Заявки - музыка

На столе от лампочки круг,
а за кругом в комнате мрак.
В круге сразу видно, кто друг,
кто во мраке - ясно, что враг.

Девочка рисует дома,
над домами вьются дымы,
и еще не знает сама,
кто чужие здесь, а кто - мы.

Вот опять возводится дом,
а над домом тянется дым.
Все плохое будет потом,
все хорошее создадим.

А под дымом варится суп,
чтобы каждый в доме был сыт.
Тот, кому захочется спать,
сам на полночь ставит часы.

А за домом высится сад -
там деревьев несколько сот.
Яблоки на ветках висят -
сами так и просятся в рот.

Что для жизни надо - все есть.
Чего нету - значит, пустяк.
Решено - мы жить будем здесь,
Решено - мы жить будем так.

Нарисуем старых друзей,
не заметим новых врагов.
В этом мире все любят всех
и до смерти здесь далеко.

Здесь покой - извечный закон.
Незнакомо здесь слово "вдруг"...

...Жалко, что кончается он
там же, где от лампочки

Номинатор Перекоренко Александр

Стол повернули к свету.
Я лежал
вниз головой, как мясо на весах,
Душа моя на нитке колотилась,
И видел я себя со стороны.
Я без довесков был уравновешен
Базарной жирной гирей...

Это было...

Посередине снежного щита,
Щербатого по западному краю,
В кругу незамерзающих болот,
Деревьев с перебитыми ногами,
И железнодорожных полустанков,
С расколотыми черепами,
Чёрных от снежных шапок,
То двойных, а то тройных.
В тот день остановилось время.
Не шли часы и души поездов,
По насыпям не пролетали больше,
Без фонарей на серых ластах пара,
И ни вороних свадеб, ни метелей,
Ни оттепели не было в том лимбе,
Где я лежал в позоре, в наготе,
В крови своей, вне поля тяготенья грядущего.

Это было!..

Но сдвинулся и на оси пошёл
По кругу щит слепительного снега.
И низко у меня над головой
Семёрка самолётов развернулась,
И марля, как древесная кора,
На теле затвердела,
И бежала
чужая кровь из колбы в жилы мне,
Где я дышал, как рыба на песке,
Глотая слёзный слюдяной, земной, холодный
И благословенный воздух.

Это было!

Мне губы обметало... и ещё...
Меня поили с ложки... и ещё
Не мог я вспомнить, как меня зовут,
Но ожил у меня на языке
Словарь царя Давида, а потом
И снег сошёл, и ранняя весна
На цыпочки привстала
И деревья
окутала своим платком зелёным.

Это было...

Если на нас скоро взглянет в небесный глазок
Тот, кто развёл полюса и скроил континенты,
Мы перевяжем себя следом от тормозов,
Как траурной лентой.

Дождь зарядил так, что кажется, будет потоп.
Чешется шея, она превращается в жабры.
Нам с тобой в общем не важно, что будет потом,
Пусть хоть пожары.

Нам с тобой в общем не важно, что будет пожар.
И превратимся мы в чёрный и слипшийся пепел.
Мы отделяли, поскольку нам дан такой дар,
Зерна от плевел.

Если у нас кто-то долго по свойски гостил,
Знал все пароли, расшарил все тайные нычки.
Мы отделяли любовь от привязанности
Или привычки.

Горе туманом могло нам глаза заволочь.
Или гордыня горела во лбу, как тиара
Мы отделяли заботу и жажду помочь
От самопиара.

Так каждый день проживали, чтоб равен был трем,
Так прижимались друг к другу, в конце концов слиплись.
Нам всё казалось, что мы никогда не умрём,
И мы не ошиблись.

Мы будем вечно жить реликтовым пластом
Под тучами машин на каменном плато.
И упадём с вершин, как лавовый поток
В одно из тихих утр.
Не важно, где лежать, мы пепел - это факт,
Хотя немного жаль, что не увидим, как
На нас построят дом, в котором будет дверь
С дверным глазком вовнутрь.

Если на нас скоро взглянет в небесный глазок
Тот, кто развёл полюса и скроил континенты,
Мы перевяжем себя следом от тормозов,
Как траурной лентой.

От границы мы Землю вертели назад —
Было дело, сначала.
Но обратно ее закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на Востоке.
Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем ее сапогами —
От себя, от себя.
И от ветра с Востока пригнулись стога,
Жмется к скалам отара.
Ось земную мы сдвинули без рычага,
Изменив направленье удара.
Не пугайтесь, когда не на месте закат.
Судный день — это сказки для старших.
Просто Землю вращают, куда захотят,
Наши сменные роты на марше.
Мы ползем, бугорки обнимаем,
Кочки тискаем зло, не любя,
И коленями Землю толкаем —
От себя, от себя.
Здесь никто б не нашел, даже если б хотел,
Руки кверху поднявших.
Всем живым — ощутимая польза от тел:
Как прикрытье используем павших.
Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,
Где настигнет — в упор или с тыла?
Кто-то там впереди навалился на дот —
И Земля на мгновенье застыла.
Я ступни свои сзади оставил,
Мимоходом по мертвым скорбя,
Шар земной я вращаю локтями —
От себя, от себя.
Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,
Принял пулю на вдохе,
Но на Запад, на Запад ползет батальон,
Чтобы солнце взошло на Востоке.
Животом — по грязи, дышим смрадом болот,
Но глаза закрываем на запах.
Нынче по небу солнце нормально идет,
Потому что мы рвемся на Запад!
Руки, ноги — на месте ли, нет ли, —
Как на свадьбе, росу пригубя,
Землю тянем зубами за стебли —
На себя, под себя, от себя!

У меня в Москве — купола горят!
У меня в Москве — колокола звонят!
И гробницы в ряд у меня стоят, —
В них царицы спят, и цари.

И не знаешь ты, что зарёй в Кремле
Легче дышится — чем на всей земле!
И не знаешь ты, что зарёй в Кремле
Я молюсь тебе — до зари!

И проходишь ты над своей Невой
О ту пору, как над рекой-Москвой
Я стою с опущенной головой,
И слипаются фонари.

Всей бессонницей я тебя люблю,
Всей бессонницей я тебе внемлю —
О ту пору, как по всему Кремлю
Просыпаются звонари…

Но моя река — да с твоей рекой,
Но моя рука — да с твоей рукой
Не сойдутся, Радость моя, доколь
Не догонит заря — зари.

В небе высоко солнышко, как шмель,
Море - молоко, берега - кисель.
Как же ты сейчас далеко, Фидель.
Закрою глаза и вижу
Золотые пески Вородеро,
Закрою глаза и слышу
Гвантанамеро.
Только раз, два, Куба.

Куба далеко.
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба,
Куба далеко,
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба.

А у нас облом, вечная зима,
Снег да снег кругом, серые дома.
Ах, Фидель, Фидель, я схожу с ума.
Закрою глаза и мигом
Все вокруг такие мучачос,
Все вокруг такие амигос,
Открою глаза и плачу.

Куба далеко.
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба,
Куба далеко,
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба

Только верю я, что наступит день,
И уйдёт зима, и придёт апрель.
И тогда мы покажем им всем, Фидель.

И бомбой взорвётся румба
От Бреста до Магадана,
Здесь будет такая Куба,
Одна сплошная Гавана.

Снег превратится в сахар,
Девочки скинут шубы,
С завтра до послезавтра
Здесь будет такая Куба.

Куба далеко.
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба,
Куба далеко,
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба.
Куба далеко.
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два, Куба,
Куба далеко,
Три-четыре, Куба и Куба рядом.
Только раз, два.