Разнотравье
Идешь в разнотравьи – кузнечики, мошки.
Раскрасит лодыжки пыльца.
Разложат сушить мотыльки на дорожке
Небесную синь без конца,
И думаешь: слился с природой и ладно,
Мечталось не раз отдохнуть.
И стоит ли так торопиться обратно
Продолжить извилистый путь?
Случайный романтик, шуршащий травою,
Зачем тебе счастье полей?
Как лошадь, киваешь на всё головою,
Цепляя на брюки репей.
Тебе не попутчики ветер и птицы,
И облака белая грусть.
Что ведаешь ты о цветах медуницы?
Попробуй прочесть наизусть
Овсяницу, мятлик, гребенник и донник,
Люцерну, багульник, шалфей.
Не ставя трофеев на подоконник,
Не вырвав из почвы корней
Своих и чужих. Загорая на солнце,
Что выносишь в сердце своём?
Какая былинка внутри шелохнётся,
Под первым звенящим дождём?
Что станешь потом защищать до остатка,
Когда налетит вороньё?
Пускай же пыльцою запомнится сладко
Крещенье на поле твоё.
Сурепка
Мне золото другое ни к чему:
цветёт в полях счастливая сурепка.
И пахнут травы солнечно и терпко,
и лето – по всему календарю –
вьюнком ползёт, цветёт звездой в пыли.
А ласточки пронзают синь над нами.
И ощущаешь равенство с богами,
сурепкой прорастая из земли.
Окончен день
Окончен день. Торжественно в окно
глядит закат с улыбкою уставшей.
Небесное поблёкло полотно
над золотисто высохшею пашней.
То голубым, то сизым край небес
темнеет над станицей постепенно.
Зеленой кромкой нарисован лес, –
покуда лето, зелень неизменна.
И смешаны и мысли, и года,
черника и случайные опята,
стерня полей и горе-лебеда,
и облака, плывущие куда-то.
И розовое капает вино
из неба, что к заплатам не готово:
закат пробил в фелуке неба дно,
но бросил мне спасительное слово.
Качаюсь на волнах, плыву к звезде,
которая покуда не заметна.
Выводит солнце вензели везде
на тонком горизонте межпланетном,
айвою, созревающей в саду.
Пойду снимать с тяжёлых веток сада...
И там, за ними, обрету звезду,
которою увидеть в небе надо.
