Заявки - музыка

- Скажи, Экзебиче, - молчать уже не гоже -
Мы намолчались на своём веку, -
Я Уильям Блейк? - Нет, ты не Блейк, ты - ёжик,
Но с пулевым отверстием в боку.

Ёжик плывёт по реке
Мысли собрав в узелке,
И отражает вода мрак небесного свода.
Звёзды горят высоко;
Иглы – моральный закон –
Копья защиты от чёрной и скользкой свободы.

Лунная лошадь Лилит
Топчет земли ковыли.
Ёж под серпами копыт умирал не однажды.
Лошадь – она и сама
Есть этот влажный туман
Нашей отчаянной неутоляемой жажды.

Верный радушный медведь
Имя которому – смерть
Шепчет ежу: «Мы с тобой через мили и годы».
С листиком клёна в руке
Ёжик плывёт по реке,
Ёжик плывёт, и впадает в великие воды.

Домики, домики, крыши зеленые,
Сосенки, сосенки, снежная гладь,
Столбики, столбики, шпалы бетонные,
Рельсы певучие - эх, благодать!

Красные креслица, окна вагонные,
В фирменных кружечках кофе да чай.
Ляжешь - не дремлется, строки перронные
Кружатся, кружатся - лист, выручай!

Выпишу, выпишу, чтоб не маячили
Выправлю, выучу, вслух промурчу.
Песня не лишняя к чаю горячему
Да с бутербродиком - пой не хочу!

Домики, домики, крыши зеленые,
Сосенки, сосенки, снежная гладь,
Столбики, столбики, шпалы бетонные,
Рельсы певучие - эх, благодать!

Музыкант играл на скрипке — я в глаза его глядел
Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел
Я не то чтобы от скуки — я надеялся понять
Но как умеют эти руки эти звуки извлекать?
Из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил
Из какой-то там фантазии, которой он служил
Да ещё ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь
А чего ж с ней церемониться, чего её беречь?

Счастлив дом, где пенье скрипки наставляет нас на путь
И вселяет в нас надежды — остальное как-нибудь
Счастлив инструмент, прижатый к угловатому плечу
По чьему благословению я по небу лечу...
Счастлив тот, чей путь недолог, пальцы злы, смычок остёр
Музыкант, соорудивший из души моей костёр
А душа, уж это точно, ежели обожжена
Справедливей, милосерднее и праведней она.

Не рви, дружок, струны гитары –
Что я скажу тебе – старо:
Сам Бог послал нам эти пары:
Тебе – гитару, мне – перо.

Но есть счастливая минута –
Поём с тобой и вновь тихи…
И рвутся струны почему-то,
И обрываются стихи.

И каждый раз – пытаясь слиться –
Едва не ссоримся, – друзья…
И, чтоб не плакать и не злиться –
Рвём: струны – ты, бумагу – я.

Не рви, дружок, струны гитары –
Что я скажу тебе – старо:
Сам Бог послал нам эти пары:
Тебе – гитару, мне – перо.

Вскочу на подножку вагона без номера,
Уеду в забытый заснеженный рай.
Довольно скитаться без устали по миру –
Я жизни цыганской хлебнул через край!

Уеду в деревню – таёжную пленницу,
Где церковь похожа на птицу орла,
Где пестуют стог и варганят поленницу,
Где музыку жизни играет пила.

Заполнена каждая клеточка памяти
Немеркнущим светом нечаянных встреч,
Сибирских морозов хрустящим орнаментом,
Пугливой покорностью девичьих плеч.

Засну возле печки в избушке обходчика,
Где прямо в оконце стекает стреха…
Так хочется, сбросив полтинник со счётчика,
Как в детстве проснуться под песнь петуха.

В Сибири метель и стужа.
Февраль ускоряет бег.
И ветры шальные кружат,
Швыряя на город снег.
А город седой зимою
Наполнен до самых крыш.
Редут из машин построен,
Сигналит и всё – не спишь!

Как стая блестящих рыбок,
Клубится снежинок рой.
Сценарии всех ошибок
Мы пишем своей рукой,
Листая судьбы страницы,
(Пред нею мы все равны!)
Летим, как без крыльев птицы,
Не смея признать вины.

Забыли, скуля от боли,
Тепло милосердных рук.
В февральской людской юдоли,
От зимних устав разлук,
Где вне ледяных пределов,
В пучине ночного сна.
Метелью укрывшись белой,
Не спит в небесах луна.

Мостик
Мы к друг другу ходим в гости, и да здравствует тот час,
Где гитара - словно мостик между прошлым и сейчас,
Между звездами и солнцем, между летом и зимой,
Строчка слов и свет в оконце, что открылась нам с тобой.

Горизонт и отголоски разноцветных жизни вод…
Пусть нестроганые доски, покосился переход,
Мостик шаткий через реку, перекатная волна,
Что же нужно человеку? – Счастья звонкая струна.

Перебором осторожно - по ладам твоей души,
Невозможное возможно, за годами не спеши,
Все сейчас и все в начале будет пройдено потом,
Мы оставим все печали, все тревоги за мостом.

Мы к друг другу ходим в гости, и да здравствует тот час,
Где гитара - словно мостик между прошлым и сейчас.

Стань самим собой

Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем друга или сто рублей.

Ты вывернешься наизнанку,
Себя обшаришь спозаранку,
В одно смешаешь явь и сны,
Увидишь мир со стороны.

И все и всех найдешь в порядке.
А ты — как ряженый на святки —
Играешь в прятки сам с собой,
С твоим искусством и судьбой.

В чужом костюме ходит Гамлет
И кое-что про что-то мямлит, —
Он хочет Моиси играть,
А не врагов отца карать.

Из миллиона вероятий
Тебе одно придется кстати,
Но не дается, как назло
Твое заветное число.

Загородил полнеба гений,
Не по тебе его ступени,
Но даже под его стопой
Ты должен стать самим собой.

Найдешь и у пророка слово,
Но слово лучше у немого,
И ярче краска у слепца,
Когда отыскан угол зренья
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.

Родинки
Ты, Россия, моя – Родина,
Мы на теле твоём - родинки,
Подарила на жизнь матушка,
Не забудем дедов, батюшек.

Сколько можно искать истину?
А она - просто в любви к ближнему,
Она просто живет в музыку,
В красоте у природы буйствует.

Жизнь проходит у всех в сомнениях,
Ищем мы у Бога спасения,
Для детей и внуков - счастья,
Чтоб поменьше было ненастий.

Не найти нам слова тайные,
И признаться утром ранним,
Что гордимся своей Родиной,
Ведь дорогой идем правильной.

Обязательно друг к полуострову,
Мы помчимся с тобой по мосту,
Ты дождался нас, Крым ласковый,
Я от гордости словно лечу.

Кто-то скажет: «Это же пафосно!»
Я отвечу тебе, как в бреду:
«Ты, Россия, моя – Родина,
Твоей родинкой я и уйду…»

Ты, Россия, моя – Родина,
Мы на теле твоём - родинки.

Бабушка не выходила
Во двор, уже не могла.
Быт прикрывала с тылу,
Придумывала дела,
И, каждое было важным.
Не то, что у нас малых.
Спрядалась в клубочек пряжа
Рассказов её простых.

Бабушка говорила
С Боженькой перед сном.
Не для себя бескрылой,
На этом, а не на том
Свете просила защиты,
Силы, чтоб побороть
Всё, что ещё сокрыто
В длани твоей, Господь.

Бабушка, это лето
Месит винтами дрон.
Внуки клеймённых в гетто
Забыли, кем мир спасён.
Ба, передай деду Мише:
И Димка, и я, и Сурхо
Вернёмся с Победой- Слышишь?!
Мы русские, с нами Бог!

Мы, собиратели впечатлений,
Хранители памятных встреч,
Бежим в тайгу не от лени,
А чтобы выгулять речь.
Её углы и загибы,
С опорой споры и без.
Ну где ещё мы смогли бы
Так ликвидировать стресс?

Мы те, о которых осадки
Предпочитают молчать,
Наши крылаты палатки,
Наша заряжена рать.
Здесь, если круг, то из песен,
А не по кругу петля.
Здесь инь и янь в рановесии,
Не фотографии для.

Мы, ожидатели новых фестов,
Листатели ленты в «ВК».
Нам не хватает места
В кирпичечных коробках.
Зима напьётся водицы
Из рук сестрицы весны,
А нам с тобою приснятся
Предфестивальные сны.

Колесо

Посмотри, как крутится колесо:
Состояние абсолютного непокоя,
Засыпай на моих руках, и всё,

Засыпай — и всё,
Я тебя прикрою.

Там минируют аэропорты, метро, тц,
Наступают конём и ломают Трою,
Миллиарды живут с бессонницей на лице,

Засыпай, засыпай,
Я тебя прикрою!

Наплевать, что про это писали все -
На открытках, в дешёвых сборниках
И на партах,

Я кручусь на чёртовом колесе
И вчера, и надеюсь, что буду завтра,

И поэтому нужно тебе сказать,
Объяснить, что есть на земле такое
Состояние /господи, как мне его унять?/
Состояние абсолютного непокоя.

Засыпай,
Мы можем не говорить
Делать вид, что любви нашей нет в помине,
Только так нестерпимо внутри горит
Пламя выживших в ядерной Хиросиме.

Я люблю смотреть на твоё лицо,
Невозможно нежное и родное,
Спи, пусть крутится адово колесо,
Я прикрою тебя, прикрою тебя, прикрою.

Я прикрою тебя, прикрою тебя, прикрою,
Я прикрою тебя, прикрою тебя, прикрою,

Не ругайтесь. Такое дело!
Не торговец я на слова.
Запрокинулась и отяжелела
Золотая моя голова.

Нет любви ни к деревне, ни к городу,
Как же смог я её донести?
Брошу всё. Отпущу себе бороду
И бродягой пойду по Руси.

Позабуду поэмы и книги,
Перекину за плечи суму,
Оттого что в полях забулдыге
Ветер больше поёт, чем кому.

И не нужно мне лучшей удачи,
Лишь забыться и слушать пургу,
Оттого что без этих чудачеств
Я прожить на земле не могу.

Зима
Андрей Чернов

Закружили белые метели,
В снежном танце фонари.
Мы с тобой, как птицы, не успели
Улететь на край земли.
Заметает снег морозной ночью
Одинокие дома,
Ветер воет в трубах водосточных.
В городе моем зима.

До весны теперь кружить метелям,
Подпевая холодам.
Мы с тобой не птицы – не успели
Распроститься навсегда.
За далекой невесомой дымкой
Золотая кутерьма.
Поселилась тихо, невидимкой
В городе моем зима.

Только мы с тобой грустить не будем
Вдалеке от суеты.
Мы с тобой не птицы, просто люди.
Хорошо, что рядом ты.
Успокою все твои печали
Я частицею тепла.
Все случится после, а вначале -
В городе моем зима.

Что ж ты, осень натворила?
Ласково да шепотом
Мне такие говорила пьяные слова,
Листья на асфальт стелила
Красные да желтые.
Флейта ночью тихо плакала.
От костров у горожан кружилась голова.
От костров кружилась голова.
Что ж ты, осень, натворила,
Под дождем раздетая
Танцевала, ветер злила,
Словно без ума.
Подпевать ты мне любила,
Когда пел про лето я.
Флейта ночью тихо плакала.
А на утро стала осень лютой, как зима.
Стала осень лютой, как зима.
На стерильном на снегу -
Гроздь рябины стылая,
Как от дроби, на боку
У пурги прострел.
Отвязаться не могу
Я от мысли, милая:
Флейта знала, чем все кончится,
Да я ее спросить об этом толком не успел,
Я спросить об этом не успел.

2. "Романс Вальдеса".
Вы не хотите, Соберано, выйти в море,
Вам соль претит и не по нраву качка.
А мне,признаюсь, лучше на просторе,
Где плеск волны, и в небе плачет Чайка
Грот-мачты скрип вам не ласкает слух,
И крылья парусов к себе не манят.
Ведь я уйду . А что это исправит?

Я лишь мечтал к себе вас пригласить,
На борт прекрасной, яростной"Астэры".
Под пушечный салют вина налить
И вдаль нестись, надеясь лишь на веру.
Но я взойду на борт один, без вас.
Мне суша — плен, дом чаек - это море.
Вы проводить придёте, герцог, нас,
С печалью в синем взоре.

Нас ждёт успех, а может пораженье?
до срока не дано знать свой удел
Но я вернусь к вам даже из забвенья,
Пусть потеряв все то, что заимел.

И если рано утром, с побережья,
Вам чайки одинокой песнь слышна,
Вы руку протяните к белоснежной,
Ко мне, мой друг, ведь то - моя душа.

Как вместе мы когда-то начинали
И клялись в вечной дружбе чуть дыша
Вы знаете, мой дом — морские дали
Ведь с морем я единая душа.
Ведь с морем я единая душа.

Лесной тропинкой вновь, спешу я за удачей,
Чуть дальше за рекой, где ждут меня друзья,
Походных десять дней мы проведём иначе,
Палаток пирамиды расставив у ручья.

И первый наш восход мы под гитары звуки,
Проводим в новый день и вылечим хандру,
Бульварных фонарей, сгорающих со скуки,
И серых лиц людей, спешащих поутру.

И снова вместе мы споём про летние туманы,
Про речки и костры, за тридевять земель.
О счастье, без которого ты не бываешь пьяным,
Немного погрустив, где всё это теперь.
О счастье, без которого ты не бываешь пьяным,
Немного погрустив, где ж всё это теперь.

А горный наш ручей бежит навстречу морю,
И молодых сердец в ночи горят костры.
За эти десять дней мы не узнаем горя,
И силы всех стихий сегодня к нам добры.

Пройдём мы по хребтам, пригоркам и оврагам,
И зеркала озёр не станем разбивать,
Ведь здесь мы не спешим к победам и наградам,
Сюда пришли мы все душою отдыхать.

И снова вместе мы споём про летние туманы,
Про речки и костры, за тридевять земель,
О счастье, без которого ты не бываешь пьяным,
Немного погрустив, где всё это теперь.
О счастье, без которого ты не бываешь пьяным,
Немного погрустив, где ж всё это теперь.

Лесной тропинкой вновь, спешу я за удачей,
Чуть дальше за рекой, где ждут меня друзья,
Походных десять дней я проживу иначе,
Как хорошо, что жизнь у каждого своя.
Походных десять дней я проживу иначе,
Как хорошо, что жизнь у каждого своя.

И снова вместе мы споём про летние туманы,
Про речки и костры, за тридевять земель,
О счастье, без которого ты не бываешь пьяным,
Немного погрустив, где всё это теперь.