Захарова Елена - Званый ужин

1 Званый ужин

Позвала улитка в гости муравья.
С муравьём пришла на ужин вся семья.
День трудились, нагуляли аппетит.
– Вот, знакомься, – муравьишка говорит, –

Это Сашка-муравей,
Это Пашка-муравей,
Это Мишка-муравей,
Это Гришка-муравей…

Солнце скрылось.
На востоке рассвело.
Солнце встало
И полнеба обошло.
А улитка всё глядит на муравья:
Не закончится никак его семья.

– Это Прошка-муравей
И Антошка-муравей,
Это дедушка Матвей –
Самый старший муравей…

Только к вечеру последний у дверей
Поклонился дядя Ваня-муравей.
И улитка, соблюдая этикет,
Принялась гостей приветствовать в ответ:

– Здравствуй, Сашка-муравей!
Здравствуй, Пашка-муравей!
Здравствуй, Гришка-муравей!
Здравствуй, дедушка Матвей!..

Трое суток добирались до стола.
Больше муравья улитка не звала.

2 Вареники

Мама, где же брала ты силы?
Жизнь не проще была, не ласковей.
Под заснеженными осинами
шла с работы – к вечерней сказке.
Перемоешь-перестираешь,
Подметёшь – по старинке, веником.
А в субботу пораньше встанешь
и, чуть свет, заведёшь вареники.
Я любила их все: творожные
и с черникою, и с картошкой.
Ароматное моё прошлое.
И размером – с мою ладошку.
Я макала их в масло с сахаром
и в подсоленную сметану,
помню, вкусные были самые –
там, у бабушки под Полтавой:
с терпкой вишенкой прямо с косточкой,
и с малиной душистой пламенной,
крутобокие, пряно-сочные
и большие – с ладошку мамину…

Я умею лепить вареники –
немудрёная вещь, несложная.
Только жалко обычно времени:
всё равно ведь не те – из прошлого.
Но, с работы стрелой летящая,
застываю перед витриной
и беру их – ненастоящие.
Покупные. Из магазина.

Упаковка пообещает
вкус, как в детстве, и даже слаще…
Мама, жизнь в суете – пустая,
как вареник ненастоящий.

3 Плакать нельзя

Плакать нельзя. Только как же ей справиться?
Дочке надежду не дарят врачи.
Нужно обнять, обещать, что поправится.
И улыбнуться. И куклу вручить…

…Ночь напролёт он проплакал, как маленький:
завтра жену из роддома встречать
будет одну… Надо взять её за руки.
Лучше – за плечи обнять. И молчать…

…Утром привычно она управляется,
ловко меняя под мужем бельё.
Он неподвижен. Она – не ломается.
Только худеет. Но слёзы не льёт…

Всё это – не о железном характере.
В чёрное горе, как в пропасть, скользя,
глядя в глаза угасающей матери,
Сын улыбается. Плакать нельзя…

НОМИНАТОР КОНСТАНТИН КОНДРАТЬЕВ (ВОРОНЕЖ)