Васильев Андрей - Пластинка

* Партию домры исполняет Мария Коленбет по нотной росписи автора музыки *

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Так тих этот голос далекий и глух, удаляясь во тьму,
Как будто в нелегкой дороге ворсинки пристали к нему,
Как будто в нелегкой дороге ворсинки пристали к нему.

Будто бы он слышен, тревожный,
сквозь вкрадчивый шорох дождя,
Будто бы сам певец осторожный
пел в свитере, горло щадя.

Когда ж переводит дыханье певец и секунду молчит,
Его заменяет шуршанье, и, кажется, - время шуршит.
То вдруг приближаясь, то пятясь, выходит тот день из угла,
Когда граммофонная запись так несовершенна была,
Когда граммофонная запись так несовершенна была.

И вижу я столик дубовый
на крашенных ножках резных,
Записи той оттиск готовый,
и несколько проб запасных.
А главное, вижу артиста
и свитер суровый его.
Он шутит: немножко нечисто,
но страшного нет ничего.
(Конечно, немного нечисто, но страшного нет ничего!)

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Он знает, что высшая радость – не чёткость, любимица всех,
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех,
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех.

.