Голубева Любовь - Без названия

***
Он приходит всегда в колокольную клеть
Чуть пораньше - на озеро Неро смотреть,
От бескрылия и несвободы людской
До краёв наполняясь тоской.
Всем нутром ощущает он - в мире разлад.
И верёвку потертую, в вечных узлах
Зажимает он в левой, отходит назад,
Три размаха скупых - и над нами
Камертоном тягучая бронза звучит,
Вновь на-стра-и-ва-я всё, что надо лечить,
Всё, что сбилось, фальшивит. Покорно молчит
Древний город, как будто бы знает,
Что вселенские струны не в пальцах богов,
А в ручищах у дяди Мирона.
И качаются чайки среди облаков
На волнах колокольного звона.

***
Мне семнадцать.
Дядя говорит: «Если скажу лес,
что ты увидишь?
Скажу река?
Скажу дорога?»
Лес - это много
крепких прямых стволов до небес
с тёплой сухой корой.
Я прикасаюсь рукой и щекой
к шершавому янтарю.
«Корабельная роща,» - я говорю.
«Почему ты спросил?» - говорю я.
Дядя кивает: «Лес - это друзья.
Река - любовь, дорога - жизнь.
Всё просто.
С таким лесом, как у тебя,
к реке и дороге меньше вопросов».

***
Любовь никогда не перестаёт…
Апостол Павел.

Те двое, им чуть больше двадцати,
Какие-то нездешние среди
Прохладного плацкартного уютца.
За окнами мелькают пустыри.
С любимыми, им кто-то говорил,
Не расставайтесь, и - не расстаются.

Всегда на расстоянии руки
Стремятся быть удобству вопреки.
Не больше чем на расстоянье взгляда -
И ненадолго - могут отойти.
На верхней спят, друг друга обхватив,
И как-то одиноко полке рядом.

Соседка их, что зарекалась впредь
Ни мужа, ни собаки не иметь,
Пророчествует тихо. Вечный странник
(В командировках он почти сто лет)
Ей вторит. Между ними на столе
Позвякивает медно подстаканник.

Да ну её, типун ей на язык.
Насвистывает что-то проводник,
Хотя развеселить его непросто.
Конечно, это дело не моё,
Но пусть любовь их не перестаёт.
Пускай у них получится, апостол.