этот яд,
Во мне, губительный, таится.
И я боюсь, что этот взгляд
Опять во сне ко мне явится.
И я страшусь, мне жизни нет -
Ночами долгими страдаю,
И в этой тьме, его ответ
Меня преследует годами.
Он всё твердит и шепчет мне,
А я сижу, совсем немая,
Почти родная этой мгле,
Луне приветливо киваю.
Я слышу шёпот бледных губ.
Я вижу: призрак, истлевая,
Твердит мне, холоден и груб,
Что я всегда была такая:
И одинока и строга.
И в этой комнате, седая,
Душой уже почти нага,
Сижу, едва-едва живая,
И мрак гоню от сердца прочь,
Туда, где тьма почти родная,
Где умирает тихо ночь,
И с ней тот яд, что я глотаю
Ночами с этих бледных губ.

Вы

Я с Вами не знакома. Как мне быть?
Меня манит неведомая сила.
Надеюсь, Вы мне сможете простить -
Себе сама я вряд ли бы простила.

Вы знаете, мне сложно говорить.
Мне муки адские - обычное дыханье.
Я Вас готова о любви молить,
молить готова просто о свиданье.

Прошу, не отрекайтесь от меня,
когда я пережить стремлюсь разлуку.
со мной Вы не знакомясь, не кляня,
создали сердцу горестную муку.

Я жду Вас, я молюсь на Ваш портрет,
Вы на меня не злитесь за решимость.
Надеюсь, что за тягостию лет
Вы мне мою простите одержимость.

Я Вас молю, я Вам не суждена.
Так Вы простите молодую дерзость.
Я Вами абсолютно сожжена.
Но ради Вас во мне теплится верность.

Письмо с просьбой

Вы мне, пожалуйста, признайтесь не спеша,
едва бредя в удушливой сирени,
горячим вечером едва-едва дыша...

Но Вы не видели за мной бредущей тени.
В ней тяжесть пережитого - судьба.
В ней встречи, ссоры, трепет, расставанья.
В ней потонувшая в ночи моя мольба,
и глупая надежда, и мечтанья.

Вы мне, пожалуйста, признайтесь наконец.
Скажите честно, не тая ни грамма.
Моя тоска - моей судьбы венец -
моя печаль, комедия и драма.
Но Вы не знаете о мысли в голове,
о том, кого люблю, о ком рыдаю.
О том, как я хожу болтать к Неве.
Я лишь о Вас последний год мечтаю...

Вы мне, пожалуйста, скажите обо всём.
Во всём покайтесь. Без стыда, без страха.
Я всё приму; Вас вижу ночью, днём...
Моя простая по ночам рубаха.
Мне делать нечего в кромешной темноте.
Мне снится то, чего Вы мне не дали.
Я каждый раз пред Вами в наготе.
Вы часть меня, уйдя, с собой забрали.

Рогова М.Е.

«Фасадный рай»
В хрущёвках душ – ампирный макияж,
На трещины наклеены цитаты.
Вся наша жизнь – нелепый репортаж
О том, как мы немыслимо богаты.
Мы в фильтрах жарим бледный свой уют,
Где доширак в фарфоре под сусалью,
И нам в смартфонах ангелы поют,
Прикрыв бардак сверкающей вуалью.

Вот коуч прёт, как трактор по весне,
Торгуя «смыслом» в вакуумной плёнке.
Мы скачем на породистом коне,
Хотя в конюшне – дохлые болонки.
Диплом в шкафу, как орден за испуг,
Душа – в аренде, совесть – на парковке.
Мы чертим мелом самый высший круг,
Запутавшись в невидимой верёвке.

Блестит витрина, пуст торговый зал,
Внутри – лишь пыль и эхо манекенов.
Кто этот пир восторгов заказал,
Боясь своих обыденных обменов?
Мы лечим пустоту покупкой дров,
Чтоб развести костёр на пепелище,
И кормим свору лайковых богов,
Пока внутри мы делаемся нище.

И на балу картонных королей,
Где каждый – лев, а в сущности – креветка,
Среди огней, подделок и ролей
Судьба поставит каверзную метку.
Когда сойдёт ретушный приворот
И в зеркалах проступят чьи-то лица,
Окажется: швейцар у тех ворот
Не даст нам этой ролью откупиться.

Так и живём: в кредитах – до ушей,
А в сторисах – Шри-Ланка... Яхты...
Мы ловим в небе призрачных стрижей,
Сдавая сердце в каторжные вахты.
И жизнь стоит, как старый честный кран,
И капает на глянцевую плитку,
Пока мы лечим свой пустой карман,
На хмурое лицо тянув улыбки.

«В начале было
Слово» – летящая пуля.
Если не ты, то в тебя.
Боже, какое оружие
Выдумала Земля.

Слово пронзает время.
Слову бессильна броня,
Если стреляют в небо,
Можешь считать, спасена.

Ветер, туман, барханы,
Бури, дожди и снега,
Люди не выживут, знаешь,
Выживут только слова.

«Гончарный круг»
Мы все – лишь глина на кругу времён,
В ладонях Вечности, что лепит нас неспешно.
Из шёпота забытых идолов, имён
Слагается наш облик, грешный и безгрешный.

Судьба – кузнец. В жаровне звёздных руд
Она калит сердца, чтоб в стужу не остыли.
Мы – жемчуг, что рождает долгий труд,
Скрываясь под пластами серой пыли.

Душа – корабль. Парус – это мысль,
Что ловит ветры призрачных сомнений.
Мы ищем берег под названьем «Смысл»,
Сквозь лабиринты собственных видений.

Жизнь – это нить. Узор её остёр,
В нём узелки потерь и шёлк признаний.
Мы греем руки об один костёр –
Из памяти и прожитых желаний.

И пусть свеча горит у самого конца,
Оставив воску лишь печать финала –
Мы не исчезнем. В замысле Творца
Мы – капля света в бездне идеала.

Восточный мотив

Восточный мотив развеет недоверие.
Окутает бриз, приглашая на чай
С щепоткой, что одарит вдохновением.

Сегодня странник-гость, не обижай,
Вкуси хурму, лукум и виноград.
И чудно-нежный кофе наливай.

Воистину великий стоит град,
Веками чутким солнцем опаляем.
Таков сложился здесь уклад

Священный долг безмерно почитаем.
В домах царит забота и приличие,
Огонь великодушия несжигаем.

Пустыни осмотреть безмерное величие
Не хватит дней предписанных,
Но суждено узреть благословение

В оазисах иль миражах описанных
В древнейших из древнейших книг,
Запрятанных, где пирамиды высятся.

Как славен путь сюда и многолик!
***

О доме

Ветер колышет сухую траву,
Горы вдали блестят по утру.
Здесь родные у солнца края,
Чайки кружат, с весельем крича.

Слышен вдали мотор корабля,
Запах сувлаки манит, зовя.
Возгласы счастья не только близ дома —
Слуха коснутся у храма и моря.

Заворожат всех ноты сиртаки,
В танец ноги отправятся сами.
На каждом шагу лимоны, оливы,
Плоды опунции, виноград, апельсины.

На узеньких улицах светлые лица,
Каждый из них культурой гордится.
Греция, Кипр, Керкира, Крит —
Господь эти земли навечно хранит.
***

И пусть я стану знаменита после смерти

И пусть я стану знаменита после смерти,
Я не желаю блеск софитов в свете лет.
Прошу немного — творения мои вверьте
Тому, кто как и я ценит рассвет.

Понять, что между строк исписано рукою,
Совсем не мудрено. Как ни крути,
Мы люди, одинаковой слезою
Залечиваем раны на груди.

В стихах моих не стоит искать муки,
Мои мгновенья радости полны.
Пусть родились одни при вьюге,
Другие ярким солнцем сожжены.

Я не пишу замысловатыми словами.
Вся истина извечная проста.
И из покон времён прекрасно понимали:
Где слишком мудрено, там нет Творца.

Сей текст звучит, не чтобы похвалиться.
Отнюдь. Я призываю к одному:
Есть каждому из нас, к чему стремиться,
Так не отдайся ж в подчинение никому.

«Дети-герои»
Герои победы Второй мировой
У нас ведь не только солдаты,
В тылу, на войне, на передовой
Сражались простые ребята.

Володя Дубинин был очень хитер,
Для немцев как Ваня Сусанин,
Впоследствии стал он еще и сапер,
Но миной смертельно был ранен.

А Зина Портнова в разведке была,
Травила проклятых фашистов,
Соседка тогда ее немцам сдала,
Пытать ее стали нацисты.

Хотели те знать, где найти партизан,
Но гордо девчонка молчала,
И нет, не сдала она однополчан,
Под утро ее расстреляли…

И это лишь двое из многих ребят,
Отдавших за Родину жизни,
Совсем еще юных, но смелых орлят,
Героев Великой Отчизны!

«Вдохновляющая осень»

Вот и осень пришла
В каждый крохотный двор,
Всю листву собрала
В ярко-желтый узор.

Видно птиц косяки,
Вдаль летящих на юг,
Вверх дымят костерки,
Весь уж выкошен луг.

Вечера все темней
В свете лампы огня,
Волшебство этих дней
Вдохновляет меня!

«Учитель родного (русского) языка»

Вы ведете нас нежной рукой
По тернистой дороге познания,
Только снится Вам в жизни покой,
Педагог - это Ваше призвание!

Ежедневно, с утра, день за днем,
Выполняете уйму работы,
Гранит знаний мы с Вами грызем
Среди этого круговорота…

Морфология, синтаксис, речь,
Много книг на уроках читаем,
Вы умеете в тему вовлечь,
На контрольных мы «пять» получаем.

Русский стал наш любимый предмет,
Вы привили к нему уваженье,
Наш учитель - для нас яркий свет,
Обожаем Вас мы без сомненья!