Заявки - литература

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Кирдей
Имя
Александр
Отчество
Степанович
Страна
Республика Беларусь
Город
Минск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ТАЛЬЯНКА

Утром рано, гуляя в тенистом саду,
на скамейке у самого края.
Повстречал старика с бородою седой,
своим видом к себе привлекая.

Был одет в гимнастёрку военных годов,
залихватски пилотка надета,
А в руках он гармошку - "Тальянку" держал,
и была её песня не спета...

Он с гармошкою этой в атаку ходил,
на привалах в окопах звучала,
А бывало и так, от осколков врагов,
пару раз от беды закрывала.

Хоть и были давно уж истёрты меха,
да и клавиши блеск потеряли,
Нет для деда дороже предмета всегда,
и хранит её там, где медали.

Грустно пела гармошка в руках,
вспоминая всех тех, кто был рядом.
И сто грамм фронтовых пьёт за тех он всегда,
кто остался под Ленинградом.

Много выпало бед в лихолетье войны,
всех уже далеко не упомнить.
Лишь двухрядка порою в минуты тоски,
заставляет друзей своих вспомнить.

Попросив разрешения рядом присесть,
я решил старика расспросить.
Если заново мог бы он жизнь пережить,
то готов ли её изменить?

Ветеран улыбнулся, поправил гармонь,
пальцы клавиш вновь нежно коснулись.
- Я готов жизнь прожить, ничего не меняв,
лишь бы с боя ребята вернулись.

С яркой искрой в глазах, руки сжав в кулаки,
свою жизнь ведь мы сами рисуем.
Ну а мы, ветераны, мы вечно в строю,
и за мир мы ещё повоюем!

ДРУГ

Надев пальто, сказав, прощай,
Ступила осень за порог.
А он, на кухне сделав чай,
В окно все смотрит, вдаль дорог.
Туда, где лес звенит зимой,
Где снег, как ватная постель.
И как на лыжах молодой,
Он пробирался сквозь метель.
Как мёрзли пальцы на ветру,
И губы разрывал мороз.
Как ношу нёс он сквозь пургу,
И он не сдался, он донес.
Он нёс собаку, друга нёс!
Там где помогут, где тепло.
От зверя спас тот верный пёс,
Медведь-шатун порвал его.
Не испугался, не сбежал,
Трусливо хвост, поджав большой.
Оскалил пасть и зарычал,
Ведь был хозяин за спиной.
Он ждать не стал, команды нет,
Ведь жизнь поставлена на кон.
И вот в глазах то тьма, то свет,
Хозяин жив, не нужен стон.
А он на лыжах, только б выжил,
Всю ночь холодную прошел.
В тепле согревшись, пёс вдруг ожил,
Во сне хозяина нашёл.
За жизнь тогда боролись оба,
Он гладил голову и нос.
Все оказалось в руках Бога,
Собаке жизнь Он преподнес.
Лежит теперь у самых ног,
Ему неведом страх и боль.
Я знаю точно, он бы смог,
Вновь кинуться в неравный бой.

ЛЮБОВЬ НЕ ЛЮБИТ ГРОМКИХ СЛОВ...

В осеннем парке по тропе, среди густых аллей,
Парнишка с девушкой гулял – нет пары веселей.
Держа в руке ее портфель, краснея на ходу,
Он признавался ей в любви, топча ногой листву.

-Любовь не любит тишины! – он громко закричал,
Пусть знают все, что я люблю и первый раз обнял.
Затем потупив робко взгляд, идя рука к руке,
Ей снова громко он сказал – Я словно бы во сне.

А на скамейке по пути, под ветвями берез,
Сидела пара – старики, седая прядь волос.
И он как будто молодой, прижавшись к ней сидел,
Все так же с нежностью в душе в глаза ее смотрел.

- Любви не нужно громких слов, он ей тогда шептал,
Про то, что будет впереди, он даже не гадал.
А нынче слабою рукой три раза сжав ладонь,
-Тебя люблю я – вновь без слов в душе зажег огонь.

Ушла куда-то молодежь и старики ушли,
Вновь листья дворники метлою в кучи намели.
Быть может, кто-то осень ждет, а кто-то ждет весну,
Любви не нужно громких слов, ведь счастье любит тишину!!!

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Аганина
Имя
Татьяна
Отчество
Викторовна
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Эта история произошла с одной маленькой девочкой Верой. Родители ласково звали её Верочка. Жили они рядом с лесом, в который часто ходили гулять.
Как-то летом Верочка с мамой вышли на очередную прогулку. Ярко светило солнце. В лесу пели птички, шелестели листьями деревья. Погода была замечательная.
Мама с дочкой шли по тропинке на поляну. Летом на той поляне росли красивые цветы. В тот день Вера решила нарвать цветов для букета, чтобы украсить свою комнату. Мама неспешно рассказывала Верочке сказку о лесных зверушках, а девочка внимательно её слушала.
Вера опустила руку в карман платья и нашла там конфету. Она про неё совсем забыла! В детском саду её угостил мальчик Дима. Сейчас, обнаружив сладость, девочка обрадовалась. Достала конфету, развернула её и съела. Фантик решила маме отдать.
— Верочка, — сказала мама, — убери фантик от конфеты в свой карман. Пойдём домой, выбросишь его в урну.
Вера не хотела оставлять фантик, но послушно убрала его в карман платья.
Когда мамина сказка закончилась, Верочка уже стояла на поляне. Мама присела на пенёк отдохнуть, а девочка стала собирать букет. Она срывала разные цветочки. Это были ромашки, клевер, одуванчики и другие цветы, названия которых Вера ещё не знала.
В траве она увидела необычного ёжика — с оранжевыми иголками и голубым носиком. Он был очень красивый. Верочка сначала хотела позвать маму, чтобы она тоже посмотрела на это рыжее чудо, но передумала. Решила, что ёжик может испугаться крика и убежит.
— Ты кто? — вдруг спросил ёжик.
— Я? — удивилась Вера и ответила: — Я Верочка.
Она огляделась по сторонам, присела на корточки и шёпотом спросила у ежа:
— Ты волшебный ёжик?
— Да, — сказал он и спросил Веру: — Что ты тут делаешь?
Девочка показала ёжику собранные в букет цветы и сказала, что хочет украсить ими свою комнату.
Шевеля голубым кончиком носа, ёжик обнюхал Верочкин букет и пробормотал:
— Хорошо-хорошо.
Вера спросила рыжего ёжика, что он тут делает. Ёжик ответил:
— Я живу здесь. Еду ищу для своих деток. Мусор собираю.
— Какой мусор?
— Разный. Бутылки всякие, пакеты, фантики. Разный мусор собираю.
— А зачем он тебе, этот мусор? — поинтересовалась Вера.
— Он мне не нужен. Вот, я его и собираю, — сказал ёжик.
— Не понимаю, — удивилась Верочка.
Ёжик вздохнул.
— Вот ты — человек? — спросил он Веру.
— Конечно, человек, — ответила Верочка и добавила: — Я девочка.
— А я ёжик, — стал объяснять ёжик. — Вы, люди, приходите в лес на прогулку. А я тут живу. Теперь люди, как ты, приносят с собой бутылки всякие, бумажки, фантики. Приносят и бросают их в лесу. Мусорят. Понимаешь?
— Понимаю, — серьёзно сказала Верочка.
— Вот я и собираю все эти бутылки и фантики, чтобы мусора в лесу не было. Убираю в лесу. Правда, я один такой остался. Одному тяжело весь лес обойти. А мусор всё копится и копится...
Ёжик погрустнел, и Верочке стало его жалко.
— А у тебя друзья есть? — спросила она. — Почему они тебе не помогают? А детишки твои?
— Друзья ушли жить в чистый лес. Детишки ещё маленькие. Они сейчас с мамой ежихой. Я один тут остался. Больше некому мусор в лесу убирать.
Ёжик почесал бок лапкой, потянул носом воздух и что-то унюхал. Вдруг как чихнёт!
— Будь здоров! — сказала Верочка.
— Спасибо, — ответил ёжик.
— Ты заболел?
— Нет. Я чихаю, когда поблизости есть мусор. Меня так с детства и зовут — ёжик Пчих.
Верочка захихикала.
— Пчих? Какой же ты смешной! А я думала, что тебя Рыжиком называют. Ты же рыжий.
— Нет. Меня зовут Пчих.
Ёжик опять чихнул — три раза подряд.
— Я определённо чувствую где-то здесь какой-то сладкий запах, — сказал он и опять чихнул: — Чхи! Похоже, это фантик от конфеты. Ты его случайно не видишь? Посмотри вокруг, ты большая, — обратился Пчих к Верочке.
Девочка огляделась по сторонам и ответила:
— Нет, ничего не вижу.
— Странно, — и он снова чихнул: — Чхи! Что-то здесь совсем рядом — я чувствую.
— А-а! У меня в кармане фантик, — радостно вспомнила девочка. — Тебе его дать?
— Нет. Зачем? Он мне не нужен! Выброси его в большой мусорный дом. В лесу не бросай! У меня и так работы много.
— Хорошо, — сказала девочка. — А что такое мусорный дом? Он где?
— Как где?! — удивился Пчих. — Ты что, не знаешь? — И ёжик стал рассказывать, где находится мусорный дом. — Рядом с лесом у больших каменных великанов с окнами, в которых живут люди, стоят большие короба для мусора. Я их называю мусорными домами.
Тут Верочка сообразила, про какие мусорные дома говорит ёжик:
— Эти дома называются контейнеры для мусора. Мы с мамой туда тоже мусор выбрасываем.
— Чхи! — опять чихнул ёжик и сказал: — Тебе виднее.
Вдруг он сделал кувырок назад. Девочку это опять развеселило.
— Ой! — сказала она. — Как в цирке!
— В каком таком цирке? — спросил Пчих.
— Ты не знаешь, что такое цирк? — спросила Верочка. — Цирк — это такой большой красивый дом, в котором показывают представления. Там клоуны есть, акробаты. А ещё там животные выступают. Я обезьянок видела. Они, как и ты, кувыркаться умеют. А ты зачем кувыркаешься?
— Такого дома в нашем лесу нет. А кувыркаюсь я потому, что нашёл твой фантик. У нас в семье все так делали. И мой папа ёж, и дедушка ёж, и прадедушка ёж. Все. Это у нас правило такое: нашёл мусор — сделай кувырок.
— Смешное правило, — улыбнулась Вера. — И что, ты всегда-всегда так кувыркаешься? Ни разу не было случая, когда ты не кувыркался?
— Всегда. Это же правило!
— А детишки твои тоже кувыркаются? И ежиха твоя? — поинтересовалась девочка.
— Кувырок назад делать можно только ежам. Ежихам нельзя кувыркаться. Это тоже наше правило. А детишки мои ещё очень маленькие. Когда они подрастут, я буду учить ежей кувыркаться.
— А как их зовут? — спросила Вера.
— Кого именно?
— Как кого? Ежиху твою и детишек.
— Ежиху зовут Ежиха, а детишек — Нюх, Колючка и маленькая Ежиха.
Верочка подумала, что здорово было бы посмотреть на всю семью ёжика. Она представила себе, как могли бы выглядеть Ежиха и её детишки.
«Они, наверное, тоже рыжие», — подумала девочка.
Верочке было жалко ёжика Пчиха, ведь он один по всему лесу мусор собирает. Она решила ему помочь и спросила:
— А можно я тебе помогу?
— Можно, — ответил ёжик.
— А как?
— Вон там, видишь, берёза растёт? — Пчих повернул мордочку направо и посмотрел вверх.
Верочка тоже посмотрела направо и увидела берёзу — она росла в конце поля.
— Вижу, — сказала девочка.
— Я к этой берёзе складываю мусор, который нахожу в лесу. А потом потихоньку перетаскиваю его к мусорному дому. Возьми оттуда, что сможешь унести, и выброси в ваш контейнер. Хорошо?
В этот момент девочку позвала мама, и она обернулась.
— Иду! — крикнула Вера.
Потом девочка вновь посмотрела на ежа, но не увидела его.
— Пчих! — негромко позвала Вера ёжика — Ты где?
Из травы послышалось чихание.
— Чхи! — ёжик опять чихнул. — Ушёл я. У меня дел много.
— Пока, ёжик! — попрощалась Вера и побежала с букетом к берёзе.
Едва девочка добежала до дерева, как увидела невероятную картину. Под берёзой большой кучей лежали разноцветные стеклянные и пластиковые бутылки, металлические банки, большие и маленькие. Всё это валялось вперемешку с чёрными и синими пакетами — в них тоже был мусор. Вокруг кучи земля была усеяна множеством мелких бумажек, среди которых пестрели фантики от конфет. Встречались ещё обрывки газет и журналов.
— Ничего себе! — воскликнула Верочка. — Сколько сюда мусора ёжик натаскал!
Девочка подняла стеклянную бутылку.
— Я взяла! — крикнула она куда-то в поле, надеясь, что ёжик её услышит.
Потом Вера побежала к маме. Она спешила рассказать ей про ёжика Пчиха. В одной руке девочка держала бутылку, а в другой — букет.
— Что это? — строго спросила мама, увидев бутылку. — Где ты её взяла? Брось немедленно! Она грязная!
— Ну мама! — расстроилась Вера. — Я хочу помочь ёжику!
— Какому ещё ёжику? — серьёзно спросила мама.
— Ёжику Пчиху.
И Верочка рассказала про ёжика на полянке и обещание помочь ему.
— Хорошо, — сказала мама и строго добавила: — Только потом обязательно помоешь руки! — и поинтересовалась: — А где та берёза, у которой ты бутылку нашла?
Верочка отвела маму к дереву. Мама удивилась огромной куче мусора и сказала:
— Давай сделаем так. Сейчас я тоже возьму бутылки из этой кучи. Мы их выбросим около дома в мусорный контейнер, а завтра вернёмся сюда вместе с папой. Возьмём с собой большие пакеты, сложим в них весь мусор. Грязи и бактерий тут много. Чтобы не заболеть, будем работать в резиновых перчатках.
— Ура! — Верочка радостно подпрыгнула, повернулась к полянке и крикнула: — Ёжик, мы завтра сюда вернёмся и всё уберём! Ты меня слышишь? Мы тебе поможем!
В ответ только деревья шелестели листьями и по-прежнему пели птички. Но Верочка надеялась, что Пчих её услышал.
Возвращаясь домой, девочка шла по тропинке рядом с мамой и тихо напевала любимую песенку.
Вечером, лёжа в кровати, Вера любовалась цветами, которые собрала на поляне. Разноцветным букетом они стояли в вазе на столе. Ещё девочка вспоминала встречу с ёжиком Пчихом и мечтала, чтобы поскорее наступило утро.
На следующий день вся Верочкина семья пошла в лес помогать ёжику. Они дружно убрали кучу мусора под берёзой. А когда возвращались домой, Вера увидела в траве брошенный пластиковый стаканчик. Она его подобрала и выбросила в урну около дома.
О своей помощи ёжику девочка рассказала бабушке с дедушкой и всем своим друзьям.
С тех пор Верочка всегда вспоминает рыжего ёжика, когда ест конфеты на улице или видит разбросанный мусор в лесу.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Аганина
Имя
Татьяна
Отчество
Викторовна
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

I
Коля уже проснулся, но ещё лежал с закрытыми глазами. Веки были тяжёлыми, тело ломило после вчерашнего. Шевелиться не было ни сил, ни желания, несмотря на жажду.
«Пить, – подумал он. – Зачем я вчера столько выпил? Вот, дурак! Всё! С сегодняшнего дня бросаю! Башка раскалывается». В голове стучали молоточки, подташнивало.
Николай лежал в лучах утреннего солнца без движений. Где-то рядом громко и навязчиво стучал по дереву дятел. Потом затих.
– Наконец-то! – Коля с облегчением вздохнул. Вдруг в лицо подул прохладный ветер, и Коля улыбнулся. Он мысленно произнёс: «Хорошо», – и снова заснул.
Прошло какое-то время.
Мужчина восстанавливал силы до тех пор, пока его не разбудило громкое сопение, которое сопровождалось неприятным запахом.
– Фу! Псина, уйди! – сказал он и подумал: «Псина? У меня же нет собаки. Я вообще дома?»
С чувством тревоги Коля открыл глаза.
– Ёк-макарёк!
Рядом стоял рыжий взъерошенный пёс, который выглядел как безродное дворовое животное. Склонившись над лицом Николая, собака часто дышала. Из открытой пасти свисал влажный розовый язык.
– Тузик! – раздалось издалека.
Пёс обнюхал мужчину и побежал на зов хозяйки.
Колю ослепило солнце. Щурясь, он разглядел над головой какие-то ветки и стремящийся ввысь ствол дерева.
«Это куст? Я что, под кустом заснул? – не верил своим глазам. – Стыдобища! Если кто узнает – засмеёт. Надо валить отсюда».
Николай попытался встать, но не получилось. Он совершенно не чувствовал своего тела. Попробовал повернуть голову направо и налево – тоже не вышло.
«Что это? Что со мной? Люди!» – запаниковал.
Ещё непродолжительное время Коля пытался пошевелить какой-нибудь частью тела, но тщетно.
– Мама, мамочка, где ты? Помоги мне! – Как ребёнок заплакал, потом опомнился: – Ты – мужик! Не ссы! – взяв себя в руки, скомандовал.
«Сейчас обязательно кто-то пройдёт мимо и поможет. Говорить я могу. Крикну – услышат, – подумал он. – У меня наверно инсульт. Но мозг работает – это хорошо. Хотя откуда мне знать, что хорошо при инсульте? Я же – не врач! Спокойно! – сделал глубокий вдох. – Потерпи. Сейчас кто-нибудь появится».
Шло время. Мужчина лежал на земле и прислушивался ко всем звукам, боялся пропустить прохожего. Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Через какое-то время недалеко послышался свист – кто-то позвал собаку. Коля что есть мочи стал звать на помощь:
– Я тут! Эй! Кто-нибудь! Помогите!
Но на крик никто не пришёл.
«Что же, ещё не вечер – подождём», – успокоил он себя.
Видимо из-за стресса похмелье отступило. По непонятной причине воздух вокруг был наполнен стойким запахом табака, который вызывал желание курить. Чтобы отвлечься от мыслей о сигарете, мужчина стал рассматривать всё, что находилось вокруг. Головой шевелить Коля не мог, поэтому изучал своё окружение, переводя взгляд с места на место. Пытался понять, где он находится. Солнце уже не слепило глаза, ушло за тучи.
Мужчина лежал на спине под кустом. Часть обзора перекрывали ветки. Листья у растения были крупные и ещё зелёные, несмотря на грядущую осень. Справа росло дерево. Оно было настолько большим, что, казалось, его необъятный ствол заканчивался где-то в облаках. Коля не смог вспомнить его названия.
«Странно, – размышлял он, – никогда не видел такие огромные листья. Да и деревья-гиганты в нашем лесу не припомню».
Николай перевёл взгляд налево, и поодаль были кусты с деревьями, такие же огромные.
«Точно, я в лесу, – он продолжил анализировать. – После шашлыков, наверно, не дошёл до дома. Но странно, что меня до сих пор не нашли? Я же раньше всех ушёл. Может, по дороге сознание потерял? Тогда, почему меня друзья не увидели? А если видели, когда сами домой шли, то почему так и оставили тут лежать? Да, Колян! Вот, тебе и друзья! Ну, ничего! Я с ними ещё встречусь. Назло вам, предатели, на ноги встану!»
Словно калейдоскоп менялись чувства: то страх появлялся, то тоска от ожидания, ещё злоба на себя от беспомощности, и опять обида на друзей и гнев на их предательский поступок. К тому же у Коли появилось ощущение какого-то сюрреализма ситуации. Всё казалось странным и нереальным. Не давал покоя табачный запах, будто сигареты лежали у него под самым носом. Хотелось курить.
Размышления прервал появившийся из ниоткуда пёс, тот самый.
– Ой, Тузик, напугал! – сказал Коля и, сообразив, тут же скомандовал: – Зови хозяйку! Слышишь? Где твоя хозяйка?! Зови её!
Тузик не реагировал на команды, будто не слышал их вовсе. В этот момент к мужчине пришло страшное осознание наблюдаемого. Он вдруг понял, что перед глазами не обычная собака, а животное громадного размера. Тузик походил на большой мохнатый пятиэтажный дом, который, семеня лапами, суетился рядом.
Душа ушла в пятки, по телу пробежали мурашки. Николай замер.
Пёс покрутился рядом вправо и влево, понюхал его, встал бочком и поднял заднюю лапу.
– Ёж…! – едва успел произнести Коля и зажмурился. Рядом с ухом зажурчала вода.
Справив нужду, Тузик убежал так же внезапно, как появился. Мужчина приоткрыл глаза – собаки не было. Он с облегчением вздохнул и крикнул животному вдогонку:
– Спасибо, что не на меня, псина! – потом так же громко обратился к небу: – Что за фигня? Откуда здесь гигантские собаки?
Вдруг его осенило:
– А-а! Я понял! Это сон! Точно! – настроение сразу улучшилось. – Так, надо как-то проснуться.
И Коля стал вспоминать возможные способы проснуться, осознав во сне, что ты спишь. Он перепробовал всё, о чём когда-либо слышал, но реальность вокруг не изменилась. Тогда Николай решил действовать по принципу «клин клином вышибают». И затея удалась – мужчина вскоре уснул.

II
Мой герой ещё спал.
Солнце спряталось за верхушки деревьев. Где-то в траве стрекотали кузнечики, а рядом назойливо жужжали комары. Несмотря на жаркий летний день, к вечеру в лесу заметно похолодало. Коля стал замерзать. Сквозь сон послышались знакомые голоса. Недалеко от него уже час потрескивал костёр, рядом с которым на бревне сидели двое. Они периодически подбрасывали в огонь сухие ветки и о чём-то негромко разговаривали.
«Петька с Пашкой, – спросонья определил мужчина. – Слава Богу! – подумал. – Ну, и присниться же мура?!»
Открыв глаза, не поднимая головы, Николай посмотрел в сторону огня. У него в ногах лежало огромное бревно, на котором спиной к мужчине сидели две человеческие фигуры в спортивных костюмах, по размеру сопоставимые с высотными домами. Коля сначала не понял, что увидел, зажмурился и вновь открыл глаза – картина не изменилась. Он истошно закричал. На крик никто не повернулся.
Николай попытался встать, но старания были напрасны. Тогда он замер. Мыслей в голове не было. Остался один животный страх. Коля, почему-то, старался не дышать. Как будто его выслеживает хищный зверь и каждый вздох мужчины непременно будет услышан. Словно очередной глоток воздуха может стать последним. Он лежал и смотрел на бревно.
«Странно, что я его не видел раньше», – вдруг промелькнуло в голове.
Сидевшие рядом Пётр и Павел решили закурить.
– Мои закончились. У тебя есть? – обратился Петя к соседу.
– Нет. Последние в прошлый раз скурили. Посмотри сзади. Колян вчера пачку бросил. В ней пара сломанных сигарет была. Затянемся пока, а новые Надька принесёт. Я просил купить, – сказал Паша.
Петя обернулся. В двух метрах от него лежала упаковка от сигарет. Мужчина встал, чтобы поднять её.
Пара шагов Петра, и Николай в недоумении смотрел уже на наклоняющегося к нему друга. Секунды тянулись во времени. Коля перевёл взгляд на свои ноги, и ужас с новой силой охватил его. Ног не было! Вместо них белел край какой-то коробки в целлофане. Внимание привлекла знакомая синяя надпись на английском. Слово располагалось вверх ногами, но мужчина попробовать его прочесть: «Винс…». Он всё понял.
– Нет! – закричал, не желая принимать действительность. – Это сон! – Николай вновь посмотрел на друга. – Нет, Петька! Нет!
Но тот не слышал, протянул свою огромную ладонь и взял Колю в руку.
Петя открыл пачку. Там действительно лежали две надломленные сигареты. Мужчина аккуратно их вытащил, смял упаковку и бросил в кусты, подальше от места отдыха.
С момента, как Пётр поднял с земли пачку от сигарет и до её приземления в кустах, Николай молча пытался осознать своё нынешнее положение. Несмотря на свою неодушевлённость, он всё же прочувствовал и деформацию бумажного тела, и непродолжительный полёт. Хруст сминаемого картона Коля запомнит на всю оставшуюся жизнь.
Приземлился он удачно – на траву под кустом. Лёжа сейчас немного на боку, мужчина мог видеть друзей у костра, деревья вдали и другие растения. А ещё тропу, по которой вчера уходил домой. Николай лежал обессиленный и, не веря в происходящее, весь вечер шёпотом повторял:
– Я сплю. Это сон. Это всё – не правда. Я сплю…
А в это время его друзья жарили и ели шашлыки, слушали музыку. К полуночи компания отдыхающих расширилась до пятнадцати человек. Колю никто не вспоминал.
«Странно, – подумал он, засыпая, – почему за весь вечер они про меня ни разу не вспомнили? Хоть разок позвонили бы», – а потом сообразил, что вчера предупредил всех о командировке, в которую сегодня должен был уехать.

III
Ночь прошла. Хочется сказать, что Николай проснулся, и все вчерашние события оказались кошмарным сном. Но не могу.
Мужчина очнулся в том же лесу, на траве, куда его вчера бросил друг. Он по-прежнему – смятая упаковка от сигарет.
Эмоций у Коли не было. Проявились последствия шокового состояния. Теперь он молча наблюдал за всем, что происходило вокруг, и только иногда спрашивал кого-то:
– За что?
Так прошёл день, другой, третий. В жизни мужчины ничего не изменилось. Он созерцал действительность, с безразличием наблюдал за частыми посиделками друзей у костра.
Однажды Петька чуть не попал в Колю брошенной бутылкой из-под пива. Та приземлилась в пяти сантиметрах от его головы. Хотя, по факту, никакой головы у Николая нет. Но раз мой герой мыслит и даже, как ему кажется, иногда говорит, мы будем считать, что она у него всё же есть.
Время шло. День за днём завершилось лето.
Осень выдалась дождливой. Несмотря на то, что Колю укрыло опавшими листьями, он всё равно насквозь промок, лежал в лесу, замёрзший, и мечтал о смерти. Николай уже смирился с действительностью, понял, что всё происходящее – не сон. Надеяться ему не на что, остаётся только ждать ухода в иной мир.
«…и даже, если его не существует, – думал он, – всё равно это лучше, чем жить так».
Мужчина не верил в бога. Однако, прожив несколько недель упаковкой от сигарет, Он уже ни в чём не был уверен и допускал существование некой силы, управляющей нашим бытием.
В подобные минуты человеку свойственно оглядываться назад в прошлое, анализировать свою жизнь, оценивать поступки. Так, смиренно ожидая конца и размышляя о прожитом, Коля пролежал в лесу до весны. Сугроб, укрывавший его всю зиму, растаял. Под ним стала пробиваться молодая трава. Рядом выросла мать-и-мачеха. Лес оживал.
Однажды вечером Николай увидел Петра с Павлом. Он обрадовался, ведь с августа друзья не были в лесу. Коля решил их окликнуть, но опомнился.
Мужчины пришли в лес накануне майских праздников, чтобы проверить своё насиженное место. Они постояли, покурили, обсудили, кто что возьмёт завтра на шашлыки.
Петька, пока они с Павлом разговаривали, неспешно пил пиво. К концу обсуждения его бутылка была пуста. Когда друзья собрались уходить, Пётр взял её за горлышко и прицельно бросил в куст к Николаю.
Коля увидел, что «снаряд» летит прямо на него, и испугался. Сердце заколотилось, пытаясь вырваться из груди. В один миг действительность изменилась, и всё дальнейшее он наблюдал словно в замедленной съёмке. Переворачиваясь в воздухе, пуская по округе солнечных зайчиков, бутылка неизбежно приближалась.
«Зачем?! До урны нельзя было донести?» – успел подумать Коля, и его вдруг осенило, что сам много раз так делал. И пачка от сигарет, в которую он каким-то необъяснимым образом превратился, тоже является его мусором.
Когда брошенная тара была совсем близко, у Николая в мозгу промелькнуло, что вот она, та причина, по которой он здесь находится. Вот, за что он расплачивается. Не успел Коля до конца сформулировать мысль, как бутылка достигла цели, ударила его по голове. На мгновение всё вокруг потемнело, а потом мужчина пришёл в сознание.
В висках стучало, в ушах звенело, хотелось встать, но не было сил. Николай открыл глаза и с удивлением обнаружил себя дома, в кровати. На полу лежал мобильный телефон и настойчиво трезвонил. Мужчина взял трубку.
– Да, – сухо сказал он.
– Ты где? Почему трубку не берёшь? Я уже час звоню! – без приветствий выпалил мужской голос.
– Ты кто? – спросонья не разобрался Коля.
– Пока ещё твой начальник! – заорал мужчина в ответ. – У тебя час до отправления поезда!
Николай окончательно пришёл в себя, осознал, что всё происходившее ранее было ужасным сном, и радостно ответил:
– Я успеваю! – сбросил вызов и пошёл собираться в командировку.
Зайдя в кухню, он включил чайник. На столе стояла недопитая бутылка пива. Мужчина решил похмелиться. Поднёс стеклянное горлышко ко рту и ощутил запах алкоголя. Ему стало до тошноты противно. Со словами «Хватит! Больше никогда не буду пить» он вылил остатки содержимого в раковину и положил тару в мусорное ведро. Взгляд упал на смятую пачку от сигарет, которая лежала среди остального мусора.
Сознание в момент нарисовало образ летящей бутылки из сна. Коля вспомнил выводы, которые сделал за секунду до пробуждения.
– Да уж! Это реально быдлячество. Надо меняться.
Через полчаса Николай был уже в такси. Голова болела после вчерашних посиделок с друзьями. До вокзала оставалось ехать десять минут.
– Вы не будете против, если я закурю? – вдруг поинтересовался водитель.
– Не буду. Курите.
– Вас угостить?
Коля сначала хотел согласиться, но потом вспомнил свой ночной кошмар и передумал. Только что, отказавшись от сигареты, мужчина навсегда бросил курить. Он пока этого не знает, поймёт только в поезде, когда выйдет в тамбур подымить.
Случившееся ночью оставило след в памяти Николая. Всю дорогу к вокзалу он пытался избавиться от мысли, что однажды этот кошмар может стать явью.
А вот изменилась бы жизнь моего героя, будь эта ночь обычной, – неизвестно.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Аксенова
Имя
Джамила
Творческий псевдоним
damila
Страна
Россия
Город
г.Киров
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
ВГГУ, 2007 (г.Киров)
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Доверие

Доверие, словно ткань.
Доверие, словно сито.
По строчке порвано.
Может, забыто?

Может, зашито?
Зашито красным по белому.
Так видно.
И не обидно?

А как же сделать
Без шва?
Чтоб строчка была
Совсем не видна?
Была бы подсказка
И не одна.

Я бы нашла
Немного тепла
И ткань, как живая,
В ладони легла
Без шва.

16.02.2020 г.

***
Как сложно думать по-другому

Как сложно думать по-другому,
Как сложно понимать иначе.
И не доступно то, что значит.
Что значит для тебя.

Как можно сделать интересно,
Свободно, весело, не тесно.
Как можно радость воплотить
В своей идее.

Откинуть прочь пустые сплетни.
Воображению поддаться.
Всё может быть другим
И по-другому может называться.

Что значит взгляд, а что за ним?
И где скитается душа?
Как хочется быть дорогим
Тому, кто значим для тебя.

Найти ответ во взгляде,
Найти поддержку в темноте.
Как важно быть с родными рядом
И сложно быть наедине
С самим собой.

1.11.2021 г.

***
Начало декабря

Закружила метель, завьюжила.
В снег окутала, замела.
В декабре подарила кружево
Из холодного льда.

Щёчки красные, как смородинки,
Шапка, варежки, капюшон.
Как бы ни было там на улице,
Ты выходишь из дома в сон.

Мне мерещится сказка зимняя.
Бубенцы вдалеке звенят.
Новогодняя песня детская,
Апельсины и красный гранат.

Словно в прошлое,
В снег рассыпчатый,
Я гляжу, опуская взгляд.
Мой родной, мой хороший,
Снежный мой. Через детство
Спешу назад.

6.12.21

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Акулина
Имя
Ирина
Отчество
Александровна
Страна
Россия
Город
Рязань
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
ФГБОУ ВО РГАТУ им. П.А.Костычева
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

чистосердечное.

накинув пальто, я вышел.
ветер едва касался лица.
как же я после такого выжил?
ведь ты от меня ушла..

неуверенным шагом рассекал улицу.
в душе не хватало звена.
по ужасно гнусному поводу
купил себе несколько пинт вина.

присел покурить и ужаснулся.
ты вечно была мила.
сейчас бы тебя коснуться...
но во всем лишь моя вина.

поспешно выпив бутылку,
решил не тянуть со второй.
как мог совершить ошибку?
ведь знал, что нет больше такой

как ты.. усталой, но все равно доброй.
в объятиях твоих - благодать.
и голос твой - шепот моря,
без которого не мог засыпать..

теперь у меня бессонница...
и снятся ужасные сны..
пытаюсь вернуть, но бессмысленно..
навсегда от меня ушла ты.

не знаю, как справиться с тяжестью
и будто касаюсь дна..
сам себе противен от жалости,
но без тебя моя жизнь - пустота.

-----

дорогая, мое к тебе чистосердечное.
я знаю,что причинил много зла.
не прощай! не возвращайся! не вспоминай!
не достоин даже частички тебя.

дорогая, завтра вновь обещают дожди..
одевайся теплее, укутайся.
помню, как ты говорила: "жди,
из-под туч всегда выглянет солнышко.."

ты хранила в себе столько тепла,
что было жарко даже суровой осенью..
дорогая, прости, что не смог уберечь тебя...
я промерз и не вижу выхода..

сам себя подвел под черту..
нет возможности себя с себя сбросить..
дорогая, до сих пор без тебя не могу.
но ты можешь, я верю, что можешь..

я вновь накину пальто...
подожгу последнюю сигарету.
упаду.. к твоим ногам упаду...
наступи! затуши! без тебя меня нету..

----

дорогая, мое к тебе чистосердечное..
этой осенью я потух..
одевайся теплее, не доверяй каждому встречному!
и не дай себя обмануть!

***
и к черту послав весь мир,
я вновь у твоих коленей..
как разлюбить тебя, скажи?
ты создана из волнений ..

я вновь пред твоими губами..
далёкими, но желанными..
ты вся словно в море цунами.
что делать с открытыми ранами?

я вновь стою пред тобой,
простывший от твоего холода.
давно потерял я душевный покой,
давно умираю от голода.

молюсь, чтобы это закончилось,
но взгляд твой сильнее смерти.
отпусти, сама ведь измучилась,
но правят тобой злые черти.

....
и к черту послав весь мир,
я вновь у твоих коленей.
и даже за миллион лир
тебя не отдам. без сомнений.

и черту послав весь мир,
тебя собой прикрываю..
и вся небесная ширь
тебя за меня прощает..

***
обезумев от горя, я пал. с головой.
ты случилась со мной,  как поздняя осень.
разве мог я представить, что потеряю покой?
разве мог тебя в своей жизни представить?

скрестив руки на жгучем сердце,  клянусь.
я не знал, что такое бывает.
я все думал, что никогда не дождусь,
но судьба мне тебя посылает.

я не верил, что бывает любовь,
пока губ твоих не коснулся.
я не думал, что вверх поднятая бровь
может править мной. я рехнулся?

до последнего думал, что это лишь ложь,
что тебя в этом мире не существует.
но, если ложь умножить на ложь,
никто даже не запротестует.

я не верил, что бывает любовь.
я все думал, что мне в детстве наврали.
ведь когда мама надевала любимую брошь,
постоянно до крови себя задевала.

обезумев от горя, я пал. но с тобой.
наши руки сплелись, будто созвездия.
что такое любовь в сравнении с тобой?
что такое люблю,  если нету увечья?

скрестив руки на жгучем сердце, клянусь,
что тобой оно лишь пылает.
я клянусь,  клянусь, бесконечно клянусь,
твое имя лишь повторяя.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Акулинина
Имя
Яна
Отчество
Юрьевна
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

* * *
Я подошёл к этой девочке с бантом,
Мне уходить не хотелось.
Я пил «Балтику», она – «Фанту»,
А планета вертелась…

Я говорил этой девушке тихо,
Чтобы ко мне присмотрелась,
Но мне она отвечала так лихо,
Что планета вертелась…

Если б вы знали, какою ценою
Я поплатился за смелость,
Но эта женщина будет со мною,
Чтобы планета вертелась…

***
Мысли пчелились в моей голове
И муравьились по телу.
Я возлежала в высокой траве
И предавалась безделу.
Солнце лизало мой кожный покров,
Как эскимо, я вспотела...
Вот дефилирует стадо коров
Гордо, упрямо и смело!
Знаю и я, как давать молоко:
Мощный секрет материнства.
Жаль, что не пахнет Шанелью Коко
Братство, Свобода, Единство.
Мысли пчелились в моей голове
И муравьились по телу.
Я возлежала в высокой траве
И безнадежно взрослела.

***
Было еще виноградом
Нашей разлуки вино,
Гейшей скользила по саду
В новом своем кимоно.

Сакура пахла апрелем,
Фудзи спала в облаках.
А самурай мой, Емеля,
Щуку носил на руках.

Нервничать нас не учили,
Нету нам дела до щук!
Ведь он не только мужчина,
Он же еще лучший друг!

На философские темы
Велено с ним говорить.
Я иду против системы
И начинаю любить!

Выйдет Емеля с катаной,
Лихо пригубит сакэ.
Только вот он постоянно
С щукой на правой руке.

Чай заварю я на травах.
Без церемоний, прости!
Ведь отворот- не отрава:
Щуку свою отпусти!

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Алябьев
Имя
Валерий
Отчество
Николаевич
Творческий псевдоним
Валерий Алябьев
Страна
Узбекистан
Город
Ташкент
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
Сибирский металлургический институт (г. Новокузнецк)
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Путь к успеху.

По юности, признаюсь вам,
Любил я лазить по горам.
Имел средь прочих всех
Тушёнок ещё банку с пивом
Чтобы отпраздновать успех
При покорении вершины.
И вот, рюкзак свой развязал
И воблу с пивом в руки взял...
Подумал с умиленьем чистым:
Хоть и карась, а стал ведь альпинистом!

В извечной битве за успех,
Карабкаясь по тропкам узким,
Ты таки попадёшь наверх
В качестве чьей-нибудь закуски!

Летняя хандра.

Бумага, стол, в разгаре лето,
Сказал, что всё не так, что было – зря,
Что быт и суета прижала,
Про Вечность думалось так мало…
Но начатых вчера сонетов
Не дописать до сентября!
А дальше? Мне не привыкать,
Не мёрзнуть чтоб, не голодать,
Лишь помечтаешь иногда
С необъяснимым сладким страхом
О времени, придёт когда,
Снять валенки, рвануть рубаху
И к звёздам, что так далеки,
и пожелтевшие листки
Извлечь из хлама, пыль долой!
И снова вспомнить тот настрой,
Что был. Вот вновь открылись поры,
Вперёд, сентябрь ещё нескоро!

Азиатчина.

Камча по спинам просвистала,
Поверка по команде «смирно»,
И в перманентности аврала
Дехкан батрачит на эмира.

Все разбрелись с командой «вольно»,
Альтернатива нынче в моде,
Правозащитники довольны,
А смерд под беком так и ходит.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Андреев
Имя
Владимир
Отчество
Викторович
Творческий псевдоним
Анапест Верлибров
Страна
Россия
Город
Кубинка
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
Средняя школа
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Со вкусом манго.
Мы танцевали под дождём,
С тобою танго,
А после пили чай вдвоём
Со вкусом манго.
Была чудесная пора
На самом деле,
И ты осталась до утра
В моей постели.
А утром снова пили чай
Со вкусом манго,
Ты мне сказалам:Вспоминай
Меня и танго,
Ты мне вонзила вилы в бок
И сразу в двери,
Я пережить тогда не мог
Такой потери.
Ты через день примчалась вновь
На зов природы,
И оказалось то любовь
Сильней свободы.

Я чашу налитую мне
Допью до дна,
И если истина в вине
Плесну вина,
В смятенья час и суеты
И во хмелю,
Я так хочу, чтоб знала ты,
Что я люблю.
Люблю тебя, какая есть,
всё ни по чем
Хулу, опалу или лесть
Переживём.
Переживём и может быть
Средь кутерьмы
Друг друга сможем полюбить
Сильнее мы.

Солдат
Я привыкаю понемногу
К давно забытой тишине,
Я к твоему приду порогу,
В надежде, что откроешь мне.
Запустишь в дом, натопишь баню,
Накормишь и уложишь спать,
Солдат, пришедший с поля брани
Не хочет больше воевать
Повержен враг в кровавой сече,
Разбит, растоптан, в землю вмят,
Горят оплавленные свечи,
А у окна сидит солдат
И привыкает понемногу
К давно забытой тишине,
Он жив остался слава Богу
На завершившейся войне.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Андреевичева
Имя
Мария
Страна
Россия
Город
Нижний Новгород
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

***
На белом бумажном небе,
Как тонкий след самолёта,
Души моей детский лепет,
Как очередь пулемёта.

Сбегу из оков вселенной -
кто пишет, уже прощён.
И вскрою бумажные вены
остро отточенным карандашом.

***
В меня вселился бес словесный,
Бессовестный и бесполезный.
Сметя застывший в горле ком,
Моим играет языком.

Мои слова, как злые осы,
Вдруг разом потеряли гнёзда.
И разлетелись в пух и прах
В моих обидчивых стихах.

***
Зализан шрам моей души,
Как первый блин из-под пера.
Ну, если что - рука лежит
на рукояти топора.

Писать, рубить, впадая в раж,
Во вдохновения экстаз -
Мне дали лист и карандаш
В последний раз.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Анфилофьева
Имя
Светлана
Отчество
Николаевна
Творческий псевдоним
Светлана Анфиловьева
Страна
Россия
Город
Змеиногорск
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
АГИК
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

" Когда-нибудь..." Письмо моему вдохновителю

Когда-нибудь наступит тот день, когда я решусь сказать, что люблю тебя. Когда-нибудь настанет тот миг, когда я брошу амбиции к черту и под раскаленным огнем приеду и обниму тебя. Когда-нибудь разрушатся твои внутренние оковы и ты впустишь меня в свой таинственный мир, тогда я доверюсь тебе, пустив в небытие предсказанное мне будущее.
Когда-нибудь...

Когда-нибудь ты поможешь мне не бояться тебя, быть увереннее, когда-нибудь я научу тебя верить в чудо. Когда-нибудь мы будем сидеть за одним столом, ты будешь кушать, а я смотреть как ты удивляешься моими нелепыми блюдами. Когда-нибудь мы завяжем друг другу глаза, чтоб не видеть, а чувствовать. Когда-нибудь я стану тебе поддержкой, а ты моей опорой.
Когда-нибудь...

Когда-нибудь нам будет 26, по дому будут бегать наши дети. Чуть позже зальем горку в том самом месте - месте нашей третий встречи. Когда-нибудь я буду завязывать тебе галстук и ждать возвращения домой. Когда-нибудь ты будешь меня вдохновлять, а я устраивать тебе праздник. Когда-нибудь, устав от обыденности, возьмем отпуск и уедем путешествовать. Когда-нибудь, лет в 90, будем сидеть у костра, вспоминать и не верить, что так все получилось...

Когда-нибудь...

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Анфилофьева
Имя
Светлана
Отчество
Николаевна
Страна
Россия
Город
Змеиногорск
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
АГИК
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

"Ода картошке"

Комплементов очень много,
Но таково не ждала.
Ты назвал меня картошкой.
Я как-бы прикол не поняла.

Так игриво улыбался,
Но все так же называл,
И в один из вечеров,
Даже оду написал.

Где ж тебя я выкопал такую не простую?
Мог бы я оставить и найти другую.
Самое простое, что бывает в жизни,
А я люблю картошку именно такую.

"Белый лист"

А я бы тебе читала стихи
Глубокие, тонкие, верные.
Те, что так трудно произнести
Душевные, раннее, первые.

И строки мои от себя до тебя
На грани безумия - в вечности.
Ты мой оберег, что в чувствах храним,
Слепой силуэт - весь в беспечности.

И тексты твои не обо мне.
Ты мысль своё осуждаешь.
В раздумьях бедствия, один-на-один
Никого в белый лист не пускаешь.

"Показалось" (записки проводницы)

Ты говорил:" Не едь туда, не надо.
Зачем тебе все это, не пойму?"
Ты говорил:" Останься здесь, большего не на-до.
Ты ради денег? Если да, то я найду."

Ты понимал:" Но, если хочешь,
Тогда тебя я вовсе не держу.
Потом винить будешь, хлопочешь.
Ты будешь там, а я грущу.

Нет, не грущу, а буду ждать обратно,
Ту, которую я так люблю.
И больше в свете этом мне, действительно, не надо.
Ведь я такую в целом мире не найду"

Она как птица улетела в рейс.
И думала о нем, а не о море.
Там связи нет, на стрессе стресс.
От станций к станции ждала звонка в 6 вагоне.

От неизвестности кружилась голова.
Ей говорят:" Три месяца? Да у него другая.
Ты думаешь, что идя на проводника он будет ждать тебя?
Ооо, нет, дурная."

Шло время, ей люди разные встречались на пути.
Площадку поднимая , улыбалась.
И не куря, закуришь в тамбуре, от боли той внутри.
Вдруг видит родной образ. Стоп кран. Это Он?

Нет....Показалось...

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Анчугин
Имя
Вячеслав
Страна
Россия
Город
пос. Пионерский Ирбитского района Свердловской области
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Чтоб слиться с теченьем, не нужно быть камнем в реке,
Ладонью, опущенной с лодки в прохладу воды.
Ложись в отраженное небо с ромашкой в руке,
Никто на воде не заметит твоей пустоты.

Считай облака как барашков на синем лугу,
Твой сон будет легче плывущего рядом пера.
Тревоги и боли остались на том берегу,
Где сточена теплой водою большая гора.

Замрет на мгновение то, что вода принесла,
Дыхание будет парить от прохлады ночной.
И сдвинется мир, словно плот от удара весла,
И новое что-то в тебе просыпаться начнет.

* * *
Сними меня, чтоб было видно море.
И так, как будто радость на лице.
Чтоб левый глаз не дергался от горя,
Когда курю я в полночь на крыльце.

Пожалуйста, сними вполоборота,
Прикрой косой изгиб татарских скул.
Ведь это же, считай, твоя работа,
Ведь стольких ты талантом обманул.

Пусть думают, что я красив и молод,
Что полон сил, задора и огня.
Вот только не снимай за мною город.
Он долго перемалывал меня.

Он брал свое не тихо, не украдкой,
Жевал меня беззубием домов.
А я, как мог, скрывался за тетрадкой
Наивных и мечтательных стихов.

И вот, в конце концов, покрывшись коркой,
Асфальтовой, шершавой, как броня,
Реву навзрыд, и слезы пахнут хлоркой,
И нет во мне привычного меня.

Сними меня, чтобы было видно море,
И пусть оно безумно далеко.
А тик в глазу – да разве это горе?
Он в снимке исправляется легко.

* * *
В этом доме живут две кошки.
И нелепый живет человек.
Забывает наполнить плошки,
И домой не приходит в обед.

Кошки смотрят в окно спозаранку
Как идет человек от ворот.
Он сегодня играет «Каштанку»,
И ему не до наших забот.

Зимний день пролетает так быстро,
И опять темнота за окном.
Жизнь каким-то наполнена смыслом,
Если думаешь только о нем.

Как возникнут шаги на площадке,
Как начнут шебуршаться ключи.
На руках замурлычут котятки
И простят, что желудок урчит.

Пусть порой не наполнены плошки
И от голода сводит живот.
В этом доме живут две кошки
Потому, что любовь живет.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Арасланова
Имя
Эльза
Страна
Россия
Город
Казань
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

«Так иногда случай через много лет
приносит вам недостающие
сведения, которые бы страстно
заинтересовали вас
во время тех событий»
О.Де Бальзак.

Мистер Робен.

На протяжении всей нашей жизни мы заводим знакомства с совершенно разными людьми – с одними мы дружим, общаемся, другие – нужны нам для взаимовыгодного сотрудничества, третьи – наши родственники, близкие – люди, которым мы можем доверить откровения нашей души. Таким образом, со временем накапливается огромная масса людей, людей, которых мы приняли в свой круг, с которыми живём, делим быт, словом, все эти люди нам уже не чужие, мы к ним привыкли, привыкли и они к нам. А как насчёт тех людей, которых мы встречаем мимоходом: на улицах, на остановках метро, в автобусе, в магазине? Порой мы на них даже не взглянем, большая часть из них нам не запомнится, ведь мы определились со своим кругом, и пускать кого-то ещё в этот тщательно отшелушенный, отшлифованный круг знакомых мы не очень то и хотим...
Я учился на втором курсе и мне, как самому обычному, среднестатистическому студенту приходилось добираться до университета на автобусе. В этот день, пятнадцатого сентября, лил дождь, и выходить куда-то на улицу, в такую слякоть и сырость мне совсем не хотелось. Но, взяв всю волю в кулак, я откинул мягкое, тёплое одеяло, и чтобы не передумать лечь снова в кровать, стал собираться настолько быстро, насколько это было возможно. И вот уже очень скоро я оказался на улице, я шёл, спрятавшись от дождя под зонтом минут десять, именно столько времени я затрачивал на то, чтобы добраться до ближайшей автобусной остановки. Кроме меня на остановке было ещё человек двадцать, все сонные, ещё не злые, но уже и не добрые стояли и ждали нужный им автобус. Я тоже ждал, ждал, молча уставившись, то на одного, то на другого человека. Среди всей этой, на первый взгляд, однородной толпы встречались и весьма занимательные личности – вот одна не поленилась встать очень рано, чтобы навести довольно-таки впечатлительный марафет. А этот мужчина явно был чем-то недоволен, глядя на него, у меня сложилось впечатление, что именно сегодня, в столь ненастный день, его вызвали на службу, и он, ещё вечера мечтавший выспаться и заняться только ему интересными делами, встал, как и все – очень рано и пошёл на работу.
А вот и мой – двадцать третий. Ещё раз, окинув взглядом всех, я сложил зонт и сел в автобус. В автобусе уже накопилось достаточно народу, чтобы можно было позволить себе свободно стоять на одной ноге. Совершенно не желая этого, я задел своим зонтом мужчину. Он посмотрел на меня взглядом, в котором не было запечатлено какой-либо эмоции. Удивившись и долго смотрев на него, я всё-таки сообразил извиниться хоть и сделал это, на самом деле, машинально. Весь остаток дороги я смотрел на него. Он был маленького роста, в сером пальто, чёрной шляпе с небольшими палями, в чёрных кожаных перчатках и очках. Ботинки выдавали его практичный склад, они были из грубой недорогой кожи, подошва была прошита двойной строчкой, так делали очень бережливые люди, желавшие, чтобы приобретённая обувь служила им как можно дольше. Одной рукой он держался за поручень, а в другой руке он держал зонт, чёрный зонт-трость. Глаза его были бледно-серого, почти выцветшего серого цвета, а из-под шляпы виднелись поседевшие и поредевшие волосы. Всё то время пока мы ехали в автобусе, он не сдвинулся ни с места, для меня это было настолько удивительно, что после того как я вышел из автобуса, ещё некоторое время думал о нём.
С тех пор, я встречал его почти каждый день. Это было не трудно. Если я садился на свой двадцать третий маршрут автобуса рано утром, то обязательно его встречал. Этот человек, всегда стоял в одном месте – спиной к окну, лицом к дверям, держался за поручень всегда правой рукой. Он практически не моргал, иногда у меня складывалось впечатление о том, что он и вовсе неживой. Если в салоне автобуса становилось свободнее, и если даже появлялась возможность присесть, это человек такой возможностью не пользовался никогда. Часто, я фантазировал на тему того, кто он такой, чем занимается, какое у него самое любимое занятие, музыка, женат ли он, есть ли у него дети. Но то, что я представлял - было лишь моим воображением, на самом же деле я не знал о нём ничего. Порою мне даже хотелось приветствовать его, ведь за два года практически ежедневного наблюдения я почти привык к нему. Он уже казался мне не таким уж и чужим.
Но в следующий раз, когда я также как и всегда собирался в университет, я не застал своего «приятеля». Тогда я не придал этому большого значения, ну мало ли – думал я, - а может он приболел. Ведь он такой же, как и все мы. Ведь он тоже человек, и, как и со всеми нами с ним тоже могло что-либо случиться.
…Я его больше никогда не видел. Честно признаюсь, я был в растерянности, мне даже было не по себе - ехать «одному», ехать без него. Тогда мне очень хотелось узнать, что же случилось на самом деле. Как-то раз я даже рассказал о нём своему лучшему другу – Анри, он был очень удивлён моему рассказу, потому что так много думать и уж тем более привыкнуть к человеку, имени которого тебе даже неизвестно, по его мнению, абсурдно. Тогда он посоветовал мне выкинуть это из головы и больше не думать об этом. И как говорится, «время лечит». Вскоре, мы окончили университет, поступили на разные службы. Дела учебные заменились делами рабочими.
С тех пор, прошло много времени, я стал уже главным редактором одного журнала, моя голова стала покрываться проседью. К этому времени у меня была уже семья и двое детей. Анри стал успешным предпринимателем. Как старые друзья, мы время от времени встречались в каком-нибудь уютном кабачке за кружкой прохладного, янтарного цвета напитка, но близость душ, присутствовавшая в студенческие годы, заменилась лишь кратковременными встречами, на которых, ни он, ни я, не могли себе позволить те разговоры, которые обычно заводятся у очень близких, доверяющих друг другу людей.
Однажды к нам в отдел устроилась работать девушка. Её звали Вивьен. Она всегда выполняла свою работу аккуратно и вовремя. Сама она была весьма миловидна, даже красива, интересна как собеседник и дружелюбна, благодаря чему, вскоре заслужила всеобщее почтение. Начальство, в том числе и я, ценило её за безупречную работу, а коллектив – за весёлость нрава и оптимизм. Как-то раз, проходя мимо столика, за которым обедали наши работницы, в том числе и Вивьен, я обратил внимание на фотоальбом, который она держала в руках. Если бы не одно обстоятельство, я бы даже не стал разбавлять собою их и без того весёлую компанию. Дело в том, что именно в этот момент, когда я проходил мимо, Вивьен держала страницу альбома, на которой была вставлена фотография с изображением её самой и какого-то старика. В тот момент облик того мужчины мне показался до боли знакомым. Я присел к ним, и попросил Вивьен и мне показать альбом. С самого начала и до самого конца альбома были фотографии с изображением этого человека. Тогда я спросил её о нём. Это оказался её отец, который умер двенадцать лет назад. Её отца звали – Робен. Вот так, разом, я получил ответы, на интересующие меня когда-то давно, вопросы. Вивьен, ещё долго рассказывала мне о нём, но я уже не слушал, потому что человек, который так надолго мне врезался в память в студенческие годы, и которого сейчас, вот в этот самый момент, я так долго не мог вспомнить был тот мужчина из автобуса, был МОЙ «приятель».

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Арканина
Имя
Анна
Отчество
Леонидовна
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

***
Мы все из снега вышли по прямой,
по наскоро протоптанной дорожке.
Мы сами стали улицей, зимой
и тенью в запорошенном окошке.

Что говорить? Летим куда-то вверх,
нас не узнать – легки и бледнолицы.
В черновиках рифмуем смерть и смех,
пока нам белый свет под утро снится,

пока любовь там катится в сугроб
на сказочной расписанной ледянке
и разбивает в кровь высокий лоб.
Любовь и кровь – извечные подранки.

Как долог путь – всего шестнадцать строк.
До дома шаг – но как дойти до дома?
Скажи мне – снег, а я отвечу – Бог,
как будто я с ним запросто знакома.
***
Сереет небосвод – рифлёная бумага,
сырые облака, кручёная печаль.
Жирует воробей, живёт себе, салага,
и ниточки аллей бегут куда-то вдаль.

Давай я напишу унылую пейзажку,
что видится в окне на третьем этаже.
С бессонной головой, с любовью нараспашку,
со всем, что накопил, что ни к чему уже.

Я напишу ещё, как дождь выходит первым –
за ним из-за угла дворняга семенит.
И про собачий взгляд – доверчивый и верный,
который о любви так ясно говорит.

Как яркий свет в конце подсвечивает клёны,
как больно и светло в лазоревых краях.
Давай я напишу, а ты прочтёшь огромный
безумный этот мир, и двор, и воробья.
Так и надо
замечтаешься – осень уже не в моде
так не носят больше разденься снято
над озёрами голые ивы бродят
так и надо думаешь так и надо

на худых плечах выносить озёра
не моргая долго смотреться в бездну
из какой трухи из какого сора
получается синий такой небесный

так приложишь птицу к сердечной ране
защебечет станет внутри щекотно
это всё что будет сегодня с нами
деревянная музыка птичьи ноты

разгребёшь по горсточкам а в остатке
невозможная нежность подступит к горлу
раздеваешься – шея спина лопатки
остаёшься голой

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Астахова
Имя
Анжелика
Отчество
Георгиевна
Творческий псевдоним
ПТХА
Страна
Россия
Город
Белгород
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ЧТО-ТО ТАКОЕ ДЕТСКОЕ

Мама ,папа, не надо – вначале растягивать “Здассьте!...”
Что бы затем выжимать по цитатам зубастый фольклор.
Я пришёл к вам героем из области бурной фантастики -
Напролом через чёрные дыры и звёзд бурелом.
Мы в галактике строили царство из чистых кристаллов.
И был счастлив наш Царь, и великий народ ликовал,
Но надвинулась тьма, и тревожное время настало,
И враги подошли, без труда одолев перевал.
Они, грязно ругаясь, плевали в нас жгучей слюною,
И горючая жидкость плескалась у них в котелках.
Мы же сбились, как стайка солдатиков красных весною,
И недетскими ртами жевали отчаянный страх.
В авангарде у них был огромный, жестокий вояка,
Он грозился расправой щитом, и тяжёлым копьём,
В поединке же на смерть сам стал он побитым, однако,
Мне сейчас недосуг демонстрировать хитрый приём.
Хохломой разукрашивать стычку с гигантом не стану,
Факт тому на лицо, кто меня уличает во лжи:
Я снежком из пращи залепил в узкий лоб великану -
И теперь во дворе он, ничком распластавшись, лежит.
Я вошёл в ослепительно белом скафандре к вам,
То ли вязанный шарф за собой, толь снаряд боевой волоча,
На помытых полах наследив снегом с желтым песком пополам,
Я насвистывал песню победы в бородку ключа.

НЕ СТОИТ РАЗВРАЩАТЬ СЕБЯ ТЕПЛОМ

Кирилловское обрядилось снегом
Разжечь камин мне в голову взбрело
“ Покров к земле ещё едва пристеган,
Не стоит развращать себя теплом!”-
Василь Семёнович Теплов - столетний гвоздь.
Он выбрался из Сталинградской глины.
Ему всё кажется не ягодой калины,
А кровью в чуб травы стекает гроздь.

Живёшь ли в Средней Азии ты где-то,
На Русском Севере, в Сибири, знай - Теплов
Внёс лепту в стройки Ленгидропроекта,
И потому тепло там и светло.
Ему, конечно, крупно повезло!
Он ест чернику, ходит за грибами,
Но шепчет ельнику чернильными губами:
“Не стоит развращать себя теплом.”

Из дел его и сын, и дом, и сад-
По саженцу, по брёвнышку, из плоти
Всходили и росли в круговороте
Забот мирских, отодвигая ад
В котором смерть в окоп ложилась рядом,
Но час настал, случился перелом,
Он, глядя ей в лицо, сказал: “ Не надо!
Не стоит развращать себя теплом.”

Три четверти от века - долгий срок.
И вот, день в день, она к нему вернулась,
За стол напротив села и, сутулясь,
Глядит на лакомый с черникою пирог.:
“Ну, что же, Гвоздь, пора в металлолом.
Доселе думала тебя не обнаружу!
Не стоит развращать себя теплом,
Особо перед выходом на стужу.”

ЛИПЫ
Зимой ни розоватый флёр берёз,
Ни ив каскад, ни елей пелерины,
Ни замерший над ними тополиный
Скелет, подвешенный на трос
Порывом ветра вырванной антенны,
Не будят вдохновение моё,
Но слышу голос я проникновенный,
Как будто телебашни остриё
Радиоволнами транслирует мне в вены
Варяжский гимн, и шаг мой веселее,
Когда иду по липовой аллее.

Из тридцать три. Распилы октября
Давишние скрутились кулаками,
Я думаю, что если кинуть камень,
Пойдут войною друг на друга зря.
Они одеты в чёрные пальто,
Окно небес их песнями пробито.
И пляска их сравнима, разве что,
С движеньем Кита Харинга графита.
И будучи уверен на все сто
В безлюдности на пару километров,
Я исполняю с ними танец ветра.

Когда ж при свете дня рты стариков
Грызут от бубликов оставшиеся дырки,
Бушлаты лип хватают бескозырки
Почти что чисто-белых облаков,
И,бросив тени на спины скамеек,
Стрельнут у ветерана папирос:
Имейте совесть, братцы?
Честь имеем!
Да, кто из вас до чести-то дорос?…-
Прошепчет дед, огладит портупею,
Махнёт клюкой и путь свой повлачит,
А с лип как семечки посыпятся грачи.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Астахова
Имя
Анжелика
Отчество
Георгиевна
Творческий псевдоним
ПТХА
Страна
Россия
Город
Белгород
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ПЁРЫШКО

Пахом был консерватором, нелишённым некоторого обаяния. К середине годов своих он уже так долго жил в маленькой съёмной квартирке района Пренцлауберг, что помнил те времена, когда она отапливалась камином, вход в туалет был на лестничной площадке, а кухни и мебели, как таковых, вообще не существовало. Если и забегал с улицы какой стол,стул или этажерка, то осенью или зимой, все они ,вместе с ёлками отслужившими праздничные посты, отправлялись в топку.
Спал Пахом на полу, бросив на него овчинный тулуп и укрываясь колючим и жёстким солдатским одеялом. Несмотря на такие неудобства некоторые особы женского пола легко воспринимали эту условность весьма романтически и задерживались очарованные огнём камина, а после немецкого шипучего и танцах при свечах, просыпались утром голые в горячих объятиях Пахома, выбраться из которых было нелегко по причине потухшего уже камина и неизвестно куда запропастившейся одежды.
Камины вскоре по городскому указу были заложены или разобраны, их заменило центральное отопление. Так что от прежнего шика Пахому остались высокие арочные потолки, лакированный пол из доски золотисто-янтарной сосны и невообразимо низкая арендная плата. Одновременно ему был вручён ордер на выплату алиментов и звание воскресного отца. В квартире появилась тёплая ванная комната с душем и гальюном, и махонькая кухонька, состоящая из холодильника, стальной раковины и электроплиты. Всё остальное пространство заняли: широкая двуспальная кровать, раскладной диван для гостей,шкаф платяной и книжный, и ещё кой-какие комодики. Вобщем, миновав прихожую и войдя в комнату, вы понимали, что у вас остались только две возможности: сделать ход конём вперёд - направо-налево, или индейским шагом тут же ретироваться.
На комодиках расположилась всякая всячина. Был тут музыкальный центр небольшой, но с хорошим звуком, дисковой телефонный аппарат времен Революции 17 года, какой-то железный драндулет, тоже начала прошлого века и ещё квадратная розетка, полная монет. Стену над этими игрушками Пахом называл “стеной плача”, он увешал её фотографиями разной величины и разных времён, среди которых встречались и довольно старинные. Все они были оформлены в деревянные рамочки и располагались близко друг к другу, по-семейному.
Будучи самым крупным среди них, сантиметров двадцать в высоту и пятнадцать в ширину, бросался в глаза портрет мальчишки в кепке, с самодовольной ухмылкой на милой и лукавой рожице. Мельком пробежав по разным предкам в погонах и длинных платьях, взгляд останавливался на красавице изображённой почти по пояс. Запрокинув голову в ореоле распущенных волос, она обнажала шею в нитке жемчужного ожерелья, и кокетливо, но непритворно улыбаясь, глядела куда-то вверх, немного закатив глаза, чем походила на кающуюся Магдалину, увидевшую Иисуса. Там, вверху , находился портрет морского офицера в форме и фуражке. На его лице была та безмятежная, обезоруживающая и заразительная и улыбка, встречая которую, где бы там ни было, мы не сможем её пропустить, потому, что она согревает в невзгоду как весенний луч солнца, освещает на мгновение, темноту самой черной и непрерывной депрессии. и заставляет дёргаться, хотя бы одним уголком, рот самого угрюмого человека.
Глянув на Пахома без труда и оговорок можно было понять, что мальчишка – его сын, ширококостная женщина приходится Пахому матерью, а как только наш герой начинал проявлять радушие и ли гостеприимство, не оставалось никаких сомнений, что вот уж чем одарил его отец, так это улыбкой, за которой точно не спрячется подлая, лживая или хотя бы просто чёрствая душа.
Мы заглянули к Пахому пока он ещё спал. Это оказалось возможным, потому как входная дверь осталась незапертой с ночи, что случалось по-небрежности, свойственной сильным и добрым людям, не имеющим врагов и находящимся в подпитии. Пахом сейчас будет вставать, трусов на нём, скорее всего нет, поэтому, лучше нам уйти. За происходящим можно вполне понаблюдать через кухонное окно с противоположной стороны. Вообще-то, все три, что есть в квартире, выходят во двор, но два из них наглухо занавешены льняными портьерами colore terra di siena bruciata. Нам же, для скромного наблюдения, хватит и одного.
Вот из распахнутой форточки , а открыта она почти всегда, раздаётся резкий металлический звон будильника. Надрывается он недолго и через минуту за стеклом появляется мужская фигура. Вовремя мы заняли наши места.Теперь нам виден обнажённый торс ровно до того места, которое позволяет пристойность, иначе пришлось бы глядеть на белые пахомовы булки, совершенно не зная чем он занимается.
А Пахом сделал самокрутку и закурил. Он любил в это время и клочок отпущенного ему неба, и терракотовую черепицу крыш, и тянущиеся к ней ветви конского каштана. Великан занимал всё пространство маленького внутреннего дворика. Весной он, едва выпустив листочки, зажигал конусные розоватые свечи вокруг которых вились пчёлы в поисках неопорожнённых от нектара цветков. Свечи дрожали и покачивались под тяжестью работниц, и казалось, что дерево исполняет некий магический танец. Летом разлапистые листья так густо покрывали крону, что земли не было видно. Осенью жухлые и сухие они опадали с шуршанием, и уже позднее, в опустевшем воздухе с треском разрывая тёмного золота камзолы, плюхались на мокрый асфальт ядрёные полированные плоды. Сейчас, зимой, по голым ветвям прыгали сороки, из природного люпытства заглядывая в окна жилищ.Одна из них уставилась на Пахома, повертела головкой и, как будто прочитав его мысли, понеслась разносить их по всему двору: « Черррепица крррыш,крыш! Тррряп ичччное небо, встррряхнись! Тревога! Тревога! Окоччченеешь!» Птица тараторила так быстро, что он успел сделать только три-четыре затяжки, шумно выпуская дым, после чего кинул недосмоленный бычок в металлический стакан с водой, заглядывая на градусник. Тот неизменно последние месяца два, а то и больше показывал 11 градусов по цельсию. « Врёшь!» - Подумал мужчина, потянулся, закрывая фрамугу и, поёживаясь от холода, покинул кухню, а потому, исчез из нашего поля зрения.
Вышел он из дому в полной экипировке.На нём были вельветовые широкие штаны болотного цвета, зеленая рубашка в рыжую клетку, сверху нее был ещё жилет из шерстяного джерси и кашемировый шарф. Голову укрывал твидовый ватсон итальянского кроя с короткими ушками на кнопках. Но апофеозом был байкерский бомбер на пуху с рукавами из такой толстой кожи, что каждый раз сгибая руки в локтях обладатель его должен был произвести усилие равнозначное жиму в упоре. «СДЕЛАНО В НАВСЕГДА» гласила эмблема куртки, и в это верилось. Пахом по-хозяйски оглядел улицу. Ноги, обутые в превосходные добротные ботинки утеплённые мехом, понесли его на субботний рынок.
Здесь он задержался ненадолго. Взял набор овощей для борща, домашних двухжелтковых яиц и свежего оливкового жмыха, которым заменял хлеб. В мясной лавке спросил три шайбы коровьей ноги с мясом и две бутылки фермерского молока. По дороге прихватил упаковку воды и пару русков творожного пирога в кофейне под домом. Огромная дверь ворот, ведущих во внутренний дворик была немного приоткрыта . Пахом, не выпуская добычу из рук, аккуратно носком ботинка расширил проём и протиснулся в него широкими плечами. Когда он вырывался из крепких дверных объятий, ловко вынося вперёд правую руку с лотком яиц, левая зацепилась за что-то. Тяжёлая дверь хлопнула и больно толкнула застрявшую руку в локоть. Рука освободилась, но по ней разлилась горячая волна ушибленного нерва. Пахом потопал домой. Он оглядел куртку и нашёл на плече малюсенькую дырочку. Дырочка была так мала, что Пахом даже не расстроился, и, весело напевая, начал готовить борщ.
Борщ у Пахома назывался ленивым.Пока варились шайбы с буряками, он вытирал пыль и мыл полы. Полы он мыл, как учил его отец. Разливал из ведра воду с уксусом, а затем собирал её тряпкой. В гальюн насыпалась сода и поливалась уксусом. Душ и раковина обрабатывались аналогично. По окончании уборки можно было рубить капусту, следом отправлялась морковь и картофель с луком. Всё готово! Завтра он с сыном отправится в какой-нибудь музей, погуляют по городу, придут в чистенькую, уютную квартиру, поиграют в шахматы, почитают книжку. Да мало ли чего можно сделать за воскресенье! Если мать его не взбеленится и не устроит скандала.
Пахом вздохнул и прилёг на диван поглядеть новости социальной сети. Пролистывая ленту он попал на трансляцию некоей Поэтической дуэли. Ткнул в нее пальцем и пошёл к окну покурить и послушать со стороны. И вдруг, когда он уже задымил сигареткой, до него донеслись слова:
«... Вспоминая тот день Сергей всегда улыбается
Ведь он тогда впервые поцеловался
Из ласковой памяти рывком
Отца за рукав выдернул сынок
С живым лицом и радостью в голосе:
«Пап а какой была твоя молодость?!»...

Пахом усмехнулся, но как –то немного провис, всё более прислушиваясь,хотя речитатив был быстрым не всё удавалось расслышать:
...Она извивается её рефлексы
Достигли лунного апогея
Дальше случается лучший в её жизни секс
И первый на памяти Сергея...
...Через год рождается то
Что сейчас ему задаёт вопрос
И Серёжа сам задаётся вопросом:
«Где же была моя молодость?
Где было вот это всё?»...
.....................................................
А ребёнок вопросом продолжает отца донимать:
«Где твоя молодость,Бать?!
Где твоя молодость, Бать?!
Где твоя молодость, БАААТЬ?!

Тут нервы Пахома треснули и потекли. Он как-то быстро метнулся по комнате, в прихожей сунул ноги в ботинки, схватил куртку и напяливая её на ходу, выскочил на улицу.Он обежал все заветные и любимые уголки, пытаясь найти успокоение, но в большом парке были семьи с детьми, и почему-то ему попадались на глаза семьи полные, где мама и папа, а порой и дедушки с бабушками. К тому же, без сына он здесь ещё острее чувствовал своё одиночество. Тогда он пошёл в другую сторону в поисках чего-нибудь занятного, но, разглядывая витрины, вдруг наткнулся на закрытые жалюзи игровой комнаты для пап. Разнокалиберными щрифтами,чёрной краской по желточно-жёлтому полю на разных языках мира были они исписаны одним только словом, было там и по-русски «ПАПА» и «БАТЯ». Пахом чуть не взревел.Он направился к известному магазину, взял сначала две бутылки нефильтрованного, а потом ещё ящик и потопал в гору.
Он сидел на вершине горы, с которой открывался красивый вид на Берлин, пил пиво и весело разговаривал с людьми о том о сём. Улыбался беззаботной, широкой улыбкой, которую ему подарил отец, и люди заражались его настроением и улыбались.
Под вечер почти все разошлись ужинать. С темнотой холодало всё сильнее и сильнее. Но Пахому не было холодно в его пуховой байкерской куртке. Он стоял и смотрел на желтый свет фонаря и улыбался.Какого чёрта ему надо было улыбаться фонарю? Никто не знает.
«Во какой, - произнёс Пахом,обращаясь к фонарю, - непробиваемый!» и похлопал по рукавам куртки. Фонарь неуверенно качнул шляпой. Пахом выпустил дым и, кривовато ухмыльнувшись, подмигнул молчаливому товарищу. В этот момент от левого рукава куртки оторвалось маленькое пёрышко. Оно даже было не пёрышко, а пушинка, которая не имея ни веса, ни какого-либо значения в этом огромном мире, закружилась, поднимаясь всё выше и выше, и через мгновение, казалось, исчезла, но нет, вот она, здесь! А рядом с ней другая, и ещё одна, и ещё! Вскоре пушинки кружились повсюду. Они только начали роится, как вот уже носится один рой за другим. Вскоре началась настоящая метель.
Пахом вдруг посветлел. Он засунул руки в карманы штанов и побрёл домой. Он впечатывал ногами так, как будто каждым шагом должен был вбить гвоздь в каменную мостовую, оставляя на белом пушистом покрове черные следы. И никто не знал, что будет завтра.
Миновала зима.Уже и весна подходила к концу. Каштан во дворике отцвел и покрылся листвой.Но болезнь, поражавшая в предыдущие годы другие каштаны, добралась и до нашего здоровяка. Листья начали покрываться ржавчиной и сохнуть. Тени он не давал. Жильцы дома думали, что его срубят, но нашлись знатоки и привязали ему на ствол какое-то снадобье. Теперь он, кажется, идёт на поправку. Сороки всё так же трещат и прыгают по веткам, заглядывая в окна людей, а люди так никогда и не видели и не увидят сорочьего гнезда. Известно только, что там, среди пёрышек и пуха можно найти много чего интересного.

Примечание: в рассказе использовано стихотворение «Сергей» воронежского поэта Ильяса Валиулина.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Баранцева
Имя
Ольга
Отчество
Сергеевна
Творческий псевдоним
Хельга 24
Страна
Россия
Город
Севастополь
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Севастопольский государственный университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Поколение

Росли мы в достатке, не зная лишений,
Ни подвигов славных, сражений и битв,
Так сильно хотелось всегда приключений,
Но слов мы не знали тогда из молитв.

Читали мы книги, пьянея от строчек,
Играли в ковбоев, рубились "мечом",
Хотели мы время замедлить чуточек,
И взрослые были тут ни при чём.

Смотрели на мир мы восторженным взглядом,
Бумажного змея пытаясь догнать,
Но нас не искали в боях награды,
В которых могли мы себя показать.

Мальчишками бегали, резвыми, бойкими,
В войнушки играли и не в поддавки,
Так мы учились в жизни быть стойкими,
Приветствуя друга пожатьем руки.

Порой не страшились опасной преграды,
И лязг не пугал боевых колесниц.
Как же мы были победам-то рады,
Перелистнув вновь одну из страниц.

Мы песни слагали порою забавные,
Фантазия била, как надо, ключом.
Слышали мы и о подвигах славных.
Нам совесть была боевым палачом.

Мы даже не то поколенье, что в песнях
Прославили подвиги наших дедов.
Но помню: держались с тобою мы вместе,
Перед лицом наших общих врагов.

Но мы не виновны, что время досталось
Такое беспечное. Всё же оно
Даст нам возможность, какая осталась.
Жизнь - это наше большое кино.

Откровение

Не оттого я гордо голову держу, что я надменна,
А оттого, что жизнь люблю я, несомненно.
И пусть мне говорят , что в чем-то не права.
И всё же кружится приятно голова
От моего недавнего, но явного успеха.
И пусть не будет это на пути помехой.
В дороге праведной и к истине ведущей.
Как жаль, что человек не вездесущий.
И как отрадно , в общем, понимать,
Что этот мир ты можешь принимать
Таким, какой он, в сущности, и есть.
Хоть и ошибок наших в нём порой не счесть.
Так часто говорят: мир тянется ко дну.
Я предлагаю лишь запомнить истину одну:
Ведь нужно начинать с самих себя -
Прожить хотя бы эту жизнь любя
Не только женщину, мужчину и детей,
А всю природу. И , конечно, матерей,
Отцов, и бабушек, и дедушек своих.
В суете рутинной жизни не забыть о них.
Звонить и помнить, и благодарить.
А можно даже и боготворить
В молитве и при утренней заре,
Не забывать о беззаботной той поре,
Что с добротою подарили они нам,
И что читать учили по слогам.
И что дарили радость и любовь.
Напоминать себе об этом вновь и вновь.
И лишь тогда наш мир улучшится, изменится.
Холодный ветер тёплым переменится.
И буду повторять я снова,
Что к изменениям готова.

Нелёгкая доля - родиться поэтом
Зимою, весною ли, жарким ли летом;
В начале столетья, на смене эпох.
Значит так надо - так решил Бог.

Нелёгкое время досталось поэту:
Строчка за строчкой, куплет за куплетом
Правду искать, к своей цели стремиться;
Попусту петь - никуда не годится.

Не в моде поэзия нынче - но всё же
Струится мелодия, пульс бьёт под кожей;
Значит, душа ещё в теле жива,
Слушая сердце, она лишь права.

Пророк ли, на вечную жизнь обречённый,
Скитаясь по свету, бродит учёный,
Вечною жаждою долго томимый,
Ищет спасенья - оазис пустынный.

Долго ли коротко ль ходит по свету -
Истину ищет. А вдруг её нету?
У каждого, в сущности, правда своя.
Мерило всему только совесть твоя.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Батхан
Имя
Вероника
Творческий псевдоним
Ника Батхен
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Осколки Калки
Пали на поле червонны стяги,
Смяло дружины. Князья, беда!
Войско кольцом окружило лагерь.
С берега валом идет Орда.
Брошен отряд берестою в розжиг,
Всем на закате под доски лечь.
Тонет в крови богатырь Алеша,
Хрипло смеется, вздымая меч.
Чувствует шкурой – уходят братья
В звонкую зелень березняка.
Гаснет пожар безнадежной рати.
Тратятся силы, сдает рука.
Рядом Добрыня – ревет медведем,
Воздух хватает разбитым ртом,
Рубит сплеча, о победе бредит,
Даром что раны легли крестом.
Давит шелом, тяжелеют латы,
Клонится буйная голова,
Пояс сияет и манит златом…
Кукиш вам, жадная татарва!
Вашим коням не догнать Мстислава –
Рвался за славой, повел полки,
По уши в каше завяз кровавой.
Полноте, князь, не стыдись, беги!
Мы же, дружина, клялись на стали -
Братья на братьев нейдут войной!
Где ты, Добрыня? Глаза устали…
Кто там стоит за моей спиной?
Матушка, холодно… Вдоль по Калке
Волны гуляют, темна вода.
Поздно рядиться, искать подарки –
Мы не увидимся никогда.
Манит на облако ангел дивный…
Чудится войско у белых врат,
Пламя над куполом Десятинной.
Слезы Софии, немой набат.
Пляшет на крыше княгиня Анна –
Жадным раскосым ее не взять.
Жаркая ночь наступает рано.
Ноги Алеши в грязи скользят.
Черные кудри осыпал иней.
Губы шевелятся: Отче, ну!
Встану как вкопанный за Добрыню,
Лютого ворога рубану!...
Честным пирком завершая битву,
Пьют тургауды, собой горды.
В поле табиб, бормоча молитвы,
Этим и тем подает воды.
Просит «терпи», обмывает павших,
Шепчет с оглядкой: урус, беги!
…Ходит Алеша по синей пашне,
Небо сверкает из-под руки.

Плач Евпраксии
Таволга, таволга, кровь затвори,
От всякой твари заговори -
Дикого тура, серого пса,
Чеки тележного колеса.
Таволга, таволга, сына укрой,
Тихой и жадной вечерней порой,
Шапку и плащ из тумана скрои,
Пусть не найдут ни враги, ни свои.
Сокол строптивый глядит далеко,
Ханские стрелы летят в молоко,
Чистая сабля, сухая камча,
Алое корзно не рвали с плеча.
Не обещали белый бунчук,
Юных наложниц, коней и парчу,
Не утащили мешком из шатра,
Не разрешили дожить до утра.
Князь мой веселый уехал в Орду,
А воротился с монетой во рту.
Будет осада, беснуется тьма,
Терем княгини отныне тюрьма.
Грозные песни пойте, мечи,
Колокол звонкий, молю, не молчи,
Стража к воротам, в церковь родня,
Боже спаси тебя и меня!
Таволга, таволга, Волга-Итиль,
Крестик черненый на белой груди...
С каждым пожаром небо ясней,
Княжич смеется во сне.

Пожар Рязани
Уходили прочь от домов прочных,
Деревянных стен, золотых звонниц.
Плакала Рязань на груди ночи,
Бередила псов и детей сонных.
Поспешай гонец, разбуди князя!
Расскажи, что брат за людей просит.
Яростный рассвет терема красит.
Алые на травы сойдут росы.
Пламя полыхнет от застрех в окна,
Стрелы налетят кочевой стаей.
Белые березы закричат «больно».
Цену за позор отдадут сталью.
Не щадя ни вдов, ни седых старцев,
Ни святых отцов, ни коней белых,
Гибель по Рязани пройдет танцем.
Выкосит слепых, заберет смелых.
Быстрому гонцу не поспеть к сроку,
Не умыть лица, не испить меда -
На сырой земле проклинать бога –
Не было живых хоронить мертвых.
Пепел да зола до зари стынут.
Стыдная слеза на усах сохнет…
Собирай дружину, нападай с тылу,
Отдавай бойца, забирай сотню.
Отомсти за всех, кто ушел рано,
За купцов, певцов, кузнецов, ловчих,
Отомсти за Федора да Ивана,
Помни, что Рязани не будет больше.
Некуда вернуться и жить долго.
От костей волчицы воротят морды.
Не сыскать в кармане и сухой корки,
Не найти живых хоронить мертвых.
Стой-постой, гонец, не жалей силы.
Не щади себя посреди ада.
Поберечься, помнишь, жена просила?
Позабудь – и вспомни, как будешь падать…
Небо над тобой промелькнет Евпатий,
Сам иди до ирия – ангел занят…
Но зато на месте последней рати
Встанут строем стены другой Рязани.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Батхан
Имя
Вероника
Творческий псевдоним
Ника Батхен
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

- Малярный скотч? В строительном, прямо напротив вас!
- Черная икра кончилась? Увы, ничем не могу помочь, обращайтесь в рыбный отдел!
- Детка, куда ты так несешься?! Осторожней! Ну! Ай…
Пирамида подарков с грохотом осыпалась на пол. Взвизгнула дамочка в норковой шубке, охнул дедок, похожий на Санта-Клауса, захлопали в ладоши детишки – их привела в восторг суматоха. А вот менеджер торгового зала, Алевтина Петровна, пребывала в неописуемой ярости. Снова эта недотепа, бестолковщина, деревенщина!
- Юля, ну сколько можно! Немедленно наведите порядок и прекратите устраивать балаган! В следующий раз ведь уволю! Здесь АШАН, а не цирк шапито!
Суетливая остролицая Юля заторопилась, блестящие коробки выскальзывали из худеньких рук, вызывая новые приступы смеха у покупателей. Кто бы спорил, она была хорошим сотрудником – не пила, не воровала, никогда не опаздывала, находила общий язык даже с самыми вредными посетителями, умела утихомирить скандальную малышню и хамоватых подростков. Обычно работа у нее спорилась, но порой на Юлю что-то накатывало, она становилась мечтательной, рассеянной и до невозможности неуклюжей. Ну вот, опять!
Бутафорские коробки попадали словно карточный домик. Не дожидаясь подмоги, Алевтина Петровна бросилась собирать декор. Вдвоем они кое-как восстановили конструкцию. А вот наказывать недотепу рука не поднялась – Юля выглядела измученной, голубые глаза подозрительно блестели, личико казалось совсем прозрачным.
- Ступайте-ка на перерыв, пока народу немного. Чайку выпейте или кофе, пообедайте. И с новыми силами за работу. Договорились?
Тоненькая фигурка сотрудницы скрылась за стеллажами с бытовой химией. Расстроенная Алевтина Петровна посмотрела вслед женщине – не тянет, так нечего и работать! Может болеет или в семье неприятности? Впрочем, без разницы – отличится еще раз, подам докладную. Мое терпение лопнуло!
…Закрывшись в туалетной кабинке, Юля первым делом проверила защелку – точно никто не войдет. Потом скинула форменный жилет и белую блузку, с наслаждением повела плечами, распустила тяжелые волосы. Ах, как хорошо! Баночку она прятала в лифчике – еще одно дурацкое изобретение, оленья сбруя на тело. Серебристая крышка отскочила с легким щелчком, дивный запах лаванды и снега распространился по помещению. Мазь Бом-Бэнге, чудесное средство рождественских эльфов, возвращающее легкость крыльям и силу волшебству. Стоит нанести толику душистого зелья на лоб и натереть ладони – и можно чудесить, сколько заблагорассудится, пока запах не выветрится. …Вот только мази осталось едва на донышке – еще пара недель и придется возвращаться с позором. Или стать одной из многих серых теней, что населяют любой мегаполис, бродят по стылым улицам и бетонным коридорам, проблесками отражаются в темных витринах. Выбор за тобой, детка!
Рыжая Юлле Снежинка была, пожалуй, самым упрямым эльфом из свиты Санта-Клауса. Она всюду совала свой нос, обо всем спрашивала, со всеми спорила. Разнося по домам подарки, она норовила добавить от себя что-нибудь необычайное, заменить скучную книгу на альбом с боевыми единорогами, а пижаму с котятами на бальное платье. Плохим мальчишкам и гадким девчонкам, не заслужившим по мнению Санты и ломаного уголька, она подбрасывала калейдоскопы с ледяными узорами, шарики со снежинками и волшебные карамельки именно того вкуса, который хотелось попробовать прямо сейчас. Для почтенных старушек находились танцевальные туфли и пистолеты с мыльными пузырями, для ветшающих стариков – железные дороги и самолетики. Для затюканных молодых мам – подушки, превращающие минуту сна в час. Для художников – краски цвета неба над Глазго и красной глины Кентукки. Для скрипачей – струны из звездного серебра и ноты Паганини.
На концерте в заштатном клубе на Бауманской, когда безвестный мальчишка поднял на ноги сонный зал, закружил в буйном чардаше и рассыпал ворохом венского вальса, Санта-Клаус сломался. Он вызвал к себе Юлле и долго читал нотации. Чудеса не для всех и не просто так, их нужно заслужить, отработать, выпросить или хотя бы поверить, в то что они бывают. Верить долго, настойчиво, сильно, строить планы и ставить галочки в ежедневнике, переводить через дорожку старушек и кормить бездомных котов. А «всем даром» бывает лишь в книжках у сумасшедших русских.
Возмущенная Юлле топнула красным сапожком и разразилась гневной тирадой. Если забыть про старых зануд, не видящих дальше своей бороды, суть тирады сводилась к тому, что право на волшебство имеет каждый. И не нам решать, кто достоин, а кто не очень.
Грозный Санта взвился как снежный вулкан. Люди нынче не те, - кричал он. Люди нечутки, неблагодарны, неспособны ни видеть чудо ни оценить его. Лишь немногим, кто искренне желает и честно трудится, кто заслуживает и прилагает усилия, положено настоящее волшебство. Остальные обойдутся игрушками – машинками и домами, яхтами и брильянтами, куклами, притворяющимися живыми.
А вот и нет! А вот и да! Докажу! Докажи! Сделаю!
…Так Юлле и оказалась в Москве. В ярком, шумном, грязном и тесном городе, совершенно не похожем на чистенький и беспечный Северный Полюс. Люди здесь пили всякую дрянь, грязно бранились, били друг друга тяжелыми кулаками, ломали двери и челюсти, пинали собак, подавали в ресторанах копченую оленину. И не верили в чудеса, за которые не заплачено – налом или в кредит. Но не в привычках рождественских эльфов сдаваться при первой трудности.
Нарисовать правильный паспорт получилось с третьего раза – ни лепесток розы, ни дубовый листок не годились для документов. Юлле Снежинка стала Юлией Снеговой и устроилась на работу в первый супермаркет, попавшийся на глаза. В толчее народа проще затеряться, больше возможностей наблюдать и творить… Через неделю ее уволили – чудо с бесплатным эскимо для всех именинников почему-то не понравилось руководству.
В следующий раз она вела себя осторожней. Задержалась, освоилась, прижилась, старалась не нарушать правила, поддакивать бессмысленным разговорам. Друзей у Юли не завелось, но пожилые кассирши и одинокие мигранты охотно изливали ей душу – понимающий человек, даром что соплячка. И пространство для чудес оставалось – или по крайней мере чудилось наивному эльфу.
Год за годом Юля творила подарки – подбрасывала в корзины с товарами, прятала на полках, незаметно совала в сумочки и мешки. Для детей она придумывала удивительные игрушки, со взрослыми выходило сложней, но она старалась. Получалось, честно сказать, не очень. Сколько раз приходилось видеть, как музыкальная шкатулка или негасимый фонарик снова оказывались на полке и рассыпались в серебристую пыль – волшебные вещи гибнут, если их отвергают. Сколько раз хрустальные туфельки и колечки Альманзора просто прибирали с собой, даже не улыбнувшись – мало ли, пригодится смешная вещица.
Порой люди радовались, жадно хватали солдатиков и лошадок, звонкие мячи и книги родом из детства. Но Юля чуяла столько же – если не больше – счастья от новенького смартфона, дорогой сковородки или полной тележки сытной еды. И волшебство ее потихоньку истаивало, стиралось, словно монета. И чудесной мази Бом-Бэнге оставалось все меньше в заветной баночке. И все реже случалось выбраться полетать над безразличными крышами и пестрыми лентами автострад, полюбоваться звездами без засветки. Юлю держало только упрямство. Попробуем еще раз. И еще. И еще…
Кто-то снаружи нерешительно постучал в дверь. Время за полдень, народ прибывает, пора работать. А о будущем подумать завтра, вернуться домой и на одном крыле можно. Вот обрадуется зануда Санта – а ведь старик был прав! Юля демонстративно спустила воду, вышла из кабинки и вернулась в торговый зал.
- Бытовая химия прямо и направо, в восьмом ряду, за посудой.
- Книги в четырнадцатом ряду, налево, после игрушек. Да, детские тоже там.
- Какое молоко свежее? Бабушка, у нас все свежее! Пойдемте, я вас провожу и помогу сориентироваться.
- Выбрать подарок покупателю? Кому? Вам?!
У крупного, прилично одетого, но плохо выбритого человека было жалкое лицо. Тоска подернула льдом глаза, красиво очерченные губы сжались в тонкую линию, ранние морщинки тронули лоб и щеки. Он не выглядел неухоженным, бедным или голодным, но сильные плечи поникли и руки еле заметно дрожали. Что-то снедало его, томило и отравляло душу… Санту бы сюда, он лучше понимает мужчин.
- Ступайте куда глаза глядят и смотрите на полки. Что захочется взять – то и будет вашим подарком.
Покорно кивнув, человек пошел по залу. Он тяжело опирался на тележку, словно усталость клонила его к земле, тяжело поворачивал голову, медленно перебирал предметы. Прекрасно изданный Диккенс, почти настоящий вертолет с пультом, добрый испанский нож – откуда только в АШАНе, духи с запахом франжипани – жена любила этот липкий, приторный аромат. Честные вещи, которые можно купить за честные деньги. Не то. Не то. Не то.
Взволнованная Юля незаметно кралась следом. Чем бы таким порадовать, что бы такое отыскать для человека, которому позарез нужно чудо? Ключи от «мерса» - мальчики любят машинки, щенка фокстерьера – с этим не затоскуешь, встречу с пленительной незнакомкой, готовой на приключения? Чушь какая! Думай, Юлле, думай, ты эльф или палочка от карамельки?
Небольшая коробка, перевязанная голубой лентой. Оберточная бумага, картон, снова бумага. Пусто? Нет, что-то плотное чувствуется под пальцами. Конверт. Вскрывает. Читает. Есть!
…Будешь долго смеяться, но я живой. Переболел Эболой, месяц лежал, еще месяц выбирался из джунглей. Был на озере Чад, видел жирафов, снимал, как дерутся львы, подружился с местными егерями – никогда не пробуй их пиво! А потом жара доконала – плюнул на Африку, двинул дальше. Дома меня не ждут, сам знаешь. Так что обосновался в Греции, сижу на острове Скирос, развожу лошадей, варю сыр, купил неплохой домишко. Женился на местной, не поверишь – звать Пенелопа. Сыну четыре года, смышленый пацан растет. Приезжай если что, места хватит. Сплаваем на рыбалку, покатаемся по горам, покажу замок крестоносцев и пещеру с офигенными амфорами. А про ту телеграмму – забудь…
Продолговатый листок вылетел из конверта и спланировал на пол. Билет Москва – Афины, фамилия, дата, сумма. Вылет через три дня. Паспорт есть, шенген действует, денег и так хватает. Поразительно, с какой скоростью счастье меняет человека!
Довольная Юля притаилась за стендом с журналами, любуясь плодами своих трудов. Раз – заблестели глаза, глупый лед растопила непрошеная слезинка. Два – расправились плечи, выпрямилась спина, ушла противная дрожь. Три – походка сделалась упругой и легкой. Так должно быть человек шел однажды на Эверест – плечом к плечу с лучшим другом. Повезло, что Эбола в самом деле не доконала бродягу, а письмо затерялось на почте. Четыре… Что, простите?
- Спасибо! Спасибо, милая девушка, это чудо! Как мне вас отблагодарить?
Сияющий, сбросивший разом лет десять, незнакомец наступал на Юлю, собираясь то ли обнять, то ли кружить по залу незнакомую женщину в красном глупом жилете. От неожиданности она чуть не вспорхнула – вот был бы скандал.
- Летите в Грецию! – сказала Юля и добавила про себя «никогда не сдавайтесь».
Она проводила взглядом счастливого человека и вернулась к пирамиде подарков, поправила рулон пестрой бумаги, стерла пятнышко с красной фольги – лишь бы не затанцевать, пища от радости. Получилось! Вышло! Ура! Надо было с Сантой поспорить на лимонное мороженое с ванилью! Теперь и на Северный Полюс возвращаться не стыдно.
День потянулся своим чередом – переставить коробки с чаями покрасивее, пополнить полки с елочными игрушками и сверкающей мишурой, протереть разлитое молоко, собрать рассыпанные апельсины, отыскать маму потерявшемуся ребенку. Глядя, как проворно носится по залу сотрудница, менеджер Алевтина Петровна решила – не буду подавать докладную. Есть еще порох в пороховницах, пусть пошустрит пока деревенщина.
Между тем в голове у Юлле Снежинки роились отнюдь не цены и акции. Завтра доскребу баночку – и домой. Она упоенно воображала, что скажет смущенный Санта, как закряхтит, пропуская через кулак седую бороду, и все-таки улыбнется уголком рта. Как обрадуются братья и сестры, сколько эльфийского хлеба и золотого вина понадобится для пира, кто возьмется за звонкие арфы, кто достанет свирели и бубенцы. Как же славно будет потом очутиться в маленьком, белом как снег домике, совершенно одной. Завернуться в плед из медвежьей шерсти, долгую полярную зиму читать сказки, считать звезды и безмятежно смотреть в окошко. А потом над ледяными вершинами начнет понемногу светлеть и старик Хийси созовет всех – и добрых и злых – на вершину горы Растекайсе праздновать возвращение солнца. В чем секрет волшебства? Щедрость…
- Ще́дрик, щедри́к, ще́дрівочка – зазвучал звонкий голос. Худенькая девчонка встала у стеллажа с игрушками, бледнея от волнения. Начинать всегда страшно.
- При́летіла ла́стівочка, - подхватил яркий тенор. Парень в спортивном костюме, похожий на уличного громилу, подошел к девчонке, раздвигая толпу ошарашенных покупателей.
- Ста́ла собі́ ще́бетати, - встроились рыжеголовые близнецы-подростки, держась за руки.
- Го́сподаря ви́кликати, - откликнулась тяжеловесная немолодая женщина в темном пальто.
- Вийди, вийди, господарю, подивися на кошару, - в торговом зале внезапными огоньками засиял целый хор. Молодые и старые, стильные и нелепые, смелые и оробевшие от внимания люди вторили рождественской песне, выводили мелодию, поднимали ее к потолку. Вот и бубенцы зазвучали и дудка-сопелка засвистела задорно и скрипка струнами звездного серебра отозвалась – славим!
Охранники уже спешили к странной компании, но Алевтина Петровна остановила их. Пусть господа чудесят – это флэшмоб, она такое в ютубе видела. Попозируют минут десять и разбегутся, а магазину реклама. Последите, чтобы не мусорили, и хватит.
Вокруг поющих собрались покупатели со всего магазина. Защелкали телефоны, транслируя на весь свет: хоч не гроші, то полова, в тебе жінка чорноброва. Праздники приближаются, волхвы уже вышли в путь и ангел сидит на крыше! Закружились, затопотали храбрые дошколята, вытанцовывая, кто во что горазд – медвежонок, джигит, дискотечная дива. Румяная украинка-кассирша утерла слезы – как у нас на Черниговщине. Высокий старик отвернулся, пряча лицо – как у нас в семинарии. Кто-то наладился вторить, повторяя простые слова. Кто-то просто смотрел, тихо радуясь – благодать.
Ошеломленная, не верящая своим глазам Юлле Снежинка вглядывалась в хористов. Грузной женщине однажды достались коньки, с которых не падают даже неуклюжие тетки. Близнецы получили совершенно одинаковые автомобили на батарейках – как ни трудись, ни один ни обгонит второй. У девчонки в ушах сережки, дающие смелость выйти на середину комнаты. У малыша в рюкзачке прошлогодний мишка, отгоняющий страшные сны.
Ни один из людей не запомнил рождественского эльфа – они просто брали подарки и покидали большой магазин, отправляясь прочь, в самые разные жизни. Работали и отдыхали, ссорились и мирились, грустили и радовались смешным мелочам. Уходили дальше и дальше - чтобы однажды вернуться и подарить чудо всем даром.
…Банка мази Бом-Бэнге заполнилась до краев.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Беспалова
Имя
Виктория
Отчество
Константиновна
Страна
Россия
Город
Курган
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
КФУ им. Вернадского
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Я пила кофе, стоя у окна. Обычно в такие моменты в голове моей оседает меланхолия. Она, подобно пыли на полках ложится на стенки головы моей и блокирует проход позитивным мыслям. Я постоянно рассуждаю о смысле жизни, ругаю себя за все неловкие моменты, за неудачи. Заново проживая некоторые ситуации из своей жизни, я пытаюсь разобраться: а почему здесь я поступила так, когда было очевидно, что это не приведет ни к чему хорошему?
Помню, как однажды моей подружке из совсем обычной семьи купили красивую куклу, о которой мечтала почти каждая девочка нашей школы. Эта кукла была такая дорогая, что почти никто не мог позволить себе такую роскошь. А вот ей купили. Она в тот же день принесла ее в школу показать подружкам. Какая же эта куколка была красивая! Зеленые глазки, как у настоящей девочки, смотрели живо и, казалось, все понимали. Аккуратненький носик, губки бантиком, густые русые волосы и пышное розовое платье, украшенное ленточками, стразиками, блестюшками… Ну просто принцесса!
Как же я тогда разозлилась... На подружку, потому что я ей страшно завидовала, на родителей, потому что они никак не хотели покупать мне эту куклу. Но я не сдавалась просто так и твердо решила, что у меня обязательно будет эта игрушка. Помню, вернувшись домой, я закатила маме и папе страшную истерику, топала ногами, кричала и плакала, прося о кукле. Но ничего, кроме наказания за свое поведение, я не получила. Я вспомнила о своих бабушке и дедушке. Они никогда мне ни в чем не отказывали и покупали абсолютно все, что я захочу. Но каково же было мое разочарование, когда бабушка, потупившись, сказала мне: «Прости, дорогая, но мы не можем купить такую дорогую куклу». Ни сладости, ни прогулки, ни плюшевые игрушки не смогли тогда унять мою обиду на них. Немного стыдно вспоминать, ведь и родители, и бабушка с дедушкой делали для меня абсолютно все.
На следующий день подружка снова принесла куклу в школу. Девчонки окружили ее парту со всех сторон, только я одна сидела, насупившись, на своем месте. В классе то и дело слышалось: «А можно…», «Я хочу…» , «Какая красивая, дай посмотреть!». В тот день я сделала ужасную вещь.
Когда все уроки закончились, я заметила, что подружка моя оставила свои вещи за партой, видимо, осталась переделывать домашнее задание и вышла ненадолго из класса зачем-то… Я подошла к ее столу и увидела куклу. Такая красивая, ее зеленые глазки показались мне грустными, я подумала, что это от того, что с ней никто не играет. Долго я не думала, схватила ее и убежала из класса прочь. Счастливая, я шла по улице, целовала куклу в холодные розовые щеки, не могла ею налюбоваться. Я так радовалась, считала, что теперь она моя…
В какой-то момент я решила посидеть в парке на лавочке. Посадив куклу около себя, я вдруг задумалась о своей подружке. Я подумала: «Она же, наверное, так расстроилась, ищет, может быть, плачет…» Да и вообще, мне стало как-то грустно, ведь друзья так не поступают…
Я помню, что я просидела так в парке часа два, а потом все-таки решила вернуться в школу. На крыльце здания сидела моя подружка. Она была очень расстроенная, плакала. Я прекрасно знала, почему, но все равно спрятала куклу за спиной, подошла к ней и спросила: «Ты чего?»
-Моя куколка… Пропала. Я вышла из класса всего на минутку!
Мне стало очень стыдно за свое поведение. Я ведь хорошо понимала-воровать нехорошо, а куклу я именно украла. Я достала ее из-за спины и протянула подружке. Та удивленно посмотрела на меня.
-Где ж ты ее нашла?
-Я взяла ее у тебя без спроса. Прости меня. Просто я так хотела такую же куколку…-выдавила я сквозь слезы. Я ждала, что подружка побежит жаловаться родителям, они позвонят в полицию и меня посадят в тюрьму за воровство. Я знала, что это будет заслуженно и мысленно говорила самой себе: «Так тебе и надо, воришка».
Как же я удивилась, когда подружка вдруг обняла меня и сказала: «Я не обижаюсь, спасибо, что ты все-таки ее вернула! Я никому-никому не скажу, честно!»
На следующий день она принесла мне куколку, которую сшила сама.
-Это не такая, но я думаю, что она даже лучше, ведь моя сделана на заводе и в ней совсем нет частички человеческой души. А эту я сделала сама, со всей любовью, со всей заботой. Играй на здоровье!
Я крепко обняла подружку, а игрушка эта осталась самой любимой.

***
С подружкой этой я общаюсь до сих пор, да и кукла ее все еще живет у меня дома.
Историю эту я вспоминаю не без стыда, однако….
Кофе в моей кружке давно закончился, а я все также стояла у окна и смотрела вдаль. Впервые я поняла: ошибки и неудачи делают нас людьми, учат определенным жизненным урокам. Случай с куклой научил меня тому, что зависть- плохое качество, которое дурманит, обманывает, заставляет вытворять нехорошие вещи. Важно уметь радоваться за других. Ну а еще в любой ситуации нужно быть человеком. Доброта-важное качество, которое никак нельзя терять.

***
Мысли мои распутались спустя долгое время. Меланхолия больше не тревожила меня. Улыбнувшись, я отошла от окна. Взгляд мой упал на куклу и я легко вздрогнула. Подружка должна прийти с минуты на минуту, пора собираться…

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Большакова
Имя
Ксения
Отчество
Анатольевна
Творческий псевдоним
Childofroads
Страна
Россия
Город
Санкт- Петербург
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

1. Герой.
Он хочет мира на Земле
Он, не такой как все
Он смелый и весёлый герой!
А ты, кто будешь такой?

Пусть грустно бывает порой,
На Земле не найдешь ты покой,
Но отложи сомнений рой
Ведь близкие всегда с тобой!

Излучай лучи добра и света,
Вне зависимости от интернета
Придумывай что-то новое, своё
Зацепит всё равно его, её.

Найдешь своих в итоге
Не сейчас, не на пороге
Только не стой, не сдавайся
Ты для себя и неё старайся...

2. Вспышка.

Я хочу, чтобы весь город встал
Я хочу чтоб Путин наконец узнал,
Что мы- не скот, не свиньи, а люди
Где же свобода правосудия?

Встало всё от Мака до заводов,
Не смотря на ментовских уродов
И чтобы нерусские были с нами
Я понимаю, они заняты делами.

"Кровавая весна", опять по кругу,
Остановитесь власти недуги,
Уберите эту злую и тупую бабу
От неё, от жадной, столько напрягу!

И это, моя Россия...
С моей богатой историей
У тебя было всё, всё погибло
Мы недостойны такой территории...

3. Опасения.

О чём горюешь русская красавица,
Когда глядишь в большое окно,
Не о народе ли русском печалишься,
Так проиграли они уже давно.

Эти русские земли захватывают
Хитростью, умом да трудом,
В карманы наши заглядывают
Они явно знают, что будет потом.

То ли политики жадные, скупые
Наши все территории продали,
То ли наши граждане дурные
По наивности своей всё отдали.

Что же наши-то русские люди,
Кто в лес, кто по дрова
Вместе ведь сила, не правда ли?
А по отдельности- срамота!

Если всё же подымется русский,
За свою землю кровь проливать,
Терпение наше, как ядро из пушки
И многих жертв не избежать.

Не грусти, русская женщина,
Быть может тебе повезет
Найдется добрый молодец
И в край иной увезет...

Где не будет глупой власти,
Где наша Родина святая есть,
Историю возродишь по старости,
А там всё будет, как Бог весть...

Ведь Родина, в сердце, а душа
Русская, непоколебимая, вечная
Надо разжечь огонь внутри себя
И бояться нам тогда будет нечего.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Боровиков
Имя
Алексей
Отчество
Петрович
Творческий псевдоним
Русич
Страна
Российская Федерация
Город
Челябинск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Мелюзина
Воздух дрогнул, умчалась стрела,
Возвратится Он снова с добычей.
Раздались песни дивной слова,
Как хрусталь голос тот мелодичен.
Видит, дева стоит на лугу,
А глаза, будто черные ночи.
«За тобой на край света пойду,
И все Будет, как ты лишь захочешь».
И вернулся охотник с женой,
Народились прекрасные дети.
Был достаток в семье молодой,
В чистой горнице солнышко светит.
И сказала ему как-то раз,
Если хочешь ты жить беззаботно,
Навсегда ты запомни сейчас,
Не ходи ты ко мне по субботам.
В этот день я купаю детей,
Но а ты вновь ступай на охоту,
Возвращайся с добычей скорей,
Не забудь про запрет, что в субботу.
И, как в сказке, продолжили жить,
И жены его не было краше.
Но запрет он не смог позабыть,
Его тайна так мучала страшно,
Что решил он тайком подсмотреть
И остался в субботу ту дома.
И казалось, пришла к нему смерть,
Там за дверью дракона корона.
Взмах хвоста, а в глазах плещет ночь,
Он бежал, позабыв извиниться.
Улетела с детьми она прочь,
И никто не видал той змеицы.

И разлился закат, чуть касаясь земли,
Ее косы так пахнут водой.
Позабытая песня звучала вдали
Над притихшей прохладной Сурой.
Этих слов не услышать, но знают ветра,
Что сокрыто в тенистой тиши.
Ждет она, расступилась седая Сура,
Только он к ней на зов не спешит.
«Разве можно любить, чтоб от страсти сгорать,
Можешь стать ты холодной водой», -
И всех вод ей сказала владычица-мать,
И погладила дочку рукой.
Снова звезды не спят, а она его ждет,
Даже ветер внезапно притих.
И с заветной поляны к ней кто-то идет,
Эта ночь пусть укроет двоих.
А в руках он несет ярко-красный цветок,
И слились они с танцем теней.
Стали блеклыми звезды, зарделся восток,
Он уйдет, чтоб вернуться скорей.
Правда то или нет не расскажет никто,
Быль и небыль в той песне сплелись.
Позабыты слова, звук мелодии той,
Что взмывала в багряную высь.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Бреднева
Имя
Мария
Отчество
Валерьевна
Творческий псевдоним
Марьяна Вишня
Страна
Россия
Город
г. Волгоград
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Присказка

Расскажи мне, как плакал над Хатико,
Про обычную, вроде бы, практику,
Человеческой грешной души,
Расскажи..
Докажи, что под внешнею маскою,
Сжался зверем испуганно-ласковым,
Как последний из всех могикан -
Мальчуган.
Не забудь про ожившие спойлеры
В приключениях Томаса Сойера,
Записав на запястье, что он -
Был влюблён..
И потом, с диким криком неистовым,
Доносившимся эхом от пристани,
Будь спасителем в смертном плену
Для Муму.
Пей вино, приближая смерть скорую,
Восхваляй эти руки, которые
Прикрывая свой страждущий тыл,
Не умыл.
Бей челом! За себя и за близкого
И вот эту красивую присказку,
Как легенду для падшей души,
Расскажи...

Город в лицах

Сотни дорог, сотни троп и тропинок,
Сходятся вместе в клубки и клубочки,
Станет однажды тропинкою кочка,
Станет однажды дорогой суглинок.

Колос пшеничный сливается с рожью,
Тучей на небе сгущаются птицы
И города, как истории в лицах,
С мимикой ста миллионов прохожих.
Только один, то ли мой, то ли общий,
Словно маяк на огромной планете,
Яркой звездой путеводною светит,
Сквозь автострады, озера и рощи,
Сквозь этажи да кирпичные стены
Где-то утихнет и где-то погаснет,
Даже сквозь шум, слышно чётко и ясно,
Как он пульсирует кровью по венам,

Так вот бывает порой на рассвете, -
Чувства рождаются ярче болида:
Петя влюбляется в девочку Лиду,
Лида влюбляется в мальчика Петю.
Город их свёл и они ему рады,
Паркам, аллеям, фонтанам и скверам,
Город их сильная, прочная вера,
Город их главная личная рада.
И по нему они, с радостным видом
Бродят; Чуть позже появятся дети,
Каждый захочет быть мальчиком Петей,
Ну или каждая девочкой Лидой.

Дальше скандалы, интриги и ссоры,
Сплетни, обиды и новые встречи, -
Петя уходит от Лиды под вечер,
Всею душой ненавидя свой город.
Чувства остыли, обиды остались,
Ну, и конечно же, общие дети.
Лида, теперь ненавидит, как Петя,
Город, в котором они повстречались.
Что же там дальше? Да как у них будет?
Всё, как у всех! И сердца будут биться!
Вот вам история города в лицах!
Вот вам история города в людях!

Город большой тёплым солнышком светит,
Беды не помнит, прощает обиды!
Нет, я не буду, как девочка Лида,
Да и тебе не пристало быть Петей!

Санта не Мороз

1.

Выйду замуж за Деда Мороза и стану бабкой,
Нарожаю ему детишек (штук пять так, не меньше)
И по-женски вцеплюсь в деда старого мёртвой хваткой,
Защищая от снежной бабы и прочих там женщин.
Наши дети с годами, однажды вдруг станут старше,
Приведут и внучат и конечно красотку внучку,
Этой девочки в мире, наверно, не будет краше
И умней не найдёшь, даже в общем , не сыщешь лучше.
И однажды, помощницей станет она для деда,
Каждый праздник (вдвоём) они будут смешить детишек,
А меня в той истории, как бы и вовсе нету,
Коль захочешь найти - не найдёшь, ни в одной из книжек.
Разведусь тогда с дедом в концовке семейной драмы,
Но проблема одна в этой сказке была зарыта, -

Что, когда я останусь свободной и старой дамой
Буду плакать у моря над лопнувшим в хлам корытом.

2.

Если замуж за Санту пойду, стану миссис Клаус,
Заведу себе дома на радость ручного гнома
И в истории праздника, Санты женой останусь
И хозяйкой в той сказке я буду, а так же дома.
Буду список хранить с именами послушных деток,
Санте свитер дарить и ругать его за затяжки,
Буду делать букеты из ярких омелы веток
Да печеньем, оленей кормить из его упряжки.
Будет кофе готовить мне личный мой эльф - бариста,
Добавляя в него настоящий и вкусный маршмеллоу,
Буду счастливо петь "Jingle bells" или "Merry Christmas",
Буду яркой, красивой и в чём-то довольно смелой.
Ярко-красной помадой могла бы я красить губы,
Йоулупукки могла бы ночами писать украдкой, -

Только жаль, что когда я была бесконечно-глупой,
Всё же вышла за деда и сразу же стала бабкой.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Видман
Имя
Ирина
Страна
Россия
Город
Волгоград
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Тишина. На огромных грязных окнах решетка. Пытаешься через мутные стекла разглядеть, что там снаружи, но не можешь, видны только очертания. Очертания деревьев, серых, высоких, тонких, готовых сломаться от каждого дуновения ветра, но все равно тянущихся к солнцу, не смотря ни на что. Глупые, они верят, что оно их спасет. Серые лица за окном, может от того что грязное стекло, а может от того, что жизнь серая, непроглядная, но мы как те самые деревья, глупо тянемся к солнцу, подаренного нам судьбой, либо нарисованного каким-то чудаком, для себя, а мы его примиряем себе. И улыбаемся, своим надеждам, которые уносятся порывами ветра, ускользая безвозвратно, во времени. И как-то холодно, толи от того, что батареи чуть теплые, я их трогаю уже замерзшими пальцами, но в них еле теплится ощущение жизни. Где-то над ухом раздается мирное «кап-кап» и жужжание, ненавязчивое, но такое цепкое, липкое, ты его уловил, ощутил нутром, не знаешь почему, но все время мысленно возвращаешься к этому жужжанию и успокаиваешься, слыша его, проверяя как пульс человека, опасаясь, что его нет. От этой серости вокруг, засасывающей и гнетущей, становится холодно, тело пробивает дрожь, пытаясь укрыться от него, сжимаешься весь в комок. Прижимая колени к груди, обхватываешь их. Изо рта идет пар, но ты не в силах уйти с окна, боишься обернуться. Ты цепляешься за этот мир, в котором ты никому не нужен. За окном проходят люди, они совсем не обращают на тебя внимания, мир живет и существует без тебя, а ты застрял в этой жизни, как на станции метро. Мимо проносятся вагоны, в них видишь мельком лица, на мгновение, как в замедленной съемке, перед тобой открываются двери, но ты не решаешься войти, ожидая свой вагон, и ждешь, нервничаешь, боишься отойти и пропустить свой, но как понять что это твой? Его нужно почувствовать каким-то внутренним чутьем, либо просто рискнуть, и следовать с этим вагоном, пассажирами, до остановки, неизвестной тебе, но сама жизнь решит на какой тебя высадить. А может рискнуть и перескакивать с вагона в вагон, не задерживаясь долго ни на остановке, ни в вагоне метро, чтобы не привыкнуть ни к одиночеству и не приестся толпой, которая, удушающей массой давит, заставляя тебя выскакивать с вагона, в поисках осознанного одиночества. Ты пытаешься в каждом вагоне найти своего, такого же, как ты, бегущего от толпы. Ты держишься крепко за поручень, натягивая на глаза капюшон, чтобы отделиться от этого мира, а в ушах наушники, чтобы наверняка исчезнуть, за музыкой, которая резонирует с твоим ощущением сегодняшнего момента. Ты на мгновение исчезаешь, проваливаясь в свой мир, перестаешь дышать, и вдруг тебя задевает чья-то рука, судорожно пытающаяся схватиться за поручень. Тебя словно прошибает током, и миллиарды лампочек зажигаются, при виде этих глаз. Вы смотрите друг на друга, читая как книгу, каждую строку, смакуя каждое слово, чтобы не ошибиться в выборе. И вот остановка, он выскакивает, чтобы сделать какой-то ему одному ведомый шаг. Он оборачивается, в поисках твоих глаз, ищет твоей поддержки, выжидая, прыгнешь ли ты за ним или поедешь дальше. Забыв про разряд, который пробежал между вами и нажмешь на выключатель, гася в себе свет, и осветивший твою душу, согревшей ее в одно мгновение, и если ты не испугаешься, что опалишь крылья, рискнешь и сделаешь шаг. В никуда, только лишь за этими глазами и этой полуулыбкой, которую ты узнаешь в толпе, и не перепутаешь эти глаза не с чьими, сколько бы ты их не видел в своей жизни. И вот ты уже держишь его крепко за руку, боясь отпустить, и не важно, куда вы идете, этот человек не может вести вас не туда, ведь он зажег эти огоньки, и всю вашу жизнь будет зажигать лампочки, освещая ваш путь. В толпе, прячась за его спиной, ты изредка выглядываешь, пугливо смотря на мир, но чувствуешь, как он сжимает твою руку, давая понять «не бойся, я рядом». Но иногда нужно преодолеть страх, за себя, за него, и вот ты уже прячешь его за своей спиной, в глазах огонь, ярость, страх, что не спрячешь, не защитишь, и остервенело, до последнего будешь беречь его.
И вдруг, он вбегает в вагон метро, оставляя тебя на перроне, ты еще пытаешься схватить его руку, шаря как слепой в воздухе, но хватаешь лишь воздух, между пальцев проносится ветер и тебя накрывает холодным дождем. Растерянность, непонимание, страх, отчаяние. Ты вбегаешь в следующий поезд, пытаясь догнать, но догоняешь лишь мираж. Влекомый болью, ты уже не живешь, тебя нет, ты бежишь за миражем, перескакивая с вагона в вагон. В душе у тебя осталась лишь одна лампочка, из тех миллиардов, и ты боишься, что и она погаснет. И ты ненавидишь тех, кто пытается дотронуться до нее, ты готов в глотку вцепиться, перегрызть горло каждому. Где-то в одиночестве, ты, сидя в темноте, смотришь на этот чуть тлеющий огонек лампочки, и перед тобой тень рисует полуулыбку и глаза, в которых твой огонек, который вы разделили напополам.
Проходит время, ты перескакиваешь все также с вагона в вагон, но лампочка уже глубоко запрятана за пазухой, иногда в вагоне, кто-то пытается зажечь для тебя лампочки, но они перегорают под твоим безразличным взглядом. Ведь только ты сам знаешь, что внутри тебя запрятана та самая лампочка, которая дороже всех на свете, и ты никогда не расстанешься с ней, ни при каких обстоятельствах, поддерживая этот огонек за себя и за него. Уже не зная точно, кому этот огонек нужен, ему или тебе.
Вдруг, что-то затрещало, ослепительный свет, и лампочка над головой перегорела, писк, и на кардиографе, прямая. Над телом девушки возились врачи, а я смотрела на нее с холодного подоконника и, улыбнувшись, пошла на станцию, где меня уже ждал он, держа в руках нашу лампочку.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Власова
Имя
Влада
Отчество
Владимировна
Страна
Россия
Город
Санкт-Петербург
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Санкт-Петербургский государственный университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

1. Письмо Есенина

Останется муза.
Чернильница, перо и тетрадь.
Я собираю пробки
Душу свою затыкать.

Знаю, я знаю, ловкий,
Могу слету я написать,
Как взлетают молодые господки
В мою расправленную кровать.

Знаешь, любил я многих.
Думал, любил их всех.
Но после нее забыл их,
Ты прости мне этот грех.

Ее глаза, как омут с чертями,
Меня затянули до дна.
Знаешь, Гриша, знаешь,
В них как будто душа видна.

Милый мой, что же мне делать?
Люблю я ее, не могу.
Что мне делать не знаю,
И от других ее стерегу.

Гриша, послушай,
Отшумели мои года.
Послушай, мой милый попутчик,
На наших полях поросла лебеда.

Эх, стал я совсем другим.
Друг мой, что же со мною сталось -
Отшумел я, как желтый лист,
Отшумела и моя радость.

Я ни низок, ни жалок, ни мал.
Все тот же во мне крик, в повесе,
Но не растут у меня больше слова
Тех озорных, добрых песен.

Что мне делать, не знаю.
Не могу любить, как тогда.
Любил я кого-нибудь раньше, не знаю,
Но вот ее я люблю навсегда.

Не буду губить ее ядом
Под названием кротким — любовь.
Гриша, ты жди меня, знаешь,
Скоро воссоединимся мы вновь.

2. Певичка

В юности ты любила финики
И ни дня не могла прожить без шоколада.
Ты была моей самой любимой певичкой
Из того, мною полузабытого,
Ресторана.

Мы гуляли с тобой на закате,
Бродили по пляжу и лицезрели прибой.
Ты была такой же,
какой я тебя встретил тогда в бельэтаже -
Невероятно красивой.
Моей дорогой.

Мы долго тогда смотрели как чайки
Пролетая над нами, улетают в закат,
Дорогая, почему мы не чайки?
Иногда ведь так и хочется туда, назад.

Мы с тобой так гуляли
Недели две, или больше?
Потом на наш курорт
Приехал инженер-химик,
И, как сказала вахтерша:
"Творческие девушки,
В большинстве своем,
Непостоянны, как электрички,
Особенно всякие там певички."

Ты сошлась с инженером-химиком,
Разлюбила меня и сказала:
"Иосиф, спасибо за воспоминания.
Прости, что так вышло.
Уже не твоя,
Певичка из ресторана"

Прошло много лет.
Я снова на этом пляже.
Пишу тебе это ностальгическое письмо.
Я хочу, чтобы ты знала -
Я любил тебя, как никого.

Я курю,
Да, так и не бросил.
Хотел столько лет тебе написать, но
Не хотел прошлое трогать.
Болит.
Но сегодня,
Часов в 8,
Прогулявшись по пляжу,
Решил все-таки
Содрать с заживших ран кожу.
Больнее не будет, как бы не бить.

Нет, я на тебя не сержусь.
Никто над своим сердцем не властен.
Спасибо тебе за наше,
пусть и недолгое,
Счастье.

Не сожалей обо мне.
Значит так было нужно.
Я свою долю выпил.
Послушно.

А закаты здесь такие же яркие.
И совсем далекой кажется осень.
Я еще десять дней буду здесь.
Если хочешь встретиться,
Приходи завтра в восемь.
Место ты знаешь.

С любовью,
Когда-то твой любимый поэт,
Иосиф.

3. Он завещал вам

Он завещал вам смеющийся взгляд,
Фото, на котором святым ликом объят,
Оттенки строки на нем не так далеки -
Как черты лица, которые ни широки, ни узки.

Он завещал вам оттенки чернильной строки,
Саму чернильницу, его помятые пиджаки.
Завещал очки, пенсне, замок из двери,
Выход и вход в другие миры.

Завещал вам скульптуру из воска, часы, старые паспорта,
Любовь и жизнь с выходом в никуда.
Завещал вам быть собой и дружить на века,
Завещал вам старые вещи не выбрасывать,
По крайней мере, пока.

Он завещал вам секреты, от тайн ключи
Для постройки нового дома старые кирпичи.
Завещал вам пробирку, микстуру, нафталин -
Завещал быть всеми любимыми, как сам он любим.

Завещал вам любить, жить, дышать.
Шансов от жизни не ждать.
Любить — так на век,
Дружить — навсегда.
Пусть не волнует утекающее время, как из крана вода.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Власова
Имя
Влада
Отчество
Владимировна
Страна
Россия
Город
Санкт-Петербург
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Санкт-Петербургский государственный университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Моим прадедам, прошедшим всю Великую Отечественную Войну и вернувшимся домой к своим семьям, посвящается

Поэма А.Т. Твардовского «Василий Теркин» стала поистине народным достоянием, некоторые ее строки стали афоризмами. В чем же секрет популярности произведения?
Василий Теркин – рядовой солдат, душа компании, балагур и весельчак. Поможет и подскажет, когда это необходимо, не бросит товарища в беде и всегда выручит. В каждой главе с ним происходят разные передряги – то он получает ранение, то поднимает своим товарищам настроение, играя на гармонике, то заходит в гости к старому солдату и его жене, где получает теплый прием.
Порой непонятно что же такого необычного в этом герое, за что он так любим народом. Ответ прост – Василий Теркин является собирательным образом русского солдата, недаром поэма по-другому называется «Книга про бойца». Таких «Василиев Теркиных» на фронте было очень много и все они воплотились в этом образе. Мы можем увидеть у героя черты настоящего русского солдата, черты народного характера – патриотизм, неиссякаемую волю к победе, желание помочь ближним всеми способами, от игр на гармонике до перевязывания ран. Особенной чертой этого литературного персонажа я считаю его отношение к мирному населению: безграничное желание их защитить и уберечь от врага.
«Книга про бойца» - нерукотворный памятник героизму русских солдат во время Великой Отечественной Войны. Ведь только русский солдат, пережив столько бед на фронте, смог сказать, что ему не нужен орден, он согласен на медаль. Именно поэтому я считаю «Василия Теркина» своим любимым произведением о Великой Отечественной Войне.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Власова
Имя
Полина
Отчество
Евгеньевна
Творческий псевдоним
Полина Мятная
Страна
Россия
Город
Рязань
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
РАНХиГС
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ЛЮБОВЬ
Любовь- она же в мелочах,
В касании руки.
Не в громких, пафосных речах,
В течении реки.
Любовь в улыбках, в тишине
В правдивом смысле слов
Она приходит к нам из вне
И будоражит кровь.
Любовь в возможностях и сне
В восторге от побед.
В совместной жизни по весне
И в радости без бед.
Она в заботе и мечтах
О доме, что в саду,
Где стулья все стоят в рядах
Но выберешь ли ту?
Любовь. Она не головой
Она слияньям душ
И если ты нашел покой
То будь счастливым уж.
Любить так сложно
И так просто
Но не узнаешь ты
Что скрыто там, под тонким мостом
Меж дружбой и любви.

ЮНОСТЬ
Юность в пабликах про жизненные боли
И в цветах, пахучих как июль
В грустных подписях под фотками из школы
И в стремлении скорее сесть за руль.
Юность в одиночестве и дружбе
В новых "Сникерсах", им купленных не мной
В нехотении стоять в церковной службе
И засыпании под песен громкий вой.
Юность в радости и в первых "я люблю"
Юность в долгих эсэмесках среди ночи
В частоте произносимой "я туплю"
И в мечтании поехать с другом в Сочи.
Юность в тихом трепетании листвы
И в забавных шуточках про пары
В осознании того, что "черт возьми,
Жизнь прекрасна, хоть закрыты бары"

Кто теперь она?
А она потихоньку сменилась
Разлюбила клубничный смузи
И, похоже, в другого влюбилась,
Вроде скоро окажется в вузе.
Её волосы больше не синие,
А гитара давно заброшена
Но лицо теперь- четкие линии
И тропа ей до клуба проложена.
Она гуляет с другими подружками
И не любит следовать правилам
А когда-то менялись с ней кружками
Но, скажи, что сегодня осталось нам?
И казалось весь мир под ногами,
Когда рядом любимые люди
Но покрылись все чувства снегами,
Когда понял, что вместе не будем.
Ты в один день простила все глупости
И не увидела сообщение
А душа не смогла вымолвить "прости"
И сломала всё наше общение.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Волкова
Имя
Елена
Отчество
Александровна
Творческий псевдоним
Муза
Страна
Россия
Город
Коломна
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
КПИ
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

***
Жизнь - это линии дорог
Они ведут вперёд и в вечность,
И на ладони быстротечность её
Лишь избранный поймёт...

Жизнь - это океан желаний
В глубинах тайных спрятан смысл
И тот заполнит чистый лист,
Кто не боится испытаний.

Жизнь - это солнечный цветок
Величье пирамид Египта,
В закате бархатной палитры
Небесной древности чертог.

Жизнь - это мотылька полёт
В ночи к истокам вдохновенья,
Что год, что век - одно мгновенье,
Её итог - последний взлёт...

***
Вечерний блюз осеннего дождя
Напомнил мне про время безмятежное,
Когда по лужам босиком с друзьями
Мы догоняли детские надежды.

И всё казалось мне таким простым
И солнечным, и радостным, и добрым,
И кружка молока с батоном сдобным…
И чай на кухне в ожиданье стыл…

А годы шли, меняя дни и ночи…
Где те друзья?! Надежды и мечты?!...
И под дождём никто гулять не хочет,
И молоко с батоном не в чести…

А вечер тихий и такой уютный…
И шум дождя, как колыбельная.
И снова, засыпая до утра,
Осенний блюз из детства слышу я...
г.Коломна, 19.09.2010г.

***

Отражается в луже лоскутик
осеннего неба,
Утопая в пушистой перине
стальных облаков,
Исчезают слезинки дождя и грустят
до рассвета,
А задумчивый ветер осенний
на крыше их ждёт.

Это Осень, подруга моя подкралась
незаметно,
На деревьях листву перекрасив
в янтарный мотив
И под ноги мне бросила горсть
Золотых и оранжевых красок, мгновенно
Про дождливую флейту и грусть облаков
позабыв…

Ну, а ветер всё ждёт, обнимая
так нежно за плечи
И дома, и беседку из детства
в знакомом дворе,
Фонари зажигает, как свечи под вечер,
Чтоб влюблённые встретить друг друга
под ними смогли.

г. Коломна, 15.11.2009г.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Волкова
Имя
Елена
Отчество
Александровна
Творческий псевдоним
Муза
Страна
Россия
Город
Коломна
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
КПИ
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

***
Жизнь - это линии дорог
Они ведут вперёд и в вечность,
И на ладони быстротечность её
Лишь избранный поймёт...

Жизнь - это океан желаний
В глубинах тайных спрятан смысл
И тот заполнит чистый лист,
Кто не боится испытаний.

Жизнь - это солнечный цветок
Величье пирамид Египта,
В закате бархатной палитры
Небесной древности чертог.

Жизнь - это мотылька полёт
В ночи к истокам вдохновенья,
Что год, что век - одно мгновенье,
Её итог - последний взлёт...

***
Вечерний блюз осеннего дождя
Напомнил мне про время безмятежное,
Когда по лужам босиком с друзьями
Мы догоняли детские надежды.

И всё казалось мне таким простым
И солнечным, и радостным, и добрым,
И кружка молока с батоном сдобным…
И чай на кухне в ожиданье стыл…

А годы шли, меняя дни и ночи…
Где те друзья?! Надежды и мечты?!...
И под дождём никто гулять не хочет,
И молоко с батоном не в чести…

А вечер тихий и такой уютный…
И шум дождя, как колыбельная.
И снова, засыпая до утра,
Осенний блюз из детства слышу я...
г.Коломна, 19.09.2010г.

***

Отражается в луже лоскутик
осеннего неба,
Утопая в пушистой перине
стальных облаков,
Исчезают слезинки дождя и грустят
до рассвета,
А задумчивый ветер осенний
на крыше их ждёт.

Это Осень, подруга моя подкралась
незаметно,
На деревьях листву перекрасив
в янтарный мотив
И под ноги мне бросила горсть
Золотых и оранжевых красок, мгновенно
Про дождливую флейту и грусть облаков
позабыв…

Ну, а ветер всё ждёт, обнимая
так нежно за плечи
И дома, и беседку из детства
в знакомом дворе,
Фонари зажигает, как свечи под вечер,
Чтоб влюблённые встретить друг друга
под ними смогли.

г. Коломна, 15.11.2009г.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Волкова
Имя
Елена
Отчество
Александровна
Творческий псевдоним
Муза
Страна
Россия
Город
Коломна
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
КПИ
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Рассказ
«И ТАК БУДЕТ ВЕЧНО…..»
Неожиданно ветер принёс маленькое семечко в ухоженный сад и опустил его в одном из самых романтических уголков на клумбу, где росли красивые цветы.
Из семечка пробился стебелёк.
Он стал быстро тянуться к свету и теплу.
Однажды он огляделся и увидел, что вокруг всё так ухожено: дорожки сада аккуратно посыпаны песком, а рядом растут необыкновенные, божественно-красивые цветы.
И стебелёк с искренней, нескрываемой радостью закивал всему этому великолепию своим бутоном.
В один прекрасный день бутон на нашем стебельке распустился и показался цветок – нежный, но дикий.
Сорняк – так называют такие цветки.
Но, ведь, и сорняки, бывает, радуют наш взгляд простой, и а то же время, необъяснимо-чарующей красотой и неповторимостью...
Случилось так, что лишь один человек – художник, гулявший в саду, увидел и оценил эту девственную красоту и простоту.
Он, втайне от всех, стал ухаживать за этим цветком. Он поливал и подкармливал почву, на которой рос цветок, он укрывал свой цветок от палящих солнечных лучей, оберегал от холодных порывов ветра и от крупных капель дождя.
И не знаю, что доставляло ему большее удовольствие и радость: сам цветок, или то, как он его оберегал?!
Художник восхищался и радовался, глядя на свой цветок. Он полюбил его.
Он оберегал его, как частицу себя, как маленький кусочек свободы, независимости, самобытности в самом себе. Потому, что в этом маленьком цветке, в этой маленькой частичке свободы и независимости от человеческих, общепринятых постулатов, законов цивилизованного Сада, в этом слабом, но, в тоже время, очень ярком лучике, неожиданно проникшем в его жизнь, он узнавал самого себя, свои несбывшиеся мечты, несостоявшиеся надежды, встречи и ожидания...
Этот маленький цветок стал для художника чистым источником, дарующим искру вдохновения, верности, добра, чистоты, света и независимости, дарующим искру вечности!
А цветок, казалось бы, понимал, что его любят и отвечал своему благодетелю и новому другу тем же.
Каждое утро, как только солнышко выглядывало из-за горизонта, из бутона, расправляя свои нежные лепестки, появлялся цветок.
Он умывался капельками хрустально-прозрачной росы и кивал своему другу, как будто хотел сказать: «Здравствуй! Какое замечательное утро, как хорошо жить, любить и быть кому-то нужным в этом мире!»
И ему казалось, что всё вокруг замечательно. Он кланялся цветам, кустам, он кланялся солнышку и ветру, он радовался жизни! Он искренне любил всё, что его окружало. Он был чист, добр, приветлив и считал, что все и всё, что его окружает, будет вечно.
Он не знал еще, что все и всё, что окружает его – это, отнюдь, не весь мир и, что в огромном мире вокруг, существует и зло, и предательство, и жадность, и гордыни, и интриги...Всё это еще предстояло узнать нашему маленькому цветку...
А пока, он улыбался и радовался всему вокруг, и дарил радость своему другу, который каждое утро приходил к нему, чтобы поздороваться и уберечь свой маленький цветок от всего недоброжелательного и злого.
Так шли дни и месяцы...
Пока кто-то из хозяев не обнаружил, что в саду, где всё так ухожено, где у всех и всего есть своё место и время, куда не допускают посторонних, где царят строгие законы неприкосновенности и чёткой иерархии...пока кто-то не увидел (О, какой ужас!), что на самой красивой клумбе, рядом с «элитными» цветами пробился, пробился и посмел вырасти, и распустить свой бутон, простой полевой цветок, семечко которого принёс вольнолюбивый ветер-непоседа.
Пророс сорняк – так люди называют такие цветки!
Да как он посмел!
Да кто допустил!
Какое безобразие! Какой стыд!
Позор Саду!
Наш цветок не понимал, что случилось! Почему вокруг него столько суеты и разговоров?!
Он ведь такой же, как другие цветы: он вырос из земли, у него, как и у всех других цветов, есть стебелёк, листочки и бутон, каждое утро распускающий лепестки. И лепестки его так же нежны и свежи, как лепестки всех окружающих его цветов.
Почему же люди не улыбаются ему в ответ?
Наш цветок с наивным интересом и, даже, любопытством наблюдал за окружающими...
Ведь это было его первое знакомство с хозяевами прекрасного сада. С теми людьми, от которых зависела его судьба, с людьми, которые решали: есть ему место в этом райском уголке, или нет!
Было непонятно, почему его появление вызвало у этих людей столь резкую и негативную реакцию?
Казалось, цветок говорил:
«Я вас всех очень люблю!
Давайте познакомимся поближе!
Мой друг – художник, расскажет вам какой я хороший и добрый!
Я не буду вам мешать!
Я хочу быть вашим другом!»
И вдруг, среди людей цветок увидел художника, увидел того, кто ухаживал за ним, того, кто делился с ним своими мыслями, мечтами и надеждами.
Художник подошёл к цветку. Казалось, он был растерян и чем-то встревожен...
Цветок кивнул своему другу и замер в ожидании ответного приветствия, но вместо приветливого: «Здравствуй, дорогой цветочек!» - художник взял в руки лопату, подцепил немного земли вокруг нашего цветка, приподнял и на лопате понёс куда-то своего маленького друга.
Он вынес цветок прочь, за высокую ограду необыкновенного сада, ставшего для нашего маленького цветка почти родным. С тяжёлым сердцем, посадив свой цветок за оградой, около пыльной дороги, художник с грустью сказал ему:
«Прости, мой маленький друг! Но у людей свои понятия о красоте и значимости, свои идеалы! Ты для них всего-навсего простой полевой цветок, волей судьбы занесённый в сад, где нет места таким, как ты, где выращивают и ухаживают лишь за сортовыми цветами. Твоё место в поле, среди трав и сорняков, там, где гуляет чистый, вольный ветер, там, где летают бабочки и мохнатые пчёлы, там, где свободно и вольно может расти любое растение, семечко которого, занесёт ветер... Ты ведь не изнеженный тюльпан или гладиолус, ты такой цветок, каких тысячи!
Ты – дитя вольной природы и должен вернуться к природе!
Люди, они не ценят простую красоту и чистоту!
Людям надо выращивать сортовые цветы, чтобы срывать их и ставить в вазы, украшая свои жилища. Потому, что так принято!
Потому, что у людей свои эталоны красоты!
И это их законы!
И так будет вечно!
Тебе ещё повезло, что у тебя есть я! Именно я спас тебя от смерти и ты должен быть мне благодарен!»
Сказав это, художник ушёл, закрыв за собой калитку...
Цветок и не понял, что с ним произошло...
Он не понял, что в той жизни за оградой, в необыкновенном, ухоженном саду, который по большому счёту, мало чем отличался от луга, леса или поля....разве, что там не витал дух неограниченной свободы, доброты и искренности, там всё подчинялось скучным законом человеческого эгоизма и диктатуры садоводчества...,он не понял, что в той жизни за оградой, ему нет и никогда не будет места!
Его выбросили, потому, что он такой же, как тысячи цветков-сорняков, растущих вдоль дорог, на полях и лугах этого огромного мира!
Он не сортовой!
Он простой цветок без имени и рода!
И каждый вечер он будет ждать своего друга-художника, чтобы пожелать ему «Спокойной ночи!», а с восходом солнца, он распустит из бутона свой нежный цветок, расправит лепестки, умоется хрустально-прозрачными капельками росы и закивает, как будто говоря:
«Здравствуйте!
Какое замечательное утро!
Как хорошо жить, любить и быть кому-то нужным!»
Бедный маленький цветок многого не понял из того, что ему было сказано сегодня!
А может быть это к лучшему?
Ведь закон Природы един для всех живущих на земле!
Всё живое прекрасно, хотя бы потому, что жизнь – это главное богатство!
И кем бы ты ни родился – простым полевым цветком, или сортовым, тепличным – ты дышишь, ты растёшь, ты живёшь!
Твои лепестки нежны и свежи!
Всё, что сотворила Природа – это чудо!
Жизнь – это чудо!
И не важно, кем быть!
Главное, – каким быть!
И не важно, вырос ты в поле или в теплице – важно, что ты искренен, ты чудесен, ты нежен, а главное – ты н у ж е н!
Важно, что бы ты цвёл и радовал собой окружающий тебя мир: будь то луг, поле, горы, сад или оранжерея!
Важно, что ты есть неотъемлемая частица этого огромного мира!
И если хоть один человек улыбнётся, взглянув на тебя – это и есть смысл, это и есть тот результат, ради которого можно и отказаться от необыкновенного Сада!
Это и есть радость!
Это и есть красота!
Это и есть правда жизни!
Это и есть Природа!
И так будет в е ч н о!

г. Коломна, Елена Волкова.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Галиаскарова
Имя
Елена
Отчество
Федоровна
Творческий псевдоним
Галиаскарова Елена
Страна
Россия
Город
Красноярск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
ИАиС СФУ - бывш. КрасГАСА '08
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Сказочное

Переплыть океан бессонниц,
Брод найти и на берег выйти.
Засыпая, услышать звонниц
Перекличку. Из пряжи нити
Натянула судьба упруго –
Мойры плакали у порога:
"Не найдешь ты лихого друга
И во снах". На пруду осока
Танцевала, легко колышась,
Зверь испуг наводил глазами,
Свет струился по елям пышным...
Длился сон и внезапно замер.

Грустный клоун

Лязг металла доносится с мостовой –
В цирке затворяются на ночь ставни.
Белый клоун с работы спешит домой –
Несмешной, потерянный и печальный.
Он весь вечер входил вдохновенно в раж –
Танцевал изящно, махал руками,
Но толпа говорила: «Чужой! Не наш!»,
И теперь у мима на сердце камень.
Он идет переулками вдоль витрин,
У обочин высятся снега груды.
Затихает навязчивый шум машин,
Огоньков рубины и изумруды
Зажигают на елке, трамвай пустой
По путям несется – маршрут назначен.
Грустный мим закрывает лицо рукой
И смеется громко, и тихо плачет.

Это тусклое небо, метельные облака

это тусклое небо метельные облака
комья рыхлого снега шуршат под ногой слегка
бледно-жёлтое солнце морозного декабря
надо мною смеется и помнится зря - не зря
на полях тонкий хрупкий лазурится василёк
летних дней незабудки являются между строк
он дрожит от прохлады качается на ветру
пахнет липой и мятой погода сулит жару
мыслей мрачные тени нерадостно вдаль летят
неизбежно в сомненьях бросаю холодный взгляд
на ряды белых лестниц и серых мостов бетон
сверху грустною песней доносится птичий стон

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Галлингер
Имя
Эрнст
Страна
Россия
Город
Москва
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Бродскому

Время
ухода приходит
всегда незаметно,
И забирает тебя с собой, исчезая в чреве Вселенной,
Время,
которого во Вселенной - несметно,
Становится самым малым и самым бесценным.

Тело ложится в прошлое,
Складывая ручонки.
А душа, расправляя крылья, воспевая беспечность,
Как хвост наивной радостной собачонки,
Превращает слабость в безусловную вечность.

Вся жизнь - это цепь превращений.
Разложения и собиранья молекул.
Из малого семени - в собор секвойи.
Из сперматозоида - в человеки.
Выдирая себя из земных сращений,
Из ничего - опять в ничего.
Или в вовеки.

Когда я умру

Когда я умру, я покину Землю,
Воспарив к облакам многокрылой птицей.
Долгожданному зову преданно внемля,
Не оглядываясь на оставшихся лица.

Очертив над Землею последний круг,
Я растаю в высоком небесном чертоге.
Отпущу этот прошлый мир из рук,
И наконец перестану думать о Боге.

Наконец-то лопнет раздумий грыжа.
И не важны будут мудрейших мненья.
Я знаю, что просто его увижу.
В этом нет для меня никакого сомненья.

Он ведь будет везде. И просветит меня
Своей любовью, как лучами рентгена.
И поймет и очистит всей мощью огня
До последней клетки, до последнего гена.

И небесный судья, отсеяв шлак
И взвесив тщательно добра миллиграммы,
Торжественно скажет: - Спасибо, чувак.
Ты выполнил в целом свою программу.

Мама

- Здравствуй, мама. Это я снова.
Меня что-то гложет. Внутри. Глубоко.
- Я знаю. И знала. Это не ново.
У всех бывает. Жить всегда нелегко.

- Мне что-то нужно. Что-то другое...
Мне кажется, у меня какой-то сбой.
- Это следствие вечного боя,
Что Вы ведёте сами с собой.

- Я хотел спросить - что будет там?
- Здесь исполнится непреложный закон.
Будет то, что обещано: "Аз воздам".
- И решает, конечно, только Он?

- Он не суд, он - только создатель Вселенной.
То, что будет - вы вершите своими делами.
Но отвечать перед небом - душе нетленной,
А земля займётся уже телами.

- Ты там... молись за меня. Ты ведь можешь, да?
Мне очень нужно что-то свыше.
- Я молюсь. Всегда. И молилась всегда.
Но ты можешь и сам. Ведь он всё слышит.

И видит. И знает. И Он всё может.
Дело за малым. Дело за Вами.
Открыть ему всё, что Вас так гложет.
И посмотреть на себя другими глазами.

- Но это так трудно. Почти невозможно.
Я только чувствую себя здесь как-то убого.
- Да, это трудно. Да, это сложно.
Главное, помнить - вариантов много.

- Ты, знаешь что, мама... ты меня прости...
- Глупый, забудь. Проси у живых.
А мы же не можем с собой нести
Свои обиды в святая святых.

Здесь нет ни обид, ни вражды, ни зла.
Только свет и любовь. Ко всем и всему.
Здесь любое зло сгорает до тла,
Если ты просто открылся Ему.

- Но я виноват. И я хочу...
- Твой грех удалён с твоих счетов,
Когда ты в храме поставил свечу,
И когда ты принял святых даров.

Важна лишь душа, остальное - дым.
Полюби людей, как ты любишь себя.
Там у вас, на Земле, оставаться живым,
Можно только любя. Только любя...

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Гамм
Имя
Валерий
Отчество
Викторович
Страна
Россия
Город
Челябинск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

* * *
Я верю, что день будет снова,
Я верю: пройдёт темнота,
Не нужно волшебного слова,
Ты свет подожди у окна.

Пусть первый минует прохожий
И первый проедет трамвай,
Встречай новый день, непохожий
На тот, что был раньше, встречай.

Пусть дождик, шагая не слышно,
По улицам сонным пройдёт,
И солнце скользнёт, пусть, по крышам
И радость с собой принесёт,

А сердце наполнится счастьем.
Ты скажешь себе у окна:
- Теперь не боюсь я ненастья,
Теперь не страшна темнота!

* * *
Страдаешь, мучаешься, ждёшь,
О чём молчит душа твоя?
Не веришь на слово, так что ж?
Прости, что я задел тебя.

Прости, что я тебя увидел,
Сказал нечаянное слово,
Дурным поступком не обидел,
Быть может, встретимся мы снова.

Быть может, скоро я очнусь,
Быть может, многого желаю,
Я Вас люблю и признаюсь,
Я сам себя не понимаю.

Быть может, ты услышишь голос,
Я нашу встречу ждал годами,
Падёт на плечи мягкий волос,
Глаза увидятся с глазами.

* * *
Есть что-то в имени от Бога,
Ты это чувствуешь и вот:
Любовь, молчание. Дорога
Тебя, Загадочная, ждёт.

Так что же в имени от света,
Который чувствуют глаза?
Тебя, Бегущая по ветру,
Встречают эти паруса.

В тени чудесного чертога
Тебе опять не ждать меня,
Так что же в имени от Бога?
Свобода, Творчество, Стезя!

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Гамм
Имя
Валерий
Отчество
Викторович
Страна
Россия
Город
Челябинск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Родина начинается с каждого из нас. Сказанное значит, что букварь с картинками существует для того, чтобы его кто-то прочитал и стал человеком. Дело в том, что страна без людей пуста, а ничьих территорий в мире не бывает.
В связи с этим, государство, прежде всего, должно заботиться о сбережении народа. Автором указанного положения является Александр Солженицын, к которому личных претензий у меня нет. Но, у него, та ещё, говорящая фамилия.
Александр Исаевич, в святой уверенности, считал, что надо жить не по лжи – нормальное мнение, когда надо не расплескать остатки того, что частично утрачено. Он сказал то, что сказал.
Но, этого сейчас недостаточно. Потому, что является половиной того, что требуется. Сбережение народа и жить не по лжи – производные стратегии обороны, привычка к которой лишает человека и общество инициативы, когда все понимают, что можно двигаться вперёд.
Солженицын, в силу особенностей личного мировоззрения, забыл о правде. Не думал о ней. Она, как предмет ведения, была ему не интересна.
Родина начинается с каждого из нас. Если людей стало меньше, значит, Родина кончается.
Сейчас, когда нет войны, происходит национализация элиты и т.д., надо делать больше и лучше, чем раньше. Менять мировоззренческие приоритеты. Перейти от обороны к наступлению. Сначала в своём сознании.
В настоящее время главным критерием эффективности государственного управления является умножение народа, т.к. Россия – место для нормальной жизни, как минимум 200 миллионов человек.
Например, китайцев в мире насчитывается около 1,5 миллиардов. В связи с этим есть вопрос: почему граждан России должно быть меньше 300 миллионов? Иначе свои территории не отстоять. Сомнут.
Кроме того, надо жить по совести. Значит, нам необходима Русская Правда, в её современном понимании.
Здесь имеется в виду, простой и всем понятный, духовно-нравственный Кодекс, основные положения которого станут частью Конституции России и закроют соответствующий пробел в законодательстве. Так будет лучше для всех. Потому, что мир без России никому не нужен.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Гамм
Имя
Валерий
Отчество
Викторович
Страна
Россия
Город
Челябинск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Здравствуйте, Андрей. Сначала хочется сообщить, что моя роль в письмах, получаемых Вами, всё же мала, мне пришлось обратиться к книгам, без которых наше общение могло не состояться, в результате чего были заимствованы некоторые фразы.
Надеюсь, Вы понимаете, что мне хотелось найти слова, смысл которых наиболее точно соответствует тому, что чувствует сердце. Здесь нельзя ошибаться, нельзя быть неразборчивым в выборе путей, способных научить человека располагать тем, что имеет, а именно: собой.
Но, как стать самим собой? Как освободить сердце от власти программной логики, если в образе человеческом попирается Вселенная? Извлекая полезное из происходящего. Иначе всё будет сложнее.
Мудрецы говорят, что трудное время для человека – есть самый скорый путь. Трудностям надо радоваться, это ступени нашего восхождения. Только внизу, где трудно и темно, где всё полу – правда, полу – ложь, человек может стать лучше.
Вы спрашиваете: Как не сотворить себе кумира? Как исполнить назначение? Не знаю, что можно предложить, кроме того, что уже известно: наполняясь светом, допуская красоту в сердце.
Наверное, жизнь имеет настоящую цену только тогда, когда человек идёт на само-распятие ради ближнего.
Сейчас следует поддерживать комбинации духа единения, довериться самим себе, делать, что делается, и надеяться на лучшее. Как бы ни складывались обстоятельства, каждый ответственен за то, что с ним происходит, за свою судьбу.
«Жизнь надлежит строить сознательно, здраво, самостоятельно судить о событиях, человеческих идеях и поступках, понимать, где добро и где зло, где ложь, а где правда.
Мы обладаем душой, способной общаться с собой. Она в состоянии составить себе компанию, у неё есть, на что нападать и от чего защищаться, что получать и чем дарить. Нам нечего опасаться, что в этом уединении мы будем коснеть в томительной праздности» (Мишель Монтень).
Все будет хорошо … до той поры, пока мы сами этого желаем. Что из сказанного следует? Следует то, что жизнь даётся для просветления и духовного развития.
В странствии на пути к Софии нельзя ошибаться. Но, что при этом считать правильным? Правильно то, что соответствует закону, а закон один: Люби ближнего своего.
Первым шагом на этом пути может стать осознание подлинного значения слова Культура. Культ – ура. Культ – это почитание. Ур – древнее слово, на разных языках оно означает: земля, свет, основа. Отмечу, что знание основ у древних людей, прежде всего, было связано с духовностью.
Культура, таким образом, означает почитание света, т.е. привнесение в повседневную жизнь, в этику отношений элементов терпения, согласия, уважения – того, от чего она может стать чище и светлее.
Поэтому, не будет ошибкой считать, что жизнь цивилизованных людей не более культурна, чем у диких племён, в обиходе которых порой нет слов обозначающих ложь, зависть, злословие.
Андрей, я согласен, что переписываясь с Вами, мы оправдываемся друг перед другом и ничего не можем без системы поддержки.
Да, мы слабы. Но, здесь открываются иные возможности. Оставаясь вне системы, мы можем действовать самостоятельно и обрести опыт, а сущность опыта в том, чтобы полагаться на самого себя.
Для того, чтобы двигаться вверх, сначала надо опуститься вниз. Падение – основа возвышения. В нашей слабости заключается наша сила.
Вам, наверное, знакомы слова Лао-цзы: «Мягкое и слабое побеждает твёрдое и сильное; Видение мельчайшего называется зоркостью; Сохранение слабости называется могуществом».
Если нет выбора, остаётся только одно: принять то, что посылает судьба. В нашей власти отточить умение думать, сделать мысль более плотной, стремительной, доброй. Последние да будут первыми. Помните?
Каждое проявление жизни несёт в себе то, что достойно изучения. Тьма - это отсутствие света. Чтобы свет свечи казался ярким, надо чтобы вокруг было темно.
Человек может и должен учиться полезному, быть внимательным к имеющимся возможностям. Но, чтобы не происходило, мы не имеем права на злобу и ненависть.
Как найти простую основу для сотрудничества? Здесь важно исповедание, не провозглашение принципов правильного поведения, а их приложение в повседневной жизни, т.е. там, где в образе человеческом попирается Вселенная. Мысль, слово и дело должны быть едины. Это тоже известно.
Понять действенность простой, доброй, наивной мотивации поступков можно окунувшись в её стихию. Для этого надо быть наивным, оставить себя и творить добро без усилий.
Это талант особого рода, дар, который нельзя потерять. Здесь чем больше отдаёшь, тем больше получаешь. Если пользоваться даром по назначению, он никогда не кончится. Если человек живёт в образе, он из него не выйдет. Важно именно это – жить в образе.
Андрей, рассматривая нашу переписку в целом, я прихожу к выводу, что всё сводится к тому, какие мы есть на самом деле.
Попробую пояснить. Вы знаете, что подобное познаётся подобным. Можно ли рассуждать о любви, нравственности и доброте не обладая ими? Допустимо ли смотреть и не видеть? Считаю, что нет. Знание, не приложенное к жизни, и вера без дел - мертвы.
Если мы хотим, чтобы дома стало чисто, надо приложить усилие и сделать уборку. Но, это дома. Выходя на улицу нет необходимости брать с собой метлу и совок, т.к. наша обязанность в том, чтобы не мусорить, а уборка улиц – самовыражение профессионалов.
Каждый должен заниматься своим делом, заботясь о его высоком качестве. Грязь на улице говорит о том, что дворник задаром получает деньги и не умеет или не хочет работать хорошо.
Да, многие нищие достойны уважения, имеют светлый разум и доброе сердце. Но, всё ли это? Человек, находящийся в здравом уме, обязан быть чистым, т.к. живёт не один.
Опять же, мы не имеем права заставлять его мыться, если ему нравится быть грязным. Здесь ничего не поделаешь, придётся принимать грязные улицы и бомжей как должное. Имеем то, что заслужили.
Да, можно продать имущество и раздать нуждающимся. Но, бескорыстие и благотворительность не исключают бережливости, самоконтроля и ответственности. Это взаимодополняемые понятия.
И всё же, что значит любить, быть нравственным и добрым? Это значит бережно относиться к тем, кого любишь. Такова концепция правды или правильного пути.
Вслушайтесь: Прав – да. Прав – значит правильный, т.е. соответствующий закону, который гласит: Люби ближнего своего. Да – знак согласия, это санскритское обозначение понятия «Путь». Таким образом, правда – это путь согласия, любви и взаимопонимания.
Ускоряется течение событий. Времени для осознания происходящего мало, но его должно хватить для того, чтобы выбрать правильный настрой ума, ничего заранее не отвергающий.
Мы должны быть одинаково готовы встречать успех и поругание, жизнь и смерть, хорошее и плохое. Одно не отделимо от другого. Давайте помнить, что жизнь не равна спокойствию или застою - это вечное движение, вечное становление нового. Истинно говорю, всё преходяще, конец одного явления - есть начало другого, смерти нет.
Да, нищие сияют подобно маленьким солнцам и они судьи нашей системы взаиморасчёта, как Вы сказали. Всё так. Но, ведь и им, чтобы выжить, приходится конкурировать и подавлять слабых в рамках своей корпорации нищих. Значит и они не свободны.
Поэтому, судить систему взаиморасчёта имеет право лишь тот, кто стоит вне закона и свободен от людей, от себя, от плодов труда своего, от денег, долга, чести, совести. Да и судить то зачем? К этому, что ли стремимся?
Взаимоосуждение и взаимоотрицание ни к чему хорошему не приведут. Начнётся вражда. Говорить о духе единения здесь уже не придётся, руки не тем заняты будут. Потом наступит хаос. Соединять людей надо, а не стены между ними строить.
Что делать? Как быть? Учиться, терпеть, думать о хорошем и не бояться радоваться, если есть повод.
Для того мы и рождаемся, каждый в своё время и в своём месте, чтобы узнать что-то новое, что-то принимать, от чего-то отказываться, чтобы пройти свой путь.
У меня нет причины кого-либо ненавидеть, а также искать силу в слабости. Просто хочется, чтобы слабые сами умели защищаться. Но, и здесь опасность, тьма благодати может стать благодатью тьмы.
Следует помнить, что сила едина и имеет две стороны, тёмную и светлую. Познание силы – путешествие, из которого можно не вернуться. Не это сейчас важно. Меня интересует исполнение закона, который гласит: Люби ближнего своего.
Дух единения будет свидетельством того, что всё идёт нормально. Пойми же, что дух единения не самоцель, а итог правды – правильного пути, итог исполнения закона. Каждый раз, стремясь приблизиться к духу единения, будем отдаляться от него.
То, что ты говоришь всё верно. Добавлю только, что освободиться от закона, быть вне его действия можно. Для этого надо самому стать законом, т.е. исполнить его. Иного пути нет. Узки врата.
Человек, доколе в слепоте и бессердечии жить будешь? Не бойся шаг сделать.
Андрей, место и время наших рождений, видимо, как-то влияют на то, что мы делаем: говорим и пишем. О чём? Мы пишем о себе, о том, что нам ближе и понятнее.
Мы не хотим меняться. Утверждая, что нельзя заставлять человека мыться, если ему нравится быть грязным, я думал о душевной грязи, о коростах, покрывающих сердце. Об одном мы с Вами говорим, только немного по-разному. О сердечном участии.
Надеюсь, Вы согласны с тем, что каждый человек хочет, чтобы его любили и понимали, каждый нуждается в сочувствии.
Но, как сказал поэт, умнее надо быть, умнее, добрее надо быть добрее, да мало времени у нас. Не успеваем оглядеться, сказать или сделать что-нибудь доброе, от души идущее от сердца.
Поэтому сомневаемся, мечемся не находя себя. Поэтому любовь низводится до любезности, вера до фанатизма, надежда до алчности, знания до догмата.
Сознательное созидание добра и красоты, вот что сейчас важно. Почему? Потому, что идти по правильному пути – пути согласия и взаимопонимания, можно с радостью и открытым сердцем, ведая, что творишь.
Только так, ибо в слепоте и бессердечии можно разнести и убить всё видимое и не видимое, в том, числе и себя. К свету и любви устремляться надо.
У меня растёт сын. Хочется, чтобы он научился уважать себя и других, а также сам добиваться материального благополучия.
Любовь ли это? Не знаю, Знаю только, что нельзя пользоваться любимыми людьми как вещами, да ещё безжалостно, на износ. Всегда ли я поступаю так, как надо? Конечно, нет.
Если я люблю и кого-то называю другом, то люблю его радость и желаю ему добра. Но, считать себя другом и быть им на самом деле – это разные вещи. Если друзья что-то значат друг для друга, то слова не нужны, нет необходимости говорить о невыразимом.
Мы не хотим меняться, но способны учиться и вырастать из себя прежних. И что? Будем не любить бывшее для нас главным? Истинно говорю: Отец любит сына, сын любит Отца. Давайте с улыбкой расставаться с прошлым, давайте уподобляться высшему, а не низшему.
Вы пишете об истине, которая выше правды. Но, можем ли мы судить о небесном? Я полагаю, что судить о небесном могут сами небеса.
Если мы от неба – небесные дети света, то надо соответствовать своей природе, надо быть светоносными, надо излучать свет. Как? Не боясь быть самими собой, не боясь любить, помня о том, что каждый поступок может иметь не только хорошие, но и плохие последствия.
За нас должны говорить наши дела, если считать, что поступок есть язык любви, т.к. только разговоры о том, кто мы есть, не приблизят к цели.
Посмотрите, трава ничего не делает для того, чтобы стать травой, птица не знает о том, что она летает. Она просто исполняет своё назначение.
Так и мы должны идти по правильному пути, поступать правильно, исполняя закон, который гласит: Люби ближнего своего, т.е. бережно относись к миру; не пользуйся любимыми как вещами; люби радость того, кого любишь, не причиняй ему боли.
Как исполнять закон? Его следует исполнять свободно, уподобляясь парящей птице. Почему? Потому, что птица не видит границ, разделяющих народы и земли.
Мы не можем не исполнять закон. Почему? Потому, что если мы поступаем не правильно, то мы знаем о неправильности нашего поведения и получаем то, что заслужили.
Наш мир таков, каковы наши мысли. Эмоциональная наркомания не лучше, но и не хуже обычной, а также любого другого способа миропонимания.
Рассудите: Если люди не равны в малом, то и в великом не одинаковы. Каждый человек имеет своё, только ему присущее восприятие, поэтому видит то, что ему ближе и понятнее; каждый видит то, что может увидеть и говорит о том, что ему видно. Так рождается разномыслие.
Хорошо ли это? Да потому, что разноголосие, в обсуждении чего-либо, помогает рассмотреть проблему в целом, выяснить все плюсы и минусы. Это сближает.
Здесь важна сила встречного движения – желание поставить себя на место собеседника и прийти к согласию. Поэтому, мир един, противоречий нет, если нет стремления их культивировать.
Как вы думаете, с чего начинается возрождение деревни, города, страны? Отвечаю: с человека. С осознания им своего места в мире; с честного отношения к самому себе, к качеству своих дел, слов, мыслей; с наведения порядка в собственном доме.
Это трудный, но интересный путь поиска. Здесь, главное не бояться и помнить, что мудрость и бессмертие, свет и знание живут в сердце человеческом.
На этом всё. Удачи Вам.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Гильченок
Имя
Наталия
Отчество
Георгиевна
Страна
Россия
Город
Санкт-Петербург
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ОСЕННЯЯ СВИРЕЛЬ
Я играю в осеннем лесу на свирели...
Стаи птиц в поднебесье давно улетели,
Лес, как храм, свои свечи зажег,
Блещет золотом каждый листок,
И склоняются ласково сосны и ели...

Я пою среди кленов, березок и сосен,
И расплакалась, слушая музыку, Осень,
И роняет дождинки с небес,
И вздыхает над песнею лес,
И мотивы осенние ветер уносит...

Отзвучала последняя песня свирели,
Но, прощаясь, последние листья летели.
О, красавица Осень, прощай!
Эту песню и эту печаль
Ты на крыльях неси в поднебесную даль.

АЛЛИЛУЙЯ (памяти Л. Коэна

Я слышу звук, за ним аккорд -
И вот мелодия поет,
То радуясь, то плача, то тоскуя...
Душа ликует, и грустит,
И за мелодией летит,
И с ней поет в восторге: "Аллилуйя"!

То быстрым шагом, налегке,
То с тяжкой ношею в руке
Своей тропою медленно иду я.
Но, с высоты увидев даль,
Забуду слезы и печаль
И прошепчу я снова: "Аллилуйя"!

За ширь морей, за свежесть рощ,
За солнца свет, за снег и дождь,
О, Господи, тебя благодарю я!
Так дай же мне свой путь пройти,
Чтоб спеть Тебе в конце пути:
"За все я благодарна! Аллилуйя!"

ИГРУШЕЧНЫЙ КЛОУН

Грустный клоун, ты невесел почему?
Может, болен? Может, грустно одному?
Вон солдатики и кони на полу,
Куклы радостно беседуют в углу,
Только ты не стремишься ни к кому... Почему?

Добрый клоун, ты качаешь головой -
Ты, наверно, не игрушка, ты живой!
Мы на цыпочках покинем старый дом,
Мы в твой цирк просторный весело войдем
И с тобой мы, конечно, встретим здесь мир чудес!

Полетим-ка мы под купол, в вышину,
Там, где скрипка распевает про весну!..
Только грустные у клоуна глаза,
Синей краской нарисована слеза
И опять он не сможет о себе рассказать.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Гончар
Имя
Анна
Отчество
Александровна
Творческий псевдоним
Анна Мещерская
Страна
Россия
Город
Симферополь
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Крымский федеральный университет им В.И.Вернадского
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Улица Чехова пахнет полуденным солнцем, поскрипывает на зубах пылью и ютится на темных чердаках недавно побеленных домов. Они будто неразличимые близнецы, рассыпавшиеся по улице справа и слева: деревянные глазницы окон, выкрашенные голубым цветом, заросли клубники прямо у калиток, чуть дальше – рассады огурцов и помидоров.
В таких домах всегда почему-то пахнет прелым луком и любовью.
За выгоревше-голубой калиткой дома под номером четыре лимонно-желтые от яркого света тропинки разбегаются во все стороны. Шиферная его крыша нежится в ярких лучах, заранее отогреваясь на будущую зиму, спрятавшуюся сейчас в кобальтовых тенях, отбрасываемых на землю миром.
Полноправные владельцы тропинок, муравьи, копошатся у своих подземных дворцов. Одному из них никак не удается добраться до заветной семечки – страшное препятствие снова и снова вырастает прямо перед ним, заставляя разворачиваться и пытаться вынюхать новый путь. Маленькая девочка с интересом следит за ним, но ещё не знает, что ей это упорное состязание надоест быстрее, чем муравью. И все равно попытки перекрыть дорогу оторванным от ближайшего куста клубничным листом прямо сейчас увлекают её неимоверно.
Золотистый свет, ласкавший кудрявую макушку до этого, внезапно прячется за темной скалой мужской фигуры. Малышка запрокидывает голову и радостно улыбается. Её голубые глаза щурятся, но всё ещё искрятся весельем, когда окаймлённая светом фигура делает волочащийся шаг вперед, чтобы поднять её в небо за подмышки. Девочка радостно дёргает ногами в воздухе, восторженно хихикает, клетчатое платьице раздувается на ветру, и она чувствует счастье, когда ее лба нежно касаются сухие усталые губы.
Перед глазами девочки мелькают сад и небо цвета ее глаз, покрытое кучевыми облаками, а темная фигура в один миг обращается стариком с кожей, похожей на темную карельскую березу. Совсем скоро малышку опускают обратно на плитку, на этот раз прямо в синюю тень от дома. Дедушка, осмотрев девочку пронзительным взглядом черных глаз и вздохнув, наклоняется вниз. Он тяжело опирается о стену дома и поднимает отброшенную чуть раньше белоснежную панамку, уже испачканную в пыли. Седые вихры старика путают в себе солнечные лучи, пока он педантично отряхивает панамку, прежде чем натянуть её обратно ребенку на голову – та дует губы и недовольно шмыгает носом. Дедушка ласково щелкает ей по курносому кончику большим темным пальцем, и вот девочка уже не может сдержать улыбки. Старик улыбается в ответ и разгибает спину, но стену не отпускает, продолжая поддерживать ее, как когда-то атлант держал небосвод. Сильные его плечи, шершавые от ветра, могуче расправленные раньше, прячутся за выгоревшей до белизны старой рубашкой, резко контрастирующей с бронзовой от загара грубой кожей и черными глазами. Сердце старика взволнованно хромает прямо в его ушах – сейчас мужчина уже не может похвастаться своим здоровьем. Проходит несколько мгновений, и он, упрямо поджимая губы, всё же отталкивается от стены и качает головой, направляясь вглубь сада.
Здесь повсюду воспоминания.
Годами это место полнилось жизнью, впитывало ее, насыщалось радостью и болью, слезами и смехом, рождением и смертью, чтобы сейчас, десятилетия спустя, с лихвой возвращать хозяину дома эти события укусами острозубой памяти.
Малышка не видит в саду ничего. Она смутно помнит вкус клубники с прошлого года, свои испачканные в земле руки, огромную гусеницу необычно яркой раскраски; помнит, как бабушка оттирала ей левую щеку сладко пахнущим носовым платком, как громко хрустнуло дедушкино колено, когда тот вставал, и ее испугал этот звук, и, конечно, как увлекательно было рассматривать звезды прямо в полдень.
Так они и заходят в летнюю кухню втроем: дедушка, девочка и далекое эхо. Старик усаживает малышку на высокий деревянный стул, а после поджимает губы и хмурится, когда берет старую ворсистую тряпку и смахивает ею крошки со стола прямо на пол.
На кухне жарко, но гораздо приятнее, чем на улице. Окна, как и везде, когда-то были покрашены голубой краской, но сейчас та состарилась и потрескалась от жаркого солнца, отставая то тут, то там от дерева. Девочка бросает взволнованный взгляд на дедушку, но тот возится у холодильника, и она решается на страшное преступление: наклоняется ближе к окну и безжалостно отламывает парочку голубых облупленнок. Она крошит их своими маленькими пальчиками на ломтики – те мозаикой усеивают столешницу вокруг нее; но ей везет вовремя заметить это и смахнуть их на пол рукой.
Обычно летние кухни больше похожи на свалки ненужных или пришедших в негодность вещей, которых десятилетиями хранят бережливые хозяева, полагаясь на священный авось. Эта кухня не из таких. Нагроможденные друг на друга ящички все полны чашечек, блюдечек, тарелочек и салатниц самых разных размеров, цветов и материалов. Кастрюли, горшочки, дощечки, столовые приборы, сковородки и даже один серебристый самовар на самом верху живут дружно, вместе составляя позвякивающую на каждое открытие-закрытие дверец симфонию.
Двое на кухне не обращают на мелодию никакого внимания. Дедушка усердно пытается приготовить глазунью – так трудно, оказывается, следить за тем, чтобы желтки не разбежались по всей сковороде; девочка увлеченно разглядывает потолок над своей макушкой, уже наигравшись с облазившей краской, - ничто в мире еще не может удержать на себе ее внимание дольше нескольких минут.
Потолок на летней кухне дедушкиного дома никогда не был обычным, нет, нет. На малышку в ответ глядят нарисованные на темно-синем фоне яркие звезды, соединенные кое-где пунктирными линиями в созвездия. На настоящем небе такого нет, но малышке искренне кажется, что настоящий небосвод проигрывает потолку этой летней кухни.
Бабушка что-то рассказывала ей прошлым летом…
Громко прямо перед ней тарелка целуется со столом. Девочка вздрагивает, тянет тарелку ближе к себе и улыбается дедушке, накрывающему стол. Дедушка не смотрит наверх, и она тоже больше не поднимает туда взгляда.
Громко стукает вилка о тарелку. Летняя еда всегда свежая и вкусная.
Громко хрустит огурец за щекой.
Громко дедушка сёрбает чаем.
Громко за окном поют птицы, даже в самый полдень, когда всем нужно прятаться в помещении; их хорошо слышно в тишине кухни.
Дедушка отставляет чашку и, вздохнув, достает часы из левого кармана своей рубашки. Это старые часы, их металлический корпус давно уже потерял блеск, и сейчас по нему во все стороны бегут шрамы времени: трещины, царапинки и сколы. У них нет ремешка, ни металлического, ни кожаного, только круглый крупный скелет часового механизма. Старик держит их на вытянутой руке и щурится, пытаясь прочесть по ним время. На обратной стороне часов выгравировано: «Любимому, от любимой».
Девочка допивает свой чай.
Она смутно припоминает: сейчас дедушка еще раз вздохнет, нахмурится, ласково погладит задник часов и встанет, чтобы убрать посуду со стола в раковину. А после он потреплет ее по голове, опять, натянет обратно панамку прямо на лоб, как неудобнее всего, и они вместе пойдут к калитке, где чудом их уже будут поджидать ее мама и папа.
Так и происходит. Только вместо того, чтобы просто сгрузить всю посуду в раковину, дедушка старательно моет каждую тарелку и расставляет по столу сушиться от лишней влаги.
Панамку дедушка натягивает на ее голову уже как обычно, крайне неудобно.
Когда они выходят к калитке, родители уже ждут их, и малышка бросается вперед своего дедушки к ним, чтобы спрятаться в папиных ласковых и сильных руках от всего мира. Папа раскатисто смеется, пока поправляет ей панамку поаккуратнее, а мама чмокает ее в лоб и подходит к своему отцу. Малышка видит, пока помогает папе загружать в машину собранные ею с дедушкой утром корзинки с клубникой, как крепко мама обнимается с дедушкой на прощание. Они, кажется девочке, не отпускают друг друга всё то время, что в багажник перебираются летние овощи и фрукты с огорода. Мама тоже хочет спрятаться в лучшем на свете месте – в объятиях своего папы?
Малышка машет дедушке через заднее стекло их машины до тех пор, пока они не сворачивают налево, и не только дедушка, но и весь его дом исчезает из вида…
***
В один осенний день, когда родителей особенно долго нет дома, мама по возвращению приносит с собой небольшую картонную коробочку и кладет её рядом с потертым футляром для очков в верхний ящик своего рабочего стола. Малышка заглядывает туда сразу, как может, - внутри оказывается старый металлический корпус часов с гравировкой на задней стенке.
Наверное, мама теперь будет изредка плакать не только над очками, которые она никогда не носила.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Горислав
Имя
Алиса
Страна
Россия
Город
Пермь
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Пермский государственный национальный исследовательский университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Свою работу Элиза нежно любила.

Мир цифр увлекал её с раннего возраста; она могла часами складывать-вычитать любые числа, попадавшиеся на прогулке в поле зрения: хоть рекламные телефоны, больше-красно выписанные на гигантских баннерах, хоть робкие обозначения улиц, хоть стремительно удаляющиеся номера гонщиков, с трудом пробивающиеся сквозь слой грязи. В такие моменты родители обычно терпеливо вздыхали и вновь оборачивались с Энтони: шумному, неугомонному, нормальному ребёнку, который лазает по деревьям в поисках птичьих гнёзд, исследует лужи, воображая себя пиратом огромного галеона, и гоняет ленивых рыжих котов, степенно забредших на участок в поисках какой-нибудь еды.

Иными словами, два категорически разных и, казалось бы, несовместимых мира, но, как ни странно, Элиза и Энтони удивительно ладили. Никогда не дрались, никогда не спорили криком, никогда не создавали проблем друг другу, разве что родителям, не раз вздыхавшим, за что же им такая головная боль и такая напасть.

Взрослея, они становились всё различней меж собой.

Энтони построил карьеру в высоких технологиях, в юношестве попробовав нарушить запреты и не остановившись на том; безопасность компьютерных систем — именно так звалась наиболее любимая им книга, какую он зачитал до мятных страниц и сломанного корешка. Идеальное прошлое с вымаранными давно проступками дало ему идеальное настоящее; и одна только фамилия открывала перед ним многие и многие двери.

Элиза же любила цифры, сторонилась людей, часто уходила в себя и не нарушала правила. Прыткий энтузиазм Энтони не отравлял её некоторой неестественной меланхоличности и не тревожил неизменного хладнокровия; как бы ни силился близнец убедить её в том, что прокрасться ночью в школу и выкрасть завтрашние контрольные — это, вне всяких сомнений, отменная идея, Элиза не попадалась на эти уловки. Как обычно говорят, “носила свою голову на плечах”? Довольно странно, если бы можно было носить чужие.

Только один раз Элиза поддалась на уговоры Энтони — и не пожалела.

StolzPharm как раз искали специалиста по статистической обработке данных клинических исследований, преимущественно с уклоном в мета-анализ и анализ результатов четвёртых фаз. Предлагали хорошую зарплату, но не то чтобы с родительским обеспечением Элиза в первую очередь гналась за деньгами; куда как сильнее её интересовала возможность заниматься любимым делом, так ещё и родной человек, с которым без опаски можно войти в кафетерий и пообедать, совсем рядом. Предлагали ещё много что: и страховку, и комфортный офис, и курсы повышения квалификации, но всё меркло в сравнении с грядущими задачами.

По итогам собеседования Элиза понравилась эйчару; не сказать, чтобы взаимно: Элизе редко кто-то нравился из посторонних, но она не распространялась о том, как и просила мама. Не надо говорить людям о том, что они тебе не нравятся, Элиза: люди не любят слушать негатив в свою сторону и ожидают, что ты будешь относиться к ним хорошо.

Руку руководителю группы Элиза так и не пожала, но после четвёртого собеседования, наконец, получила долгожданный и более чем ожидаемый оффер. Больше Элизы мог обрадоваться разве что Энтони: он даже купил сестре её любимое фисташковое мороженое с миндальной крошкой, и они проверили вечер, обсуждая первый рабочий день.

И поначалу всё правда шло хорошо.

StolzPharm занимались многими лекарственными препаратами, однако Элиза вошла в подразделение, специализированное именно на разработке таргетных препаратов. Вряд ли Элиза знала больше обученного фармаколога, однако в университете, который неторопливо окончила за шесть лет вдумчивого и многообразного обучения, кое-что знала про них. Будущее противоопухолевой терапии — именно так и называли; то, что поможет однажды победить рак; наиболее вдохновляющая группа препаратов, заставляющая поверить, что совсем немного усилий, и человечество непременно забудет про эту страшную напасть.

Она тоже в это верила, и ей нравилось, что одна молекула, пусть даже и крупная белковая, может выключить всего один сигнальный путь — и раковая клетка погибнет. Только потом она задумалась о некоторых генетических, биохимических и физиологических процессах; например, о том, что раковая опухоль крайне гетерогенна, а потому подобные точечные убийства не могут поражать всю опухоль, а также в перспективе способствуют тому, что выживать будут наиболее агрессивные клетки внутри популяции. Впрочем, никто не отменял недостатков таргетной терапии, и работой Элизы не было разрабатывать препараты — этим занимались умные коллеги из подразделения медицинской химии, предлагавшие утончённые молекулярные дизайны и испытывавшие новые подходы к моделированию.

Элиза здесь только перебирала цифры и представляла сухие числовые данные, которые преобразовывал в важные выводы её начальник. Какое-то время Элиза пыталась спорить, говоря, что наука не так должна работать; и что в идеале нужно только представлять общественности обработанные данные, но начальник только отмахивался, мол, большинство людей не поймёт, что это за p-value такое загадочное, и как его расшифровать, чтобы понять, о чём речь-то. Затем она примолкла — и делилась переживаниями только с братом, который, растерявшись, сказал, что, должно быть, мистер Моран хорошо знает свою работу, иначе не продержался бы в руководительском кресле столько.

Пришлось смириться и не замечать странностей. Некоторые не самые утешительные выводы мистер Моран деликатно называл “обладающими скрытым потенциалом” и “требующими больших исследований”, но, наверное, ему и правда лучше знать?

Всё больше странностей Элиза заметила тогда, когда ей на глаза совершенно случайно попалась та самая научная статья. Чтобы разбираться в своих данных, она читала много новинок из мира фармакологии, особенно высокорейтинговых; и одна такая статья, опубликованная в журнале Cancers, никак не выходила из головы. Казалось бы, что такого в фундаментальном обзоре двухлетней давности использования современных таргетных препаратов в терапии метастатических раков? Но взгляд зацепился, и Элиза продолжила чтение.

Ни слова о том, что в 2011 году, спустя два с половиной года после ускоренной регистрации для терапии метастатического рака груди, весьма активно упоминающийся беразимаб был срочно отозван ввиду того, что, как оказалось, нисколько не продлевает общую выживаемость и не замедляет прогрессирование заболевания в достаточной степени, чтобы перевесить риск пациентов. Более того, у него обнаружилась (даже с поправкой на класс) неприемлемо высокая кардиотоксичность, что поставило крест на применении беразимаба… но только в лечении метастазирующего рака груди, в то время как для всех остальных типов рака препарат не получил “красной карточки”.

Только больше вопросов Элиза задала, когда, наконец, дошла до заветного раздела: “Conflict of interest disclosures”: один из авторов признался, что получил загадочные “личные гранты вне проделанной работы” в том числе от StolzPharm, производителя и патентодержателя беразимаба, слишком уж лестно (для нелестных статистических данных Элизы) описанного в статье. Не только, в общем-то, от StolzPharm, но и от пары чуть менее крупных, но оттого ничуть не менее известных фармацевтических гигантов.

Элиза написала обоим авторам довольно большие письма с вопросами, но ответа так и не получила — ни спустя неделю, ни спустя месяц, ни спустя десяток вежливых напоминаний о себе. Она даже порывалась сходить к авторам на работу: благо, интернет позволил выяснить, что это за люди, однако Энтони, как только Элиза рассказала ему о своей идее, почему-то отказался.

— Послушай, — произнёс он тогда крайне серьёзно. — Ты увидишь ещё множество… малопонятных моментов, но постарайся сказать о них сначала мне, договорились? Не спрашивай так прямо у мистера Морана: он человек нервный и уже не самый молодой, сама понимаешь.

Но Элиза не понимала. Впрочем, своего Энтони добился: теперь Элиза обращалась напрямую к близнецу и докладывала ему обо всех мелких находках, которые, к сожалению, пока не позволяли обвинить StolzPharm в чём-то достаточно серьёзном. Подумываешь, раздают гранты практикующим онкологам. Ничего подозрительного.

Следующее разочарование наступило после всей этой маловразумительной истории с уникимабом: StolzPharm, кажется, никогда не получал настолько много исков; даже Элиза, обыкновенно игнорирующая происходящее вокруг и всецело сосредоточенная на цифрах, знала некоторые аспекты. Жаловались на то, что, дескать, цену на препарат взвинтили совершенно неоправданно; что якобы он продлевает жизнь только на десять дней, а стоит как несколько новых машин приемлемой марки. StolzPharm держали лицо — и не выплатили компенсаций совершенно, отыскав поводы оправдаться по всем пунктам. Да и разве есть что-то, что не могут решить репутация, деньги и связи?

Если бы не один вечер, Элиза, пожалуй, не стала бы действовать всерьёз.

— Элиза, тут архивы по уникимабу отсканировали с пятого по пятнадцатый года, — говорит ей мистер Моран. — Я бы хотел, чтобы ты сделала мета-анализ.

— Какой дедлайн? — только и спрашивает она.

— Это твоя задача на ближайшие два месяца, — он кивает сухо. — Прочие документы я вышлю тебе к концу рабочего дня, завтра же переставляешь приоритеты на неё.

Вместо толстенных и совершенно не подъёмных архивных папок Элиза получает несколько гигабайт отсканированного материала; ей придётся хорошо поработать, чтобы найти что-то и выложить в открытый доступ эти сведения первой, но Элиза — старательная работница. Что-то, а кропотливо и монотонно работать она умеет.

Если бунтовать, то с доказательствами.

И теперь всё необходимое — в её руках.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Горислав
Имя
Алиса
Страна
Россия
Город
Пермь
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Пермский государственный национальный исследовательский университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Предрассветное,
изрезано пламенем,
трясётся в воде
зыбкое небо.

Солнце встаёт над морем —
мнутся туманы.

Света всё больше.
Отплывает корабль
Навстречу заре.
Рассеялась дымка.

Аванпорт шумит
скрипучими мачтами:
Гавр рано встаёт.

***

Ненастье крушит
Великие корабли,
А плот не топит.

Жалкая щепка
Трясётся пред валами
Да замирает.

Велика вода —
Живые устрашатся.
Штиль дышит в лицо.

Море смолкает:
Лазурь угасает там,
У горизонта.

Дребезжит рассвет —
Скоро отступит назад
Дикая волна.

***

Хруст под ногами —
Мёртвые листья скрипят.
Пахнет лес мхами.

Подзимье острит:
Льдисто, снежно, холодно.
Небо сереет.

Птицы скользят там,
В высоте, средь облаков.
Стремятся к лету.

Темны, тяжелы,
Полны дождей облака.
Увядание.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Городков
Имя
Евгений
Отчество
Викторович
Страна
Россия
Город
Санкт-Петербург
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Ветер гнал по воде мелкую рябь. Течение подхватывало ее, уносило дальше, вниз, создавая на поверхности реки причудливые формы и очертания. Вода была спокойная. Даже у берега можно было увидеть песчаное дно. Незамутненное. Живое. Оживлённое бликами солнца. Раскрашенное отражением осенней листвы от нависающих над водой крон. Здесь всегда было спокойно.

Камень, на котором он сидел, Алексею понравился сразу. Всегда теплый, он уютно расположился в тени ярко-красного клёна. Сидеть на нём было удобно. Или это уже стало привычкой? Казалось бы, так недавно Алексей впервые увидел эту реку. Увидел то, что видит сейчас. С этого самого места. Пейзаж не менялся с тех пор. Берег, песчаный под ногами Алексея, вдалеке, вдоль реки становился галечным. Деревья постепенно отступали от воды, как будто боялись её, сторонились, стремились её не касаться. На горизонте река делала резкий поворот. Галька сменялась крупными отломками скальной породы, а сами изрезанные ветром скалы нависали над всё ускоряющимся в нижнем течении потоком. Другой берег, скрытый плотным туманом, Алексей никогда не видел. И не хотел. Ему хватало скал на этой стороне. К ним, сначала петляя между деревьев, а потом выныривая из-под них, шла тропинка. Увидеть её было не трудно. 10 лет ходили по ней люди. Может быть и больше, наверняка много больше. Вот только Алексей ходил по ней всего 10 лет.

«Всего, – подумал он. – Не правильное слово. Только не для этого места».

Ветер подул сильнее. Всколыхнувшись, зашумела листва, зашептала, прерванная резким хрустом сухой ветки. Алексей обернулся. Из леса, по такой же натоптанной тропе, вышла девушка. В пшеничного цвета длинных волосах ярким пятном на светлой голове запутался алый кленовый лист. Босая, она аккуратно ступала по примятой траве, боясь оступиться на уходящем к реке склоне. Тонкие руки аккуратно раздвигали ветки. Легкий сарафан то и дело цеплялся за растущий вдоль тропы кустарник.

Девушку звали Настя. Алексей это знал. С камня он не встал, только повернулся в пол оборота. Молча наблюдал за её движениями. Настя подходила все ближе. Её ноги коснулись теплого прибрежного песка, последняя ветка, со звоном выпрямившись, отпустила подол, который колыхнулся, скрыв изящные колени. Настя остановилась. Мужчина ждал. «Она должна заговорить первая», – отворачиваясь, подумал Алексей. Он снова глядел на воду, убегающую к скалам.

Настя отряхнула сарафан, поправила волосы. Кленовый лист по спирали упал к её ногам. Она огляделась, вздрогнув от холода. На маленькой полянке, куда её вывела тропа, у самого края воды сидел мужчина. Он был спокоен. Несмотря на ветер, на туман противоположного берега. Несмотря на осень. Несмотря на безжизненность окружающей обстановки. Настя же таким расположением духа похвастаться не могла. Она пыталась вспомнить, как сюда попала, за каким таким белым кроликом она пошла, что он вывел ее сюда. Какой шкаф она открыла не правильно? Когда успела пропустить предупреждение об урагане? Память ответов не давала.

– Простите, – решившись, произнесла девушка.

«Приятный голос. Жаль – дрожит», – Алексей медленно закрыл глаза, пытаясь запечатлеть пейзаж в памяти, медленно вдохнул и встал, разворачиваясь к Насте. Выдохнул.

– Здравствуй.

Настя с места не двигалась. Мужчина её не пугал. Напротив, среди пустоты и странности происходящего его поведение, да что там греха таить, просто его наличие вселяло уверенность. Он произнес только одно слово, но как. Это был успокаивающий голос, с нотками власти, еле заметными за густым шлейфом умиротворения и спокойствия. Голос хотелось слушать. Сердце, ещё минуту назад выдававшее стук швейной машинки, угомонилось. Насте стало теплее, перестала бить дрожь.

– Простите, – повторила она уже увереннее. – Как я сюда попала?

– Пришла. Как и другие до тебя. Не думай, что ты первая.

– Обычно, добавляют, что и не я последняя, – попытка пошутить не удалась, голос выдал подступающие к глазам слезы. Пришлось отвернуться.

– Этого обещать не могу.
Алексей подошел к Насте, коснулся ее плеча. Она повернулась. Теперь девушка могла разглядеть лицо этого странного человека. Лоб в морщинках, как и уголки глаз. Глаз, которые внимательно смотрели прямо на неё. Серебряно-серая радужка обрамляла абсолютно черный зрачок. Пронзительный взгляд. Властный, но, в то же время, теплый. Такому взгляду невозможно отказать, но он и не сулит ни опасного, ни безнравственного. За ним можно следовать слепо и знать, просто знать, что так правильно. Только потому, что эти глаза так сказали. Уверенность возвращалась.

Алексей опустил руку, посмотрел не скалы.

– Нам пора идти, дорога не близкая, а оставаться здесь тебе нельзя.

Он решительно повернулся и пошел к тропе, противоположной той, откуда вышла Настя. Дойдя до деревьев, обернулся. Девушка стояла там, где он её оставил. «Всегда так», – подумал Алексей.

– Настя, нам пора.

Услышанное от незнакомца собственное имя заставило девушку вздрогнуть.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – с обидой в голосе произнесла она, но, тем не менее, направилась в сторону Алексея. – Откуда вы знаете?

«А ведь мы знакомились. И каждый раз так. Они никогда нас не помнят». Собственный внутренний голос вздохнул. Сценарий повторялся вот уже 10 лет. Он вспомнил, как удивился в первый раз. Ведь не так сложно запомнить одного нового человека. Или нет? Нет. Года шли, и ничего не менялось. «Откуда вы знаете, как меня зовут?».

Алексей не стал дожидаться, пока девушка к нему подойдет. Он развернулся и, привычным движением раздвигая ветки, направился вглубь леса. Туда, где хорошо виднелась та самая тропа.

Насте стало не по себе. Вспомнить, как она сюда попала, не получалось. Придумать, как отсюда выбраться, тоже. Да и вообще с определением «здесь» были большие трудности. Что это за «здесь»? Где оно? Когда оно? Одно было ей очевидно. Мужчина, не смотря на все свои странности, чувствовал себя уверенно в какомбыэтоздесь она не очутилась. А рядом с ним уверенно себя чувствовала и она сама. И это важно. Важно, чёрт побери (в этот момент под ногой оказался камень, который незамедлительно выскользнул, и Настя пошатнулась, с трудом сохранив равновесие). Терять мужчину из вида, а значит и частичку еще не до конца окрепшей уверенности, девушке не хотелось. Нужно идти за ним. Все ответы у него. Тем временем силуэт мужчины уже еле угадывался за деревьями. Нужно спешить, хорошо, что тропа не теряется, как будто мощеная.

Шаги давались легко. Нависающие над тропой ветки создавали своеобразную арку и совсем не мешали. Наоборот, создавалось впечатление, что сами деревья мешают сделать неправильный шаг. Очень быстро впереди появилась уже знакомая спина, а ещё через несколько десятков коротких девичьих шагов Настя догнала своего спутника. За очередным поворотом она остановилась. Босым ногам стало холодно. Алексей повернулся.

– Замерзла? Или устала меня догонять?

– Замерзла, – переминаясь с ноги на ногу, ответила Настя. Отрицать очевидное казалось глупо.

Алексей подошел ближе. Посмотрел на пыльные ступни, потом на свои кроссовки. Присел и молча стал их расшнуровывать.

– Что вы хотите сделать?

«Гамак сплести», – подумал Алексей, снимая обувь.

– Надевай, так идти будет проще.

Перед Настей теперь стояла пара кроссовок, а мужчина, как ни в чем не бывало, стоял напротив и терпеливо ждал.

– Что вы. Я не могу их надеть. А как же вы?

– Чем быстрее мы дойдем, тем лучше будет для тебя. За меня не беспокойся. Лучшее, что ты можешь сделать для меня, это перестать со мной спорить. Ты уже доверилась мне однажды, зайдя в этот лес. Что мешает тебе сейчас? Совесть? Вежливость? Если бы я хотел продолжать идти один или идти в своей обуви стал бы я оборачиваться и разуваться? – взгляд Алексея был направлен на девушку, а голос звучал ровно и спокойно. «Я просто проводник и это моя работа. Как тебе объяснить, что твой комфорт мне куда важнее своего собственного?».

Настя и сама не знала, что на неё произвело больший эффект: интонации спокойствия и умиротворения, с которыми говорил мужчина, или его уверенный взгляд. Сомнений и желания спорить дальше не осталось. Послушная советам незнакомца, она надела предложенную обувь.

– Я готова.

Идти оказалось действительно легче. Теперь она могла не отставать.

– Почему вы идете со мной? – не рассчитывая на ответ спросила Настя.

– Сама ты заблудишься. Или не дойдешь. Или вообще решишь никуда не идти. Тебе нужен проводник, а это как раз моя работа.

– А чем плохо никуда не идти? Ведь это вы сказали, что не стоит задерживаться. Я просто вам поверила.

– Присмотрись к лесу вокруг. Тебя ничего не смущает? Вспомни, как быстро ты замерзла. Как стала чувствовать себя в этом лесу. Прислушайся к себе.

Настя огляделась. Лес казался вполне обычным. Ветер шелестел листвой. Опавшие листья шуршали под ногами. Где-то в чаще, покачиваясь, скрипели сосны. Она остановилась, чтобы вглядеться в темноту леса, однако сразу же почувствовала холод, который поднимался от пальцев ног все выше и выше. Ко всему прочему стал накатывать голод и жажда. О них она не думала в течение всего пути сюда. Вместе с ней остановился и лес. Как будто став безжизненным, он затих, замолчал. Казалось, он ожидает её решения.

– Лес только внешне…жив, – произнесла она. – И он пытается погубить меня.

– Пока нет. Но ты права, он выживает так, как может. Ты для него идеальный кандидат. Хочешь, оставлю тебя здесь?

Вопрос ответа не требовал, Настя просто покачала головой. Впереди уже угадывался выход из чащи, там чуть ярче светило солнце, пробиваясь через все более редкие кроны деревьев.

Тропинка наконец-то вышла снова к реке. Течение её было бурным. Поверхность волновалась. Река шумела, скрежетала, перекатывая гальку и камни на берегу. Вода приобрела багровый оттенок. Деревья отступали от берега как можно дальше. Стремились не касаться реки, которая, поворачивая в этом месте, приносила разрушение стоящим на берегу скалам. Огромные пласты скальной породы усыпали берег, ощетинившись острыми, как бритва, краями. Противоположный берег был закрыт плотным, как молоко, туманом.

Настя вышла из-под крон деревьев и сразу, только ступив на гальку берега, вскрикнула, подвернув ногу. Алексей подхватил её под локоть, поддержал. У Насти сложилось впечатление, что для него нет никакой разницы между лесной тропинкой и крутым галечным склоном. Её сарафан был грязный и порван в нескольких местах.

Каждый новый шаг давался тяжелее. Настя положила свою руку на шею спутнику и, опираясь на него, продолжала идти туда, куда указывал ей мужчина. Алексей вел её по дороге к еле заметному в пенящихся и вздымающихся волнах хлипкому деревянному причалу.

Настя уже видела его, когда в очередной раз неудачно поставила ногу. Подошва проскользила по камням и девушка, описав руками в воздухе причудливую петлю, упала на склон и покатилась вниз к бурлящему потоку. В небе, беззвучно, вспыхнула молния. Алексей стремительно бросился к ней, пытаясь схватить. Ещё разряд. Вода, словно чувствуя приближение ещё теплого, живого человека, била в берег с новой силой. Ещё одна вспышка молнии. Настя почувствовала, как неконтролируемый полет вниз остановился. Почувствовала руку своего проводника у себя на запястье.

– Поймал. У самой воды поймал, – голос для Насти был незнаком. Слабый, скрипучий.

– Иногда и такое бывает, – вытаскивая ослабевшую Настю вверх по склону, произнес Алексей.

Девушка медленно приходила в себя. Сердце. Еще минуту назад замиравшее от ужаса происходящего оно снова билось. Дыхание становилось ровнее. Хотелось пить.

– Готова идти дальше? – ни во взгляде, ни в голосе Алексея ничего не выдавало переживаний о произошедших событиях.

– Готова, –– слегка покосившись в сторону стоящего всё это время рядом старика, ответила девушка. «С тобой – готова», – подумала она.

– Тогда пойдемте за мной, – произнес старик. – И будьте внимательны, воды Ахерона опасны.

Они вышли к деревянному причалу, у которого на буйных волнах стояла деревянная лодка. Весла были аккуратно сложены рядом концом веревки, удерживающей её. Старик подобрал их и прыгнул в лодку, проявив юношескую прыть.

– Присаживайтесь, я довезу вас.

Настя посмотрела на Алексея, в глазах стояли слезы. Одними губами она прошептала:

– Я не хочу.

– Сколько, старик?

– Цену ты знаешь, Лёша. Как обычно, монетка с неё. Или один твой день, если хочешь забрать её обратно.

– А сколько их у меня осталось?

– Когда-нибудь расплатиться ты не сможешь.

– И что тогда?

– Тебя я перевезу бесплатно, по старой, так сказать, дружбе.

– А моего спутника?

– Правила ты знаешь. Твои спутники сами должны определиться, ты только указываешь им маршрут, чтобы они не сбились с пути, и защищаешь в дороге.

С мольбой в глазах Настя смотрела на Алексея, все сильнее сжимая его руку. Ему даже не нужно было смотреть на неё. Он всегда знал ответы с самого начала. Редко кто платил за себя сам, а он уходил в одиночестве, провожая лодку в ненавистный ему туман.

– Один мой день, старик. Я плачу. Как обычно.

– Что ж, это твое решение. Где лестница ты знаешь, – старик отвернулся и стал вглядываться в туман.

Настя вытирала слезы, стекающие по её щекам, другой рукой продолжала с силой сжимать руку Алексея и шептала:

– Спасибо.

Он посмотрел на неё своими добрыми, пронзительными и уверенными глазами.

– Пойдем, дорога домой короче и проще.

Он улыбнулся. Лучики морщинок в углах глаз стали тоньше и ярче.

***
– Открывайте глаза, Анастасия. Просыпайтесь. Операция закончилась. Что вам снилось?

Настя с трудом подняла веки. Ресницы дрожали, а взгляд предательски не хотел фиксироваться на стоящем над ней человеке. Вокруг пищала аппаратура, пахло спиртом. Свет на потолке был слишком яркий, резал глаза.

– Анастасия, просыпаемся. Приходим в себя.

Стало легче дышать. Зачесался нос, который она только поморщила и с благодарностью почувствовала, что мужская рука стоящего рядом человека коснулась кончика носа, провела пальцем из стороны в сторону. Зудеть стало меньше. Глаза открылись. Картинка, к радости, перестала двоиться. Настя увидела глаза, которые внимательно смотрели прямо на неё. Серебряно-серая радужка обрамляла абсолютно черный зрачок. Пронзительный взгляд. Властный, но, в то же время, теплый. Такому взгляду невозможно отказать, но он и не сулит ни опасного, ни безнравственного. За ним можно следовать слепо и знать, просто знать, что так правильно. Только потому, что эти глаза так сказали. Остальное лицо скрывала медицинская маска. Морщинки в углах глаз расползлись гусиной лапкой, стали ярче. Мужчина под маской улыбался. Уверенность возвращалась.

– Открывайте глаза, Анастасия. Просыпайтесь. Операция закончилась. Что вам снилось?

– Ни-ничего, – говорить было трудно. – Спасибо Вам.

Алексей очень любил свою работу. Анестезиологию он считал своим призванием. По крайней мере, он так чувствовал. Он любил такие пробуждения. Верил, что именно для этого он работает.

Рука опустилась в карман рабочей формы. Алексей крепко зажал лежащую в нём монетку. С недавних пор на смену он без неё не выходил. Он не любил оставаться в долгу.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Грачёва
Имя
Елена
Отчество
Алексеевна
Творческий псевдоним
geatera
Страна
Россия
Город
Самара
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Выбор

Так легко жить проще, тише,
И довольствоваться малым.
Голова чтобы под крышей,
Телевизор с фильмом старым.
Не имея мнений громких,
Не читая сложных книжек..
Лишь бы ночью спать спокойно,
Без терзания и вспышек.

До глубин не опускаться,
Дно таит в себе загадки,
И вершины покоряться
Не хотят в неравной схватке.
Путь тернистый к звездам
Вечным не прокладывать годами.
И не тратить век беспечно
В глупой гонке за мечтами.

Легче в рамках, безопасней,
Без открытия "Америк".
Не потратив сил напрасно,
Уберечься от истерик.
Жить спокойно, пусть и серой,
Ярких красок избегая.
Ни страстей, ни потрясений,
"Все пройдет", не нужно рая.

Каждый выберет дорогу
Сам, по силам и желанию.
Двери в храм открыты к Богу,
Путь туда есть испытание.

О счастье мечтается
(Песня)

Распределили роли между нами:
Ты первый, ты второй, а ты - герой.
И в чьей-то драме умный с дураками
Ведёт борьбу за правду, но порой
Жизнь всех перемешает, как колоду,
И выигрыш достанется не нам.
Не думайте заказывать погоду,
Уж лучше расплатитесь по счетам.

А королевны снежные были когда-то нежными,
И на конях белых рыцари мчались к судьбе вереницами.
Правда и ложь вечно борются,
И государства строятся,
Только о счастье мечтается
И заплатить забывается.

Родился ты для жизни, не для муки,
И эта цель у всех у нас одна.
В толпе живым найти себя - наука,
И опустившись, вынырнуть со дна.
И роли мы, конечно, отыграем,
Их будут нам давать и тут и там.
Неважно, где найдем, где потеряем,
Уж лучше расплатиться по счетам.

А королевны снежные были когда-то нежными,
И на конях белых рыцари мчались к судьбе вереницами.
Правда и ложь вечно борются,
И государства строятся,
Только о счастье мечтается
И заплатить забывается.

*******
Условно в мире все: границы и пространства,
Свобода и цена, что платим за нее.
Греховно существо, что принимает рабство,
Не отдает отчёт, что купят и его.
Свободна лишь душа, невидимая нами,
Ей чужды плоть и кровь, богатство и жилье.
Условие всегда нас делает рабами,
Цена свободы - жизнь, она возьмёт своё.
Так мечется душа, вздымая кверху руки
И возвращая в храм, у каждого он свой,
Нас умоляет жить с собою не в разлуке
И находить в душе богатство и покой.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Гугнина
Имя
Ольга
Отчество
Сергеевна
Страна
Казахстан
Город
Костанай
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

«Время пришло»

Время пришло по утрам собирать росу,
пить молоко на крылечке вприкуску с туманом.
Доброе нынче время, живётся славно.
Тополь кивнёт, мол всё так, он стоит на посту.

Так или нет, а куда ни взгляни, быльём
всё поросло, даже солнце ни шагу в вишни.
Ночью, когда все спят и никто не слышит,
выйду и крикну в небо что всё моё:

ветер, земля и речка, палящий зной,
вся это мелочь, снующая под ногами.
Тополь вздохнёт, больше века следит за нами,
я для него та же мелочь, цветок степной.
************
«Полевая почта. Маме»

Ветер упрям,
непослушную треплет чёлку.
Что до девчонки: по сути ещё мала,
Только упрямей ветра, шустрей иголки.
Тихо здесь, мам (а до этого не врала).
Мам, всё спокойно, целуй братовьёв и Нюшу.
Скоро ВЕРНУСЬ - как возьмутся сады цвести.
Ты только жди, только верь, никого не слушай!
Скоро домой, мне расти бы ещё и расти.
Где та девчонка, упрямее злого ветра?
Сколько таких вас прошло этот трудный путь?
Мама, дождись, вера в чудо пусть только крепнет.
В письмах жива,
и до встречи совсем чуть-чуть.
А по весне будет птицами плакать небо,
письма у сердца озябшую душу греть.
Этой войне не отдав ни любви, ни хлеба,
искрою маленькой
в пламени вечном
гореть.
************
«Герда»

Эта Герда в соломенной шляпке песочного цвета,
из ракушек морских вместо "вечности" выложит "лето".
В Кае просто вода как во всех, Каю холод не нужен.
Он мечтатель, чудак, этой Гердой надолго простужен.
Для неё сад из роз, чуть алее, чем кровь из артерий.
Герда быстро взрослеет, но в сказки по-прежнему верит.
Никакой королеве не светит внимание Кая.
Каю нужно тепло, борщ горячий и Герда,
немая...

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Гуранин
Имя
Алексей
Отчество
Сергеевич
Страна
Россия
Город
Иркутск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ТЫ НЕ ПИСАЛА МНЕ

Ты не писала мне. Последнюю минуту
Застывших в небе суток декабря
Я ждал. Как оказалось, ждал я зря,
А ты, ни слова мне не говоря,
Меня звала, окликнула как будто,
И это окровавленное утро
Закрыл промерзший лист календаря.

Ты не писала мне. На жизненном этапе
Твой поиск не прервался ни на миг,
И я, не слыша твой безмолвный крик,
В конце концов к молчанию привык,
Но ждал уведомления в Вотсапе.

Ты не писала мне. Спешили дни и ночи.
Я погрузился в мертвенный покой,
Но в самой свежей новогодней почте
Искал письмо, открытку, хоть пол-строчки,
Отмеченные ласковой рукой.

Ты не писала. Что ж, поставим точку,
Закончим этот молчаливый бег,
Декабрь замёрз в стекло январской ночи,
Куранты бьют. Холодный год окончен.
Ты не писала мне.
Я не писал тебе.

ЧИЛИ

А давай получим загранпаспорт
На двоих один, и съездим в Чили,
Подышать соленым воздухом свободы,
Выпить терпкого вина под шум прибоя.
Время держит в рукаве четыре масти,
Даму треф на тройку подменило,
Снова врут его крапленые колоды
И как будто бы смеются над тобою.

Чили подождет; желтеют Анды,
Снегом покрываются долины,
Словно за невидимой решеткой,
За холодным занавесом скуки
Я молчу, и трели эсперанто
Отзвучали. Паузою длинной
Затянулась партия фагота,
Ноты перелистывают руки.

Чили умирает, словно птица,
Вместо неба выбравшая клетку,
Сутки-перья тихим снегопадом
Сыплются всё чаще, всё быстрее.
Партия. Пришла пора открыться.
Карты на столе. Закат алеет.
Роздан банк, и расходиться надо...

Победитель, как обычно - Время.

НОСКИ

Переживаю долгую напасть
Горячей, разрывающей тоски.
Чтоб в озеро забвенья не упасть,
Я продаю дырявые носки.

И вроде все отлично - вот товар,
И ценник есть у каждого носка,
Но мимо пробегают мал и стар,
Лишь только пальцем крутят у виска.

Смотрите, вот носки! - я им твержу.
Я их любил, я долго их носил,
В подарочный пакет их положу,
Лишь только кто-нибудь бы их купил.

Но нет. Никто не смотрит на носки.
В них память многих прожитых побед,
В них пыль дорог, вода ночной реки,
Рабочий пот, тепло ночных бесед.

Две сотни пар до дырок истаскав,
Я целый мир храню в моих носках.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Демидова
Имя
Снежана
Отчество
Абдужалиловна
Творческий псевдоним
Mnogogrannaya_s_n_e_z_h_a
Страна
Россия
Город
Магадан
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
ВУЗ
СВГУ
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Мама
мама, я одна в чужом краю.
да, бывает грущу.
но, домой не тянет.
скажу, что мне по плечу эта ноша.
читаю умные книги.
работаю.
воспитываю ребёнка.
но так бывает тошно.
от того, что тебя нет рядом.
года беспощадно идут,
а ты словно верблюд плюешь
на этот водоворот неурядиц.
к черту глянец!
и бьюти индустрию.
буду тинейджером вечно, такова моя природа.
я за натуральность!
но вот, если скучать, то только лишь по детству:
запаху твоего теста,
улочкам, по которым тысячу раз ходил,
по дому, в котором вырос,
по разговорам не к месту.
ну, а если в серьез,
я так и не повзрослели.
и мне тридцать.
подумать только!
так многого не сказала, не поблагодарила.
просто за то, что ты есть.
пусть далеко, нелегко.
мама ведь мама!!!
у каждого в сердце её любовь
бесконечная, абсолютная, чистая...

***
Земля уходит из-под ног,
Выбивает из колеи привычных дел.
И, о чем ещё вчера и думать не мог,
Сейчас твоя жизнь.
И велик тот удел,
Что ты себе напророчил.
И велика та мысль,
Что глубже всех сидит в мозгу.
Отрешиться от всего земного не сложно,
Быть ни у себя ни у других в долгу.
Проснуться не собой,
С новыми умозаключениями.
Быть чаще наедине с тишиной
Имеет значение.
Бродить по закоулкам души,
В мягкосердечие искать назначение.
Во славу идти и идти, невзирая на приключения.
Быть единственной, собой, не подражая.
Испытывать кризализм,
Счастьем и добротой всех на пути заражая.

Счастье
Если счастье есть,
То оно здесь,
Внутри нас.
В улыбках детей,
В добрых словах.
В хороших новостях
И жизни на краю света.
Счастье в людях, что тебя окружают...
В твоих мечтах.
В городах, где бывал и ещё побываешь.
Счастье быть собой
И знать, что именно такого тебя любят.
Понимать, что не осудят, не предадут.
Плечо вовремя подставят.
Счастье знать, что ты не один.
И есть тот, кто напишет смс с утра и ночью,
Желая доброго времени суток, Поставит много смайликов и многоточие.
Счастье в каждом дне, в мелочах.
Счастье в тебе и во мне, внутри нас.
Здесь и сейчас.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Димитрюк
Имя
Денис
Отчество
Вячеславович
Страна
Россия
Город
Ульяновск
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
Ульяновский государственный технический университет
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ЭЛЕГИЯ
Порой мятежною тоской
Мой дух бывает удручен,
И, не найдя себя покой,
Я думою обременен.

Что жизнь поэта без обид
Подобна жару без огня,
И что судьба певца таит
Истлевший дар внутри себя.

Пускай терзают мой венец
Души волненья, я им рад!
Слеза поэта наконец
Прольет на сердце горький яд.

Огонь, пылающий в груди,
Я променял на хладный сон.
В надежде счастие найти
Поставил чудный дар на кон.

Настолько был противен дар,
Что звуки лир сильнее мук.
Души губительный пожар
Согреть творца не мог от скук.

ЗА ЧТО ТЫ ВЕРТЕР ПОСТРАДАЛ?

За что ты Вертер пострадал?
Измена сердцу не подвластна.
Хотя душой ты был не мал,
Разве любовь была так страстна?
***
Ни солнца взгляд, ни тучи грусть,
Ни нежные слова любимой
Не проникают, раня грудь,
Хотя владеют полной силой.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Егорушина
Имя
Татьяна
Отчество
Александровна
Творческий псевдоним
Таниука
Страна
Россия
Город
Копейск, Челябинская область
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Дочке

Я разве против: уходи в рассвет,
По капелькам дождя спеши на встречу к звёздам.
Пушистым облакам неси привет
И с ветром говори о чем-то несерьёзном.

Поймав комету, время обгони,
Совсем не зная страха, смейся до упаду,
Назло глупцам вставай не с той ноги,
Устраивай концерт под шёпот звездопада.

Я разве против: трусам тормоза.
На полной скорости врезайся в жизнь и с песней
Строй новые миры, дотла сгорай,
Но не забудь потом, пожалуйста, воскреснуть.

Через сотню лет...

Бесконечно небо пело
Свои облачные сказки,
Ясное пророча утро,
Без дождливости и вьюг.
И смотрел на мир несмело
Сквозь фасеточные глазки,
Спрятавшись в листве премудро,
Любопытный юный жук.

Мимо пробегали люди
И неслись автомобили
Ветерок шептал украдкой
Нежные слова любви
Облака казались чудом
Тихо в небесах кружили
Беззастенчиво меняя
Очертания свои.

Облизав песок на пляже
Уносили воды реки,
В прстоянной круговерти
Был константой только жук.
Через сотню лет всё так же,
Как в любом прошедшем веке,
Будет жизнь сильнее смерти,
Деда сменит жучий внук.

Куда пропал Рыжий?

Ах, куда же делся Рыжий:
Ярко-жёлтый, конопатый.
Лишь вчера ещё по ветру
Всё летел, спешил куда-то.

Приглашая за собою
В разневеданные дали,
То он Солнцу улыбался,
То с дождями хулиганил.

То шуршал тихонько: "Тише", —
То смеялся: "Шустро-шустро!".
Всё мелькал беспечной вспышкой!
Но исчез сегодня утром.

Вместо Рыжего спокойно,
Ровно и слегка несмело
Нас, чуть холодно, но важно,
Лежебока встретил Белый.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Ермоченко
Имя
Александр
Отчество
Александрович
Страна
Россия
Город
Новозыбков
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

ДУШИ-КОРАБЛИ

Мы не только можем слушать,
Мы не только можем петь,
Мы - космические души:
Можем по небу лететь.
Высоко над облаками,
Отрываясь от земли,
Можем мы лететь веками:
Мы же - души-корабли.
Необъятные просторы...
Млечным далям нет конца..
Максимальные обзоры
До созвездия Стрельца.
Дальше - будет одинокий
Многозвёздный Орион.
...Метеорные потоки
Кружат нас со всех сторон...
Галактическая сила,
Как Космическая Мать.
Нас Вселенная учила
Высший Разум понимать.
Мы космические души:
Можем по небу лететь.
Мы не только можем слушать,
Мы не только можем петь.

*****
ЛЮБЛЮ РОССИЮ

Я иду по пустынной дороге,
От луны свет прозрачен и чист.
Ни волнения нет, ни тревоги,
И не слышен разбойничий свист.

первый куплет:

Я иду по пустынной дороге,
От луны свет прозрачен и чист.
Ни волнения нет, ни тревоги,
И не слышен разбойничий свист.
Города, деревеньки, станицы,
Православные монастыри!
Невозможно душой не влюбиться
В междуречья, леса, пустыри.

припев:

Я свой путь непременно осилю,
Не одну ещё песню спою.
Я влюблен всей душою в Россию,
Я всем сердцем Россию люблю!

второй куплет:

Там в прохладе ночной суходолов
Успокоит надолго печаль
Соловья песнезвонкое соло,
Разбудившее сонную даль
И душа расставаться не хочет
С красотою родной стороны.
Там растущие в ряд вдоль обочин
Все березки в меня влюблены.

припев:

Я свой путь непременно осилю,
Не одну ещё песню спою.
Я влюблен всей душою в Россию,
Я всем сердцем Россию люблю!

*****
И НЕ ЦАРЬ, И НЕ БОГ.

И не царь, и не бог.
Как простой человек
Я всё делал, что мог,
За отмеренный век.
Ждал я казнь за грехи
При великих постах
Сочинял я стихи,
И писал на холстах.
У любви, как в плену,
В неизменных вещах
Знал я слабость к вину,
И курил натощак.
Ни о чём не просил,
На других не глядел,
Даже если без сил,
Даже если предел.

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Жданова
Имя
Елена
Отчество
Васильевна
Страна
Россия
Город
Иркутск, Иркутская обл. (Irkutsk, Russia)
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Роза ветров
(экологическая сказка)
Жил да был Иван. Жил в большой деревне у славного моря Байкал. Жил как все: болел, кряхтел, жену схоронил, телевизор купил.
Однажды смотрел Иван очередной выпуск реалити-шоу «Дом-2» и всё дивился – отчего они который год дом построить не могут? Он бы это дело сладил за лето. Тут пришёл к нему сосед да позвал на завалинку табак пожевать, о жизни погуторить. Кряхтя, слез Иван с полатей, наотмашь муху прихлопнул, да и вышел из избы.
Сидят два Ивана на завалинке, неторопливые речи держат.
Один другому говорит:
- Иван с Кошевой грит, что у его Ивашки всё сладилоси с Машкой с Обуховки. Надо, грит, свадьбу, готовить. В город собралси.
- Да-а, - глубокомысленно протянул Иван, и оба задумчиво посмотрели за реку. Солнце перевалило за полдень, воздух недвижно застыл над лесом, отвечать не хотелось.
- Иван с Кривокурьи грит, что на покос нынче сбирается сладить новыи косы, а то старыи совсим затупились.
- Да-а, - снова глубокомысленно протянул Иван, продолжая смотреть за реку. У соснового бора паслись коровы Селиванихи. Коровы лениво пережёвывали траву и отмахивались от слепней хвостами. Ивану чудилось, что в коровьем взгляде кроются разгадки всех тайн вселенной, до того умными казались их глаза. Два Ивана так же лениво пережёвывали губами табак, потряхивая головами в такт словам.
Прошло два месяца.
Сидит Иван дома, смотрит очередной выпуск реалити-шоу «Дом-2» и всё дивится – уж лето на исходе, а они всё ещё дом не достроили. Вот если бы он строил, эх, он бы...Тут затарабанили в окно. Так Иван свою мысль и не додумал.
Пришёл Иван к Ивану, на завалинку зазывает табак пожевать, о жизни погуторить. Кряхтя, слезает Иван с полатей, муху наотмашь – хлоп – да вместо мухи стакан на пол – хрясть – да и разбился.
Задумался Иван, что бы это значило, какая примета, ведь он помнил…Но Иван нетерпеливо второй раз в окно стукнул.
Сидят два Ивана на завалинке, неторопливые речи держат.
Один другому говорит:
- Приехал Иван с Кошевой с города, да всё сам не свой ходит. Сначала думали, сноха никудышныя попалася, да-н нет, Машка у них добрая хозяйка.
- Да-а, - глубокомысленно протянул Иван.
- Грят, Иван, страшная беда на нас надвигаится. Нашу деревню экскалаторами сносить будут.
- Как это?!?! – чрезвычайно удивился Иван, и его морщинистый лоб превратился в гармошку. – Что латарами будут делать?
- Не латарами, а экскалаторами, - поучительно поправил Иван, - деревню, грят, экскалаторами сносить будут.
Иван задумчиво посмотрел себе под ноги, пытаясь сообразить, что такое будут делать этими…ну как их…
- А, поле, что ль, пахать будут? Земля, что ль, для пшеницы новая нужна?
- Нет, Иван с Кошевой грит, что здесь трубу строить будут, а деревню экскалаторами снесут. Вместо деревни будет труба.
- Какая труба? Это что, я не понимаю.
- Не знаю, Иван с Кошевой грит, что этот вопрос надо как следует про-ра-бо-та-ть, что требуется ко-це-нт-ра-ци-я усилий, что мы люди, а не мусор.
- Что-о-о? – ещё больше удивился Иван, и его лицо испещрили страдальческие морщинки. – Я не понимаю.
- И я, - вздохнул Иван. Оба посмотрели за реку. Прозрачный воздух дрожал над осенним лесом.
- Иван с Кошевой грит, в город ихать надо. Всем вместе. На ми-ти-нх.
- Куды-ы?!
- На митинх – более уверенно повторил Иван, искоса гордо поглядев на Ивана. Вона, скока новых слов привёз Иван с города!
- Ах ты ж…- говорит один Иван, покусывая ус.
- Да, - вздыхает другой.
- Ну, тады.
- Да, и я тоже… - кивает головой.
Пожевали табак два Ивана, погрели старые бока на завалинке, кости размяли, поворочались в разные стороны, а там и вечер наступил.
Решили завтра ехать в город на митинх. Стало Ивану не по себе.
Наутро вся деревня снялась с места и поехала в город. Давным-давно один раз ездил Иван в город, но ничего не помнил из той поездки. Одно только мельтешение в голове: трям-там-та-рам-шоколад-там-там. И всё блестит, роится, летит, прямо как сейчас, когда за окном вагона нестройно мелькают деревья-облака. Всё перепуталось в голове у Ивана, и сморил его сон. Видит жену свою - сидит рядом и держит за руку.
- Что ж это творится, а, Иван? – смотрит ему в глаза Светлана.
- Не знаю, родная. Что-то вывихнулось в мире. А что - не понять. Чую сердцем, а умом постигнуть не могу.
Светлана сжала его ладонь, свет больно резанул по глазам, совсем рядом он почувствовал её дыхание.
- Иван, а Иван? А помнишь, как мы в лесу гуляли?
- Нет, не помню. Всё стало зыбким, голова тяжелеет, память пропадает. Иногда как прихватит грудь, всю сдавит так, что дышать нечем, и не знаю, проснусь или нет. Сердце ходуном ходит, и всё стучит, стучит, болит о чём-то. А о чём - не помню.
- Иван, а Иван, - Светлана грубо и больно тряхнула его за плечо, - Проснись. Иван! Проснись, или поздно будет!! – а глаза чёрные, дикие, близкие. От страха Иван подскочил, а Селиваниха одобрительно посмотрела в сторону двух Иванов.
- Эка тряхнул! Молоц-ца. А то мочи нету, век не докричишься до этой дубины стоеросовой. Вишь, разоспался.
- А то! – одобрительно хмыкнул Иван, поглядывая на осоловевшего со сна Ивана.
- Светка хде? – отупело спросил Иван.
- Ох ты, Бох ты мой, - перекрестилась Селиваниха в испуге и Ивана перекрестила, - покойницу во сне, родимую, видал. Совсем плох. Пришла баба с того свету за мужиком.
- Чё брешешь? – грозно прикрикнул Иван на Селиваниху, - а ну, давай, шуруй, встала в проходе. Тут людям места мало, а она ещё каркает.
- Ох ты, какой шустрый, раскомандовалси тута! Хворобы тебе на лопате! Черти окаянные! Да чтоб вам обоим пусто было! – выкатываясь на платформу, тараторила Селиваниха. – мочи нету с вами Иванами, тьфу, срамота! Срамо-та-а!! – восхищённо протянула Селиваниха, оглядываясь на площадке. – Ох ты, боже мой, чего тока в мире не творится! А как вышагивает, курва, тьфу! Эка вырядилась…- семенила за Иванами Селиваниха, перебирая всё, что только ей попадалось на глаза. Она ещё долго частила, скороговоркой перечисляя всё, что видела, пока деревня грузилась в автобус и добиралась до площади, где был намечен митинг.
Площадь, залитая солнцем, была вся усыпана людьми. Селиваниха от удивления перестала тараторить, так как не успевала одновременно смотреть в разные стороны. Кругом были мужчины в куртках, женщины в платках и шляпках, дети с воздушными шариками, продавцы мороженного, промоутеры с флаерами, лотки с книгами. Молодые люди раздавали газеты и листовки, размахивали флагами, в микрофон со сцены скандировались лозунги, выкрикивались речи. Множество людей вокруг смеялось, курило, говорило, ходило, фотографировало. От такого разноцветья жители деревни потерялись и не знали, куда идти. Они сгрудились у самого края площади, только успевая разглядывать во все глаза горожан.
- Э-э-э…- начал один Иван.
- Да, - кивнул другой.
И оба, облегчённо вздохнув, начали жевать табак.
Вдруг вся площадь вздрогнула, вдохнула полной грудью – люди теснее прижались друг к другу – и разом выдохнула. Люди будто попадали в сепаратор, где их разделили на фракции: жёлто-чёрные флаги оказались справа, красные – слева, бело-сине-красные в середине. Выстроившись в колонну, площадь как полноводная река вышла из бордюров и побежала в сторону памятника Ленину. Разом обмелев, дорога ощетинилась машинами, которые покорно стояли за барьерами, куда их как в загон втолкнула ожившая людская масса.
Оторопевшие Иваны послушно двигались в ритме шумевшего города, плохо понимая, где начало, а где конец мира. Какая-то сила в это мгновение подхватила их волю и сделала частью великого события. Солнце слепило глаза. Сердце у Ивана защемило, небо рухнуло ему на грудь и придавило своей тяжестью. А живая волна влекла их дальше и дальше от места, где находилась их славная деревня, из-за которой они здесь и оказались. Где их теперь НЕТ, а вместо них будет ТРУБА.
Наконец, городу надоело беситься, и он отпустил людей. Толпа разом, словно что-то потеряла, начала хаотично расходиться в разные стороны. Иваны подивились столь резким переменам, пожевали табак, глубокомысленно посмотрели за реку, но вместо леса увидели высотки, куцые кусты, рекламные щиты, разбросанные листовки, хаос из переулков и дворов, и разом заскучали. Захотелось домой.
Селиваниха, после того, как толпа схлынула, принялась тараторить, перебирая всё, что увидела за день. Иваны, усталые и довольные, что ко-цен-т-ри-ро-вали усилия, кивали в такт её словам.
Этот необычайно странный долго тянущийся день подходил к концу. Темнеть начало ещё в поезде. Селиваниха, наконец, угомонилась. Её одолел беспокойный сон. Все Иваны тоже безмятежно заснули, похрапывая, посапывая, кряхтя, бормоча и потягиваясь на своих местах. Все, кроме одного. Такой же одинокий, как и утром, Иван смотрел в окно, где вечерние тени выплясывали, образуя на стекле диковинные узоры из сплетённых деревьев. Когда окончательно стемнело, чернота проглотила небо. Иван не успел понять, откуда она появилась: спустилась сверху или выползла снизу? Ночь втянула в себя всё, и даже поезд, хвост которого можно было иногда разглядеть на поворотах, оставив только вагон, где богатырским сном храпели Иваны. Их храпу вторил присвист Селиванихи. Иван смотрел в окно и видел в стекле пятно электрического света, перевёрнутые полки и собственное отражение. Он чувствовал движение поезда, колёса которого равномерно выстукивали на рельсах мелодию Байкала.
Дома Ивану не спалось. Полная луна стояла над крыльцом, подпирая тучи, которые тревожно мотались по небу. Он вышел на двор, пожевал табак, но легче не стало. Его тянуло на Байкал. Он вышел за ворота и пошёл влево, мимо соседних домов, по тропинке через железнодорожную насыпь, потом - по щебню, дальше по заросшей пожухлым бурьяном поляне, и вот вдалеке уже чернеет синева озера. Железнодорожный запах, пробуждающий в нём смутные воспоминания о времени, когда он забивал костыли в шпалы, на этот раз Ивана не взволновал. Рассеянно пройдя весь путь, он сел на высохшее дерево, переломанное ветрами и брошенное у воды как подаяние старым богам. Волны шуршали, обнимая разноцветные камни. Луна светила ярко, небрежно пробрасывая сквозь хмурые облака лучики, которые облака норовили схватить и спрятать в глубину своих угольно-черных мешков.
Но Ивана не умиротворяла тишь озера. От воды веяло осенним холодом. Валы накатывали друга на друга, медленно вбирая мощь стылого холода. Внутри Ивана нарастала свинцовая тоска. Мир почему-то треснул. Ночь тягучей болью разливалась по всему телу, в груди саднило, ветер выл и всхлипывал голосом Светланы.
- Ива-а-н! Что творится в мире? Что случилось? Ивана-н, спаси! Смоги, Иван, кто, если не ты. Я жду, Ива-а-ан!..
Иван сидел и плакал.

Номинации литературные
Поэзия
Фамилия
Жигалова
Имя
Яна
Отчество
Ивановна
Страна
Россия
Город
Стерлитамак
Возрастная категория
Молодёжно-студенческая — до 25
ВУЗ
СФ БашГУ
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

МНЕ ТАК ТИХО

Мне так тихо
От твоих слов,
Как ястребу,
Пронзающему небосвод,
И как дождю, что к нам стучит, упрямится
(Так холодно ему
От скрипа половиц).

Мне так тихо
От твоих слов,
Как памяти —
Немея в тесном шелесте страниц,
Так жаль ей
Обернуться вдруг напрасною.

Так тихо мне, как ястребу,
Так тихо мне, как памяти...

Невыразимая,
От твоих слов
Так тихо мне,
Как мороку,
Дурманящему небосвод;
Кружи меня!
Мне дорого быть ястребом,
Мне дорого быть памятью.

ВОТ БЫ СНОВА СВЕРНУТЬСЯ МОРОЗЦЕМ!

Вот бы снова свернуться морозцем
Того, свежеслучившегося дня!
Скрутиться в узор от сказочной трости
И крепчать, пропуская блеск янтаря!

Залиться сладким божественным светом
Сверху донизу — искристо воспетый,
Я бы исполнился им как баночка с мёдом
Или огни на задумчиво-ждущей ели,
И так бы глазел рождественской одой
И слушал виолончели.

Зримый тишиной, не знающий дрёмы,
Искренен полуденным инеем —
Я удивился чему-то уже родному;
Посреди вечера оранжево-синего,
Когда всё было решительно просто,
Эх, я бы вновь притворился морозцем! —
Краткой формой твоего имени.

ПОДСОЛНУХ

А, может быть, я — подсолнух,
в мире то живом, то сонном?

Тень рассветной позолоты
блаженно млеет на полях,
а в низинах воздух соткан
едва прозрачный по краям:
тянет холм ту поволоку —
одеяло на себя;
и звенит в дали широкой
росяною каплей на боках.

Наверное, я — подсолнух,
лоснящийся
под взглядом томным;
обнимаю бледнощёку —
небо, что таится на устах
восторженною нотой:
ах!

Номинации литературные
Проза
Фамилия
Жилкина
Имя
Алёна
Отчество
Владимировна
Страна
Россия
Город
Зеленодольск
Возрастная категория
Основная — от 25 лет и старше
Год
2022 - XII интернет-конкурс
Тур
1

Юркая синица шмыгнула в открытую форточку и оказалась запертой между двумя стеклами оконной рамы. Приземлившись на дно окна, она склевала паучка, мирно сидевшего в маленькой паутинке в углу. Осиротевшая паутинка прилипла к лапке синицы, и та недовольно чирикнула.
В мгновение ока на подоконнике оказалась кошка, и, не веря своим глазам, бросилась ловить залётную. Синица в страхе метнулась, но, к своему счастью, в когтистые лапы охотницы не угодила. Кошка недовольно фыркнула и повторила попытку. И вновь провал. Усевшись на подоконнике, хищница била по нему хвостом, нервно размышляя: "Как же так? Вот птица. Она рядом! Я её вижу и очень хорошо слышу. Но почему не могу поймать?" Синица тоже уселась на бортик рамы, напротив кошки, и размышляла: "Странно как, а зверюга-то меня поймать не может! Удивительное место: вроде здесь тепло и еда есть, а воздух, хоть и прозрачный, но какой-то жёсткий, как дерево. И угораздило же меня в это отверстие залететь!" Подумав это, синичка недовольно застрекотала и стала стучать клювом по стеклу. В это время к окну подлетели её сородичи. Они переговаривались и постукивали в стекло, пытаясь вызволить пленницу: "Вылетай! Вылетай!" Но их товарка никак не могла сообразить, как это сделать? А кошка в это время, совершенно не понимая такой птичьей наглости, с любопытством наблюдала за их собранием, окончательно отказавшись от мысли выловить и сожрать добычу.
Освобождилась пленница через какое-то время, когда домой вернулись люди. Увидев птичку, скачущую внутри оконной рамы, они закрыли кошку в другой комнате, открыли дверцу, поймали птицу и выпустили в открытую форточку.
Освобождённая синица громко чирикала, радуясь свободе, и неслась к ветке большого дерева, где её уже ждали соплеменники.
А пушистой охотнице пришлось удовольствоваться парочкой перьев, выпавших из хвоста незванной гостьи.