Маньков Виктор - В небесном кружении строчек

ГОДЫ-МИЛИ

Смотри на воду в лунном серебре,
исследуй свет в полуночной игре
зеркальных мыслей, что века не смыли.
В привычном необычное открыв,
горя в воспоминаниях сырых,
скитаний отразятся годы-мили.

Непокорённым грозам и ветрам
блик лунный – исцеление от ран,
не шар, а шрам, который украшает.
И если ты бродяга-мореход –
рыбак-ловец украденных свобод,
вселенский блеск – удача пребольшая.

Небесный бубен, что в ночи застыл,
преображённый в тысячи светил,
уже не жар, а шарм воды и неба.
И если ты художник и поэт
то этим состоянием согрет
непостоянства, устремлённым в небыль.

И если то не зрения обман,
ты встречи ждёшь с бегущей по волнам,
из всех земных – единственною самой,
и утопаешь в лунном серебре,
гадая на мерцающем ребре
Адама…

ОСЕННЕ-ДЕПРЕССИВНОЕ

Осень оземь бьёт леденящим градом,
вырывая с корнем комочки почвы…
А с тобой в пути неотступно рядом
бесприютный ангел – разносчик почты.

Что в себе таит взгляд его печальный,
вид одежд поблёкших, поникших крыльев,
и какой направил его начальник,
чтоб недужил болью земной, как былью?

Он бредёт и бредит, в озноб кидая
никому неведомой тёмной силой,
ну а может доля его такая,
чтоб его с сумой по земле носило.

Он такой убогий, такой ранимый
с непосильной ношей повесток-писем,
а за каждой строчкою чьё-то имя,
где от воли Вышнего всяк зависим.

- Погоди, болезный, не жги наружу
внутренней струною надежды рваной,
дай почистить крылья, одежду, душу,
да твои земные заштопать раны.

Как бы не зашёл уже ум за разум
от лишений с тяжкой сумой-виною,
там у вас, наверное, нет заразы,
что накрыла твердь чумовой волною.

Наши маски-мысли врастают в лица,
мы врастаем в землю, чтоб с небом слиться…

УШЕДШИМ

Белый свет на прощальном погосте
собирает неправых и правых,
чтоб землицы натруженной горсти
в дальний путь за ушедшим отправить,
словно крохи отложенных мыслей
на потом, окроплённые солью
безутешного слёзного смысла,
выпуская на вольную волю.

В этот миг на земле все едины,
обусловлены жить настоящим,
только неба густые седины
возвращают к мерилам вчерашним:
был ли берег ушедшего полон
теплоты и участия друга,
окружённый земным ореолом
жития судьбоносного круга?

А в небесном кружении строчек,
вызревающих звёздным окантом,
чётко выверен жизненный почерк
зарываемых в землю талантов.
Уходя от земных изобилий,
души примут Всевышнего волю,
вверив нам осознание были
остротою немыслимой боли…