Казачинская Елена - Когда рушатся границы между мирами

Когда рушатся границы между мирами
Автор: Елена Казачинская
Закат был нарисован в неуместно-праздничных цветах. Словно кто-то, не осознавая происходящего, испещрил небо красными, желтыми, оранжевыми мазками. Стоя на льду Невы возле Петропавловки, Лена буквально впивалась глазами в пейзаж… Но тут на руках внезапно пискнул завернутый в пуховый платок младенец, а за спиной, возвращая в реальность, брякнуло тяжёлое ведро.
- Уснула что? - резкий женский окрик окончательно разрушил иллюзию. - Пошли, пока совсем не замерзли.
Девочка поплелась за спутницей в сторону Зверинской улицы. Мороз был такой, что рукавицы стояли колом, а холодный ветер забирался всюду: за шиворот, в рукава. Ребёнок пару раз пискнул и снова затих. А Любовь, так звали спутницу, шатаясь от слабости, но как ледокол целенаправленно, шла первой по заметаемой снегом тропке, таща за собой санки с ведрами, полными воды.
Выключенные фонари, огромные сугробы и остановившиеся, словно примершие к рельсам трамваи вызывали одно желание - бежать, вернуться домой, спрятаться, согреться. Только как это сделать? Пытаясь отвлечься, Лена стала внушать себе мысль, что всё вокруг не по-настоящему, это компьютерная игра или декорации к фильму. Девочка училась в художке, и многое из увиденного казалось ей сюжатами будущих картин. Вот вдали тонкая фигура, двигающаяся в их сторону. Сквозь снежную порошу, на фоне сугробов, силуэт показался по-акварельному размытым, беззащитно-хрупким, а со всех сторон на него наступало белое воинство Снежной королевы, готовое поглотить путника.

А ведь еще несколько часов назад жизнь Лены была совсем иной.

***

На улице стоял май 2041-го. Девочка проснулась от звона летающего под потолком будильника в собственной, уютно обставленной комнате в Петербурге, в доме на Фонтанке.
- Будильник, я проснулась, вернись, - сонно простонала школьница. И маленький звенящий вертолётик плавно приземлился на прикроватную тумбочку.
Рядом лежал планшет, с так и не выключенной с вечера компьютерной игрой. Программа позволяла окунуться в другую реальность, рисовать в пространстве людей и сказочных существ, оживавших прямо посреди комнаты. Лена никак не могла закончить это развлечение. Полупрозрачные герои фильмов, чудовища и пушистики появлялись в её комнате почти до утра, а потом лопались, как мыльные пузыри. И то, и другое очень веселило 13-летнюю художницу.
Собиралась в школу Лена всегда быстро: 5-минутный поход в ванну, несколько выбранных рондомно добавок, фруктов и кремов, смешанных роботом в специальном аппарате, позволяли быстро разделаться с завтраком и нажать на кнопку «Пуск». Дом, как всегда, резво выбросил из себя затемнённую капсулу размером с комнату. У агрегата, словно шасси у самолёта, появились куриные ноги, и аппарат семимильными шагами понёс ученицу в школу.
Пока Лена сидела за рулём дома, в дверях пространства, снабжённого внутренними перегородками, бесшумно возникла прапрабабушка Люба.
- Не хочешь бутербродик? Вкусненький, с колбаской, - предложила она.
Такую ретро-еду ели только люди, чей возраст перевалил за сотню лет. Остальные обычно пользовались услугами домашних роботов-поваров. Но Лена иногда была не прочь заскочить в комнату к бабуле и полакомиться результатами её кулинарных стараний. Например, борщом или котлеткой. Дабы избежать повышения холестерина граждан, такие кушанья, по рекомендациям врачей, в кафе больше не подавали, а в программу роботов-поваров не вносили. Хотя, на вкус девочки, бабушкина еда была гораздо вкуснее приготовленной из кремов и добавок.

- Ба, давай не сейчас, - промычала девочка. – В школу опаздываю. Первой – история, а Светлана Евграфовна, если во время не пришёл, сходу двойку ставит. Никакие отмазки не слушает.
Пожилая женщина, вздохнув, удалилась, а Лена, прибавив скорость, поглядывала по сторонам, следя за дорогой – не одна она по делам спешит. Только аварий не хватало.
Автомобили, как загрязняющие городскую среду, были сняты с производства пять лет назад. Теперь по улицам бежали и прыгали разнообразные капсулы, которые выпускали из себя все городские строения. И наблюдать за движением такой разнообразной и разнокалиберной техники было почти также интересно, как следить за гонками ретро-автомобилей. Лена когда-то видела старую запись этого азартного и милого мероприятия.
Вдоль дороги тоже было на что посмотреть. Пролетавшая в ступе над пространством Баба-Яга следила: всё ли вокруг спокойно. Шамаханская царица что-то пела на сцене, установленной на площади в честь очередного праздника, а кот Баюн, стоя около разрушенного портала между мирами людей и сказочных героев, рассказывал экскурсантам-дошкольникам, какой была жизнь, во времена, когда барьер стоял, и реальности существовали автономно друг от друга.
Приблизившись к школе, Лена нажала на кнопку катапультирования и через мгновение уже сидела за партой.
***
- Уф, успела, - подумала девочка, когда, едва приземлившись, услышала звонок на урок.
За капсулу и прапрабабушку можно было не беспокоиться, даже если роднуля уснёт, агрегат вернется к дому на автопилоте.
А вот с уроками – да, придется потрудиться.
«Даже представить трудно, как учились школьники раньше, до появления машины времени, - думала, доставая учебник, Лена. - Ну как можно изучать историю, если все события, произошедшие 300, 500, 800 лет назад, рассматриваются учёными на основании не всегда объективных данных? А как научиться рисовать, если перед тобой, как рассказывала ба, просто ставят вазу с цветами и предлагают её изобразить?
То ли дело сейчас, заниматься математикой можно, обсуждая теоремы, с Евклидом и Ферма, рассказывать о собственных изобретениях, демонстрируя их Эйнштейну (надо будет, кстати, рассказать ему о новых научных открытиях 21 века). А рисовать я люблю с Серовым и Айвазовским. С Репиным – тоже неплохо, но он такой перфекционист… Пятерки никогда не ставит».
Как уже говорилось, историю тоже изучали, переместившись во времени. Однако техника безопасности не позволяла ребятам приближаться ближе, чем на километр к полям сражений. Обычно школьники наблюдали за битвами через стекло, сидя в аппарате, размещенном на приличном расстоянии от событий. Увеличительные приборы давали возможность детально рассмотреть происходящее, находясь при этом на отдалении.
И все же, созерцание взрывов, летящих стрел, бьющихся мечников, вид крови и изрубленных тел… оставались для школьников тяжёлым зрелищем. Учащимся младших и средних классов такие уроки были категорически запрещены. Подобные перемещения входили в программу старших классов (а не Лениного 6-го). Но даже взрослые ребята, вернувшись с выездных занятий, в обязательном порядке отправлялись на консультацию к психологу, который внимательно отслеживал состояние школьников.
На этот раз темой урока была Великая Отечественная. Слушая Светлану Евграфову, Лена думала: «Вот у нас сейчас 2041 год. Но «Бессмертус» творит чудеса. Возьмём прапрабабулечку Любу. Ей 124 года, а выглядит она так, что больше 60-ти ей не дашь. Одна капсула препарата в месяц – и можно снова чувствовать себя полной сил, заниматься йогой, кататься на лыжах и ходить на концерты».
О родственнице девочка вспомнила, потому что ба Великую Отечественную помнила. Иногда она доставала с полки старые, пожелтевшие снимки и показывала, какой весёлой и красивой была до войны. А ещё говорила, что летом 1941-го была беременна, и осталась в Ленинграде, боясь родить дитя в поезде. Кто ж знал, что в городе будет твориться такое, что возможные роды в вагоне на этом фоне не так страшны? Пожалуй, смерть грудного сына, Вовочки, в блокадном городе было единственным событием, вспоминая о котором, бабушка грустнела, словно темнела лицом, и уходила к себе в комнату. Во всех остальных случаях женщина она была весёлая и боевая.
Урок истории, как всегда, прошёл нескучно. Одноклассники рассказывали свои семейные истории, связанные с той войной, припоминали о реликвиях, передаваемых из поколения в поколение: для кого-то это были ордена прапрадедов, для кого-то - фляжки, пилотки, чашки и открытки, пережившие сражения или эвакуацию.
Как только прозвенел звонок с урока, и дверь за педагогом захлопнулась, Кирилл, сидевшими за соседней партой, дернул Лену за косу. А когда девочка развернулась, чтобы треснуть нахала учебником по голове, ловко увернулся и выскочил из класса. И тут началось. Ребята неслись по коридорам, девочка почти догоняла обидчика, но никак не могла влепить ему искупительный удар. Так продолжалось, пока дети не влетели в кабинет, где для старшеклассников была приготовлена машина времени. Парочка на секунду притормозила, ведь заходить в эту часть здания учащимся средней школы было строжайше запрещено, но… тут перед их глазами предстал интересный девайс. Размером он был с небольшую линейку. Однако прибором был явно не измерительным. У предмета было всего две кнопки: «вкл» и «выкл».
- Странненько, - Лена взяла предмет в руки. - А он, интересно, зачем?
И только школьники зависли над загадочным гаджетом, стремясь понять его назначения, как послышались шаги. Кирилл спрятался за дверь, а Лена, так и не выпустив девайс из рук, с перепугу запрыгнула в машину времени.
В прыжке, она задела что-то ногой на пульте управления. И тут… Стеклянная крыша машины внезапно начала закрываться, а настройки сами собой сработали. Последнее, что успела увидеть Лена - это удивленные лица Кирилла и группы старшеклассников, входивших в зал, чтобы отправиться на машине времени на интерактивный урок. В блокадный Ленинград, в зиму 1941-1942- го.

***

Полёт был таким молниеносным, что ничего, кроме звука, от которого, как в самолёте, закладывает уши, девочка не запомнила. Даже изображения за бортом не было – казалось, что за стеклом – сплошные полоски, похожие на рельсы. Было так страшно, что Лена зажмурилась.
Открыла глаза, только ощутив, что скорость снижается, и аппарат приближается к земле. «Он должен быть невидимым для людей другого времени», - успела подумать школьница. И на этой секунде машина достаточно мягко приземлилась в сугроб, подняв столб снега. Лена ушла в снег целиком, вместе с машиной. У техники сработал режим экстренного открывание дверей, и школьница стала выбираться на поверхность.
- Это ты как здесь оказалась девочка, - спросила ее женщина в чёрном пальто, поверх которого был одет пуховый платок. В одной руке у неё был грудной ребенок, в другой – веревка от санок, на которых стояли ведра.
- Упала, - не придумав ничего лучше, честно призналась Лена.
- Надо аккуратнее, - устало произнесла женщина, и в её голосе девочка услышала знакомые нотки. – А почему ты в платье? – с ужасом в голосе спросила собеседница. Ты из окна выпала? Родители живы?
Мороз стал так пробирать Лену, что она успела только отрицательно мотнуть головой.
- Бежим ко мне – там разберемся, - сказала женщина и повернулась в сторону дома напротив. Ноги она перемещала медленно, но сразу видно, очень старалась ускорить этот процесс.
Комната в квартире на первом этаже оставляла тяжёлое чувство: заклеенные крест-накрест окна, закопченые обои, наполовину сожжёные в буржуйке паркет. Лены, сделав несколько шагов от сугроба до парадной в одном платье, стучала зубами, как цуцик.
-Ты откуда такая взялась? - приговаривала Любовь, одевая на дрожащую девочку вытащенное из шкафа пальто, теплые штаны и валенки. - На вот, тетки моей Александры, все. Умерла она месяц назад. Застегивайся, пока не околела.
Лена одевала и застегивала на себе все предложенное. Вещи, конечно, не особо красивые, гарью пахнут. Но в такой мороз выбирать не приходится. Пока девочка отогревалась, Люба качала на руках младенца.
- Все будет хорошо, - приговаривала она, обращаясь к ребенку. - Сейчас наберем воды, я попью чайку, может, молочко появится. А нет, так водичкой с мякишем тебя покормлю. Потерпи, Вовочка. Мы быстро.
Словно понимая сказанное мамой, младенец чуть слышно всхлипнул.
- Поможешь мне воду привезти? - обратилась Любовь к Лене. И увидев положительное кивание, продолжила. – Пошли, темнеет уже.
Так и пошли от Зверинской – к Неве, в сторону Петропавловки. Дорога шла через Проспект Максима Горького мимо Театра музыкальной комедии и Зоопарка. Сразу было видно, что дорога дается женщине нелегко.
- Да не беги ты, ишь, резвая какая, - время от времени произносила она. – Сама шла, медленно и регулярно останавливаясь.
- Давайте хоть Вовочку понесу, - предложила гостья из будущего. И протянула руки.
Спутница аккуратно вложила в них своё сокровище. Малыш был почти невесомый. «У меня кошка тяжелее», - подумала Лена, прижимая ребенка к груди.
Из ворот зоосада вышла женщина. Под пуховым шарфом у неё виднелась шляпка. Явно ещё недавно эта барышня любила модно и со вкусом одеться. Но сейчас ей было явно не до того.
- Как дела? – экономя силы на словах, спросила женщину в шляпке Ленина спасительница.
- Хорошо, думаем весной открывать зоопарк для посетителей, - также немногословно ответила собеседница. - Заходи.
***
Когда Люба с Леной и Вовочкой вернулись с водой в комнату, девочка огляделась. В свете запаленной Любой буржуйки, предметы проступили отчетливее. Те же кровать шкаф, обои. На стенах стали видны картины – да закрытые какими-то тряпками, но сразу видно – большие по размеру. Пока Люба возилась с буржуйкой, пытаясь ее растопить, Лена приподняла ткань. И обомлела. На нее смотрела такая знакомая девушка с картины, которую она миллион раз видела в комнате ба. Та же прекрасная улыбающаяся девушка с льющимися волосами, та же золоченая рама. Наверняка на второй – тоже работа фламандцев, бабушкина гордость, память о богатой, дореволюционной жизни ее семьи. Все совпало, имя спасительницы, сын Вовочка, блокада, картины. Теперь сомнений не было, что судьба закинула Лену в 1942-ой в дом к собственной бабуле.
- Незачем на них смотреть, - оборвала ее мысли родственница. И опять Лена осознала диссонанс между закопчённым лицом ба, убожеством быта и благополучием и роскошью, которым веяло от картин.
- Это память, - строго продолжила женщина. – Умирать буду, их не продам.
Лена решила не погружаться в тему, памятью о чем являются эти картины. И почему их так важно сохранить.
И помогла хозяйке, взяв в руки Вовочку.
- Вот не пойму, откуда ты сейчас, в январе, в летнем платье могла свалиться, - задумчиво произнесла женщина. - Была бы ты взрослая, точно бы патрулям сдала. Но детей диверсантов, вроде не бывает.
Любовь помолчала. Подумала. А потом, не настаивая на ответе на предыдущий вопрос, словно не имея на это сил, спросила:
- Ела сегодня? – и протянула девочке часть своего хлебного пайка.
- Давно, - за вечер школьница так проголодалась, что, даже не успев оценить, какова ценность этого кусочка для хозяйки, приняла дар. Жуя сыроватый, невкусный хлеб, гостья поглядывала на хозяйку. И вдруг осознала, что в школе же сейчас, наверное, паника, родители и ба из 21 века её сейчас ищут.
«Так у меня девайс был, который я в школе случайно прихватила», - подумав, Лена сунула руку в карман. И от души у девочки сразу отлегло. Здесь! Не выпал! А вдруг он позволит вернуться назад. Ну бывают же чудеса. Лена нажала на кнопку «вкл» и …
***
Всё случилось совсем не так, как думалось.
Вдруг одна из стен комнаты исчезла, и Лена с Любовью увидели за ней людей.
- Батюшки! Вы кто? – вскрикнула женщина, когда эти люди вошли в комнату.
- Не узнаешь? – улыбнулась гостья.
- Мама? Ты же умерла 10 лет назад!
Девайс, действительно, оказался фантастическим. Его задачей было временно убирать стену между миром живых и мертвых. Портал в мир сказочных персонажей был открыт за несколько лет до этого, теперь учёные решили сделать ещё один шаг. И позволить живым общаться со своими умершими родственниками.
В комнате появились мать Любови, отец, который умер так рано, что ба его не помнила, и дядя, заменивший отца. У хозяйки откуда-то взялись силы, она рассказывала гостям новости, утирала слезу, обнимала по очереди близких, в особенности мать.
Тут на кровати заплакал ребенок.
- Самое главное чуть не забыла, - метнулась к нему прапрапрабабушка. – Сыночек мой, Володенька. Смотрите, - она показала его родне. - олько слабенький совсем. Еды нет, молока мало.
- Мы вам сейчас поможем, - сказала мама ба, протянув пару краюх хлеба и небольшой мешочек муки. – А это, кстати, родственница наша – женщина из потустороннего мира указала рукой на Лену.
Но пока Любовь вдохнула воздух, чтобы как-то отреагировать на эту новость, раздался резкий стук в дверь. Лена нажала на девайсе кнопку «выкл», родные исчезли, как голограммы, будто их вовсе никогда не было.
Любовь, быстро пряча подарки в шкаф и, одновременно спрашивая: «Кто там?» направилась к двери. Девочка осталась с младенцем. Но даже из комнаты она слышала шевеление соседей и старческий голос, доносившийся из-за стенки: «Люб, это кто?» «Сейчас узнаем», - ответила, бороздя длинный коридор большой петроградской коммуналки, прапрабабушка.
- Кто? – снова повторила она вопрос, подойдя к двери.
- Милиция.
Любовь отодвинула тяжелый, дореволюционный засов, доставшийся квартире еще с прежних времен.
На пороге стоял мужчина в милицейской форме.
- Вы к кому? – встревоженно спросила прапрапрабабушка.
- Девочка у вас сегодня появилась, мне нужно ее видеть, - голосом, не терпящим возражения, произнес мужчина. А, заметив отблеск света от буржуйки в щели открытой двери, направился к ней по коридору.
- Зачем Вам девочка? – семеня следом за гостем, спрашивала Любовь. – Не надо ее в детский дом забирать. Пусть у меня остается, как-нибудь выживем.
Милиционер ответом её не удосужил, а, войдя в комнату и увидев Лену, тут же произнес:
- Нашлась все-таки. Тебя ищут, а ты мало того, что машину времени угнала, так еще и стену между живыми и мертвыми сломала. Нужно срочно возвращаться назад. Любе мы сотрем память. Девайс при тебе?
Лена только успела показать аппарат, зажатый в руке, как милиционер, кивнув, направил на нее предмет, похожий на ручку. Вспышка, и все исчезло.

***

Школьнице показалось, что она – в невесомости. Путешественница летела по светящейся трубе, видя на её станах то странные фразы, похожие на обрывки воспоминаний, то старинные, известные только по картинкам города, и детей, играющих в мяч, то летящих птиц.

Из 1942 года Лену извлек «Хранитель времени» - строгий страж, о котором даже взрослые говорят в полголоса, опасаясь, что тот найдет какое-нибудь нарушение в их поведении: пустую трату времени или неуместные страдания о прошлом. Однако проступки школьницы были куда серьезнее.
Во время полета девочка успела лишь подумать о том, что сейчас её, наверное, вернут в школу, и вызовут к директору родителей, что на фоне зимы 1942-го не так уж и страшно…
Времени на развитие мысли уже не было, поскольку Лена неожиданно оказалась в ослепительно белоснежной комнате. Сначала школьница видела троих взрослых.
- Встать, суд идет, - произнес одни из них.
Затем Лена увидела очертания, словно выступающих из тумана присяжных, чьи лица и силуэты становились с каждой секундой все отчетливее.
- Подсудимая Елена обвиняется по статье 3547 в том, что без спросу завладела машиной времени и еще не прошедшим достаточное число испытаний устройством, взламывающим границу между мирами. Прилетела в блокадный город и изменила жизнь своей семьи, - грозно произнес седой прокурор. – В качестве наказания, требую возвращения Елены в 1942 год.
Следующим выступил адвокат.
- Хотя путешествие и было произведено с нарушением правил, прошу учесть, что машина времени была оставлена без присмотра учителями школы номер 1055. Назначения девайса ребенок не знал, а просто взял посмотреть. Но главное, сохранение жизни родственников сделает лучше жизнь всех людей XXI века. Оставшийся в живых дядя подсудимой - Владимир - во взрослом состоянии будет сочинять музыку, способную лечить болезни и избавлять слушателей от вредных привычек. На концертах Владимира Прилепина всегда будут – полные залы. А число здоровых людей в XXI веке резко возрастет. Значит, это нарушение принесет пользу человечеству. Учитывая этот факт и юный возраст ответчика, а ребенку всего 13 лет, предлагаю вернуть Елену домой, успокоить учителей и ограничиться вызовом родителей в школу. Всем же нравится лечиться, слушая музыку, а не принимая лекарства?
Присяжные одобрительно закивали головами.
***
Через секунду Лена уже сидела дома, на собственной кровати, а рядом с ней стояла встревоженная родня.
- Как ты могла, - надрывно кричала мама. – Нам позвонили из школы, мы чуть с ума не сошли.
- Вот отменили наказание ремнем, - трубил своим густым басом отец. – А хорошо бы тебя сейчас отлупить!

Лена сидела и блаженно улыбалась. Слова для нее сейчас не имели никакого значения. Она была дома. В спокойном и благополучном 2041-м! В комнату вошли ба и высокий, пожилой мужчина, очень похожий на прапрапрабабушку.
- Как же я вас всех люблю! – прерывая тираду родителей, произнесла путешественница. – Давайте не будем сегодня есть смесь, которую делает робот, а попросим ба приготовить борщ!