Хилимончик Руслан - Шлепанцы для мопса

Шлепанцы для мопса
Дмитрий Сергеевич, усталый мужчина под 60, инородно сидел в ярком, молодежном кафе, которых открывалось последнее время несметное множество – город становился туристической Меккой и все, не имея виз, старались сюда приехать. Периодически он ерзал на диванчике, но как не пытался устроиться, все было слишком далеко от его уютного, родного водительского сидения. Перед ним стояли три пустые чашки, а напротив сидела молоденькая пара. Дмитрий Сергеевич смотрел перед собой – вроде бы на них, но как-то не сильно их замечал: сначала были одни, потом другие – не важно, в общем. Куда важнее была искренность и горечь, которым некуда было деваться.
- Мы гуляли и мне не хотелось, чтобы эти мгновения не исчезали, - монотонно рассказывал Дмитрий Сергеевич. - Поначалу я еще вспоминал, что жена где-то на работе. Но у нее случился аврал и вернуться она должна была под утро. В конце концов, я же могу просто прогуляться с хорошим человеком? Вот просто так. Без всяких там… Всего…
- Да, почему нет? – отреагировал парень и Дмитрий Сергеевич от неожиданности вздрогнул.
- Ну, наверное, надо было предупредить жену? - засомневалась его спутница с какими-то – Дмитрий Сергеевич пригляделся, не веря своим глазам, - зеленоватыми волосами.
- Как? У нас тогда и телефонов не было.
- Как это? – не поняла зеленовласка.
- А вот так. В квартирах были, и то не у всех. По городу в будках были. А вот в кармане были только мелочь и носовой платок… Да и знакомство случайное получилось… Полгорода обошли. Почти как на выпускном. Говорили, говорили. О чем-то самом разном. По очереди. Сначала я, потом она. Она очень смешно удивлялась: у нее так вскидывались брови, и она искренне смотрела на меня: неужели? Такой искренности я больше никогда не видел.
Парень с девушкой еще какое-то время посидели, пошептались и наконец-то решились уйти.
- Мы пойдем. Извините, - сказал на прощание парень, а Дмитрий Сергеевич не понял, почему они извинились, но грустить стало как-то не очень комфортно – он огляделся и заметил, что в зале стало людей заметно меньше.
Вдруг напротив села официантка и, вздохнув, собиралась что-то сказать. Это было хорошим знаком.
- Начало светать, - продолжил Дмитрий Сергеевич. - Как бы надо уже и расходиться. А не хочется. И стоим друг напротив друга, и не знаем, что сказать.
- Это так мило, - официанта вдруг передумала сообщать, что кафе закрывается.
- А потом случилась пауза.
- Как в кино…
- Мы стояли близко-близко, я слышал ее дыхание, видел ее подергивание ресниц и не решился. Она отвернулась и побежала. А я, как какой-то горный козел, за ней.
- А дальше? – почему-то было любопытно узнать, чем же там в далеком прошлом без телефонов такое свидание могло закончиться.
- А дальше все. Мы бежали, бежали, а потом устали. «Я провожу» - сказал я и мы молча шли к ее дому.
- История так и не закончилась? - подытожила официанта и опять набрала в грудь воздуха.
- Закончилась, - вздохнул в ответ Дмитрий Сергеевич. – Еще как закончилась. Самым прозаичным образом.
- Как это?
- А дома меня ждала жена. Кто бы мог подумать, что именно сегодня был тот самый день, когда она единственный раз придет домой вовремя.
- Это закон такой. Мы, кстати, закрываемся, - успела сказать девушка.
- Да, да, понимаю. Я уже иду. Хорошее место. Жаль, очень рано закрываетесь. И вкусно у вас тут… Как дома.
Дмитрий Сергеевич побрел по улице и нечаянно обнаружил кафе, которое закрываться пока не собиралось. Это был очень хороший знак.
- Это, - Дмитрий Сергеевич ткнул пальцем в красивую картинку и пошел за столик к какой-то паре. – Я присяду, - спросил он.
- Да, конечно, - ответил ему молодой человек со странной челкой, а девушка с розовыми – надо же! – волосами ткнула его заметно в бок.
- И тут случился апокалипсис, - продолжил Дмитрий Сергеевич, потянув из трубочки, когда принесли его коктейль. – Ммм… Вкусненько. Только градусов маловато… Она смотрит на меня: где был?! А сама видит – я улыбаюсь, мне как-то хорошо и сказочно. И все равно. Немного, но все равно хорошо. Несанкционированно так сказать. Я ведь понимаю, что я ничего плохого не сделал. Правда ведь за мной. А она подтягивается ко мне и нюхает. А мне что – я ведь прав, алкоголя я тогда на дух не переносил. И тут она делает паузу и смотрит в глаза. А я понимаю: попал. «От тебя пахнет женщиной». Господи! Эти духи до сих пор я слышу. Легкие, незаметные! Мы же ночь гуляли – их не должно было быть вообще. Все должно выветриться. А она унюхала. И все. Я попал, - Дмитрий Сергеевич взял стакан и залпом выпил. – Вот, так лучше, - подытожил он. – Я ведь уже это потом подумал, что это она меня «на слабо» взяла – не мог запах быть таким долгим.
- Французские могут, - вдруг сказала розововласка.
- Какие французские? «Красная Москва» - в лучшем случае. А я решил быть честным. Правда ведь за мной. Ну, пусть будет запах другой и что? За мной же правда. Я же ничего не сделал. Гулял и все.
- Ошибка. Фатальная, - включился парень.
- Да! Именно! Я это понял через 5 минут. Но уже было поздно. Понимаете, мне казалось, что не может быть проблемой просто прогулка с другим человеком. Я же честно в этом признался. Я же остановился! Ничего такого не было. Совсем!
- Ну, да… - засомневался парень.
- А она как с цепи сорвалась. Я все слушал, слушал. А она меня все размазывала и размазывала. А я уже сам начал верить, что все было. Под утро очень устал. И на глазах порвал ее номер телефона – смотри же, я доказываю свою невиновность.
- Не получилось, - интенсивно закрутил головой парень.
- Естественно, - вздохнул Дмитрий Сергеевич. - Так ничего я и не доказал. На всю жизнь. А бумажки я потом из мусорки достал. Очень жалел, что слишком мелкими они был. Но цифр не хватало. Пришлось наугад звонить. А как их там ставить? Да еще не всегда можно застать людей дома.
- Как это? – удивилась «розовласка».
- Ну, телефоны на проводах были
- А как их носить тогда? – не поняла девушка.
- Они дома стояли, - сказал парень и потянул девушку за руку. - Пошли.
- Зачем тогда такие телефоны нужны? – спросила девушка вслух, но ей так никто и не ответил.
Пока Дмитрий Сергеевич заказывал следующий бокал, у него появились новые соседи. На этот раз это были молодые люди. Дмитрий Сергеевич глянул на волосы и у одного из них увидел золотистую прядь – это был забавный знак.
- Я очень люблю ехать куда-то, - признался Дмитрий Сергеевич новым знакомы. - Смотришь вдаль, никаких мыслей. А если есть, то какие-то легкие. Свобода.
- Дальнобойщик? – угадал «златовласка».
- Да
- Сейчас у нас это модно. А главное деньги можно нормальные заработать, - одобрил другой парень.
- Ну, не знаю, сутками из машины не вылазить? Разве домой не хочется? – удивился «златовласка».
- Ну, так, иногда. Для разнообразия. Если нравится состояние, то это и есть твой дом. А тут вот как раз перекусить нечем. Знаете «Большой буфет»?
- Естественно.
- Хорошо кормят. Только рано закрываются.
- Здесь тоже не до утра. Ваше здоровье.
Дмитрий Сергеевич не хотел идти домой. Да и дома у него уже не было как такового. Была комната в квартире, которая когда-то была его, а потом стала общей. Он осознавал все сложности возвращения, но деваться было некуда, и он сделал решительный шаг. К сожалению, благодушному вечеру не суждено было так же благодушно закончиться. У двери он увидел любимого мопса бывшей жены. Сема лениво лежал на шлепанцах Дмитрия Сергеевича и провокационно смотрел. Очень хотелось тишины и спокойствия. Дмитрий Сергеевич уже представлял, как ляжет одетым на кровать и тут же отключится. Но ему очень не хотелось идти босиком. Шлепанцы – это то, что делало его мимолетный приезд возвращением в настоящий, уютный дом. Можно, конечно, махнуть рукой на все и босиком пройти к себе. Но… Почему-то именно сегодня не хотелось прогибаться перед мопсом. До отъезда оставалось всего лишь 5 дней.
Дмитрий Сергеевич вызывающе улыбнулся.
- Может, отдашь тихо? - он ухватил за шлепанец и потянул - Сема предупреждающе зарычал. - Остановиться, да? Показать, что ты тут хозяин, а я так, приезжий гость? Не сегодня! - Дмитрий Сергеевич жестко дернул шлепанцы, и Сема с удовольствием истерично залаял.
Не обращая внимания, Дмитрий Сергеевич постарался, как можно быстрее надеть шлепанцы и максимально быстро проскочить к себе в комнату. Но не успел.
- Милый что такое, что случилось? - услышал он голос Светланы Андреевны сзади. - А… Явился… Ну, конечно, что еще делать в городе – хотя бы один вечер попытался бы не выпивать.
Дмитрий Сергеевич, игнорируя Светлану Андреевну, все еще пытался сделать эти пару шагов, отделяющих его от комнаты, но бывшая жена оказалась проворнее – Светлана Андреевна решительно преградила ему путь. Одетая в старый халат, растрепанная с весящими морщинами на лице и выпирающим животом, она заполнила собой всю прихожую.
- Я с кем разговариваю? Можно ведь что-то ответить, не так ли? Все-таки мы люди-человеки, да еще и общих родственников имеем, - решительно заявила она и ожидающе посмотрела на бывшего мужа.
- Он всегда лает, - как можно дружелюбнее ответил Дмитрий Сергеевич и, пряча глаза, попытался убрать руку Светланы Андреевны.
- Не надо врать! – Светлана Андреевна схватилась за косяк второй рукой. - Со мной ему хорошо! А все потому, что он любовь чувствует.
- Он не хотел тапки отдавать, - попытался объяснить Дмитрий Сергеевич.
- Это не повод его пинать. Он тоже существо божеское. Но где же тебе это знать!
- Я его не пинал.
- Чего же он тогда вопит?
- Его и спроси.
- Ты меня за дуру держишь, да?
- Можно я спать пойду? – попытался договориться Дмитрий Сергеевич.
- С чего это вдруг? Ты начал, так давай держи ответ.
- Хорошо, - вздохнул Дмитрий Сергеевич и посмотрел на взъерошенную Светлану Андреевну.
- Что хорошо?
- Что ты хочешь услышать?
- За что ты нас так ненавидишь? – Светлана Андреевна скрестила руки.
- Кого вас?
- Меня, Сему…
- Я к вам нормально отношусь.
- Тогда почему он на тебя всегда лает. Знаешь, я думаю ты его бьешь.
- Я его не трогал.
- Не ври мне! Он хороший мальчик! Он животное – он врать не умеет.
- Даже если я его в какой-то момент задел…
- Вот! – Светлана Андреевна победно подняла вверх палец. - Даже в этом ты не можешь признаться. Тряпкой был, тряпкой и остался.
- Даже. Если. Чисто. Теоретически. Я его когда-то и задел. Ничего страшного. Полает и перестанет.
- Это мой мальчик. Оскорбляешь его – оскорбляешь меня!
- Можно я все-таки спать пойду?
- С чего это вдруг? Нет уж, давай говори. Что он тебе такого сделал?
- Ничего он не сделал.
- Вот ты весь в этом. Беззащитное существо тебе ничего не делает, а ты. За что ты его так?
- Я никак его. Никак, - Дмитрий Сергеевич начал обреченно понимать, что ему не суждено войти в свою комнату.
- Ты же сам признался, что его бьешь.
- Я не так говорил.
- Ты меня что, во лжи обвиняешь? А ведь это ты мастер интриг, герой-любовник.
- Ну, начинается, - Дмитрий Сергеевич невольно закатил глаза.
- Да и никогда не заканчивалось.
Дмитрий Сергеевич сходил на кухню, взял табуретку и демонстративно поставил перед женой.
- Хорошо. Давай. Хмель уже как рукой сняло.
- Мог бы и постесняться.
- Я стесняюсь, - согласился Дмитрий Сергеевич.
- А где же ты раньше был? Где же твое стеснение было, когда ты по бабам шастал.
- К огромному сожалению, оно было намертво прибито у меня на лбу.
- Что? – Светлана Андреевна выпрямилась.
- Дурак я, говорю.
- А, ну это да. Хорошо еще остатки мозгов сохранил, чтобы признать очевидное.
- Все?
- Ты всегда только о себе и думал.
- Так уж получилось. Работал, работал и только о себе и думал.
- Я ведь не дура, я ведь понимаю – не так уж ты и плох был.
- Спасибо…
- Я не договорила… Но это не отменяет всей пакости твоего поступка.
- В миллионный раз говорю – ничего не было.
- От тебя пахло женщиной!
- Это было 25 лет назад! И… я столько раз уже извинился. Может, уже хватит?
- С чего это вдруг?
- Потому что надоело.
- Да? А мне думаешь каково жить было в обмане и лжи? Я до сих пор не могу этого забыть!
- Я в курсе. Ты мне это говоришь каждый день.
- А что еще говорить?
- Вот именно…
- Я не это хотела сказать.
- Я понимаю.
- Что ты понимаешь? Ты понимаешь, каково это тащить на своих плечах семью, сестру, маму? Я света белого не видела за работой. Тебе, конечно, хорошо – сел и поехал.
- Нам всего хватало.
- Это тебе хватало. А нам не хватало. Ты бы о детях подумал.
- Думал, гулял, радовался…
- Что ты мне эту романтику устраиваешь. Детям нужны кампутеры и квартиры. Ты заработал им что-нибудь, а?
- Так ведь ты у нас есть. Была…
- Да! И я горжусь тем, что все делала правильно.
- Была…
- Что ты мямлишь?
- Говорю, разве теперь не все равно уже, а? Разве мы не можем делать что хотим?
- Съезжай и делай.
- Ты же знаешь, что мне не нужна квартира.
- Так снимай комнату.
- Зачем? У меня есть комната.
- Поменяй!
- Доплати!
- У детей хочешь отнять?
- Дети самостоятельно уже живут.
- Ненавижу.
- Я знаю.
- Звери куда человечнее, чем ты. Иди ко мне, Семочка, иди к маме. Животных обижают последние подлецы…
- Да.
- Ты слышал, что ты подлец?
- Да.
- Ты сейчас будешь мне все время «дакать»?
- Да.
- У тебя никогда не было смелости, чтобы отстаивать свои мысли и поступки.
- Да, да, да! Вот тут ты в самую точку. Я за это просто себя ненавижу. Нет, не тебя, а себя. В этом мы с тобой солидарны. Из-за какой-то нелепой идеи семейного мира, я просто молчал и делал, что надо делать. И все вот это – это мне за все то!
- Да, да, да! Смотрю и слышу эту размазню. Даже ответить толком не можешь. Просто из уважения к тем годам, что мы были вместе. К сожалению, ты так и не понял, что такое быть настоящим мужчиной.
- К сожалению…
- Ты так жалок… Мне даже не хочется смотреть на тебя, - Светлана Андреевна показательно отвернулась и в это время, уловив момент, Дмитрий Сергеевич быстро встал и ушел в свою комнату.
- Ничтожество. Как я могла испоганить всю жизнь ради него? – слышал он за дверью.
- А как я ее испоганил… - прошептал Дмитрий Сергеевич и упал навзничь на кровать.
За дверью Светлана Андреевна показательно переставляла вещи и наводила порядок на кухне. Ничего не оставалось делать, как накрыть ухо подушкой.
Стало заметно легче и теплее. Дмитрий Сергеевич глотал слезы и проклинал тот момент, что у него не хватило смелости вовремя запомнить тот самый номер телефона.