Заявки - музыка

1. Будьте добры, передайте пятак на билет!
Будьте добры, как пройти через эти дворы?
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет,
Будьте добры, не гасите, пожалуйста, свет!
Ну, что же вы, право, ах, Господи, будьте добры...

2. Будьте добры, чтобы вы на добро не скудели.
Будьте добры к безмятежным глазам детворы,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К первым снежинкам и к первым капелям апреля,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры,
К памяти сердца, ах, Господи, будьте добры!

3. Горе пускай не пройдёт через ваши дворы,
Чаще целуйте вы нежные матери руки.
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки,
В ваших домах пусть не будет ни ссор, ни разлуки...
Простите, вернитесь, ах, Господи, будьте добры!

4. Пусть на полях не завьюжат военные вьюги,
В бывших траншеях мальчишки разводят костры.
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Будьте добры, берегите от смерти друг друга,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры,
Очень прошу вас, ах, Господи, будьте добры!
Очень прошу вас...
Очень...

Стол повернули к свету.
Я лежал
вниз головой, как мясо на весах,
Душа моя на нитке колотилась,
И видел я себя со стороны.
Я без довесков был уравновешен
Базарной жирной гирей...

Это было...

Посередине снежного щита,
Щербатого по западному краю,
В кругу незамерзающих болот,
Деревьев с перебитыми ногами,
И железнодорожных полустанков,
С расколотыми черепами,
Чёрных от снежных шапок,
То двойных, а то тройных.
В тот день остановилось время.
Не шли часы и души поездов,
По насыпям не пролетали больше,
Без фонарей на серых ластах пара,
И ни вороних свадеб, ни метелей,
Ни оттепели не было в том лимбе,
Где я лежал в позоре, в наготе,
В крови своей, вне поля тяготенья грядущего.

Это было!..

Но сдвинулся и на оси пошёл
По кругу щит слепительного снега.
И низко у меня над головой
Семёрка самолётов развернулась,
И марля, как древесная кора,
На теле затвердела,
И бежала
чужая кровь из колбы в жилы мне,
Где я дышал, как рыба на песке,
Глотая слёзный слюдяной, земной, холодный
И благословенный воздух.

Это было!

Мне губы обметало... и ещё...
Меня поили с ложки... и ещё
Не мог я вспомнить, как меня зовут,
Но ожил у меня на языке
Словарь царя Давида, а потом
И снег сошёл, и ранняя весна
На цыпочки привстала
И деревья
окутала своим платком зелёным.

Это было...

МЕЖДУ МНОЮ И ТОБОЙ…
1.
Между мною и тобой всё не так уж просто…
Как хотелось бы порой слов не говорить.
Между нами города степи и погосты
И приходится вот так одиноко жить.
2.
Ах, зачем твой путь с моим разошелся где-то?
Как бы было хорошо рядышком любить!
А теперь, упавший снег, словно бы примета,
Что так жарко, как тогда мне не полюбить…
Припев:
То ли просто холода и душа застыла,
Иль устала ждать солнечных деньков?
Грусть-печаль нахлынула – сердце и заныло
И тихонько шепчет мне строчечки стихов 2 раза
3.
Между небом и землей наши души мечутся.
А когда кому куда – лучше не гадать!
Перво-наперво живем и немного крестимся,
А придет любовь, тогда нас уж не узнать!
Припев:
То ли просто холода и душа застыла,
Иль устала ждать солнечных деньков?
Грусть-печаль нахлынула – сердце и заныло
И тихонько шепчет мне строчечки стихов
И тихонько шепчут мне буквочки стихов

Юрий Ремесник
«Не лукавь, милый друг» диск «Мадам» В. Малежик 1994 г.

Не лукавь, милый друг, не лукавь!
В сумрак кутая зябкие плечи,
Ты свои приворотные речи
Для юнцов простодушных оставь.
Не играй ты с огнем, не играй,
Так бесстыдно впадая в кокетство.
Кто доводит игру до блаженства,
Сам сгорает в огне, так и знай!

Я законы любви не забыл,
Только стар уж для этой забавы.
Свой стакан окаянной отравы
Раньше времени я осушил.

Я хмельной ее искус познал.
Но не раз, выходя из запоя,
Я болел нестерпимой тоскою
По любви, о которой мечтал,
По наивным и чистым глазам,
Что достойны и ада и рая,
По таким бескорыстным слезам,
От которых и сам зарыдаю!

Я законы игры не забыл,
Только стар уж для этой забавы.
Свой стакан окаянной отравы
Раньше времени я осушил.

Не лукавь, милый друг, не лукавь,
Я за проигрыш твой не ответчик.
Только ты для спасительной встречи
Хоть слезинку надежды оставь!

Предчувствие, Сергей Клычков,

ПРЕДЧУВСТВИЕ
Автор: Сергей Клычков

Золотятся ковровые нивы
И чернеют на пашнях комли...
Отчего же задумались ивы,
Словно жаль им родимой земли?..

Как и встарь, месяц облаки водит,
Словно древнюю рать богатырь,
И за годами годы проходят,
Пропадая в безвестную ширь.

Та же Русь без конца и без края,
И над нею дымок голубой -
Что ж и я не пою, а рыдаю
Над людьми, над собой, над судьбой?

И мне мнится: в предутрии пламя
Пред бедою затеплила даль
И сгустила туман над полями
Небывалая в мире печаль...

Золотятся ковровые нивы
И чернеют на пашнях комли...
Отчего же задумались ивы,
Словно жаль им родимой земли?..

Тверской бульвар
Валерий Афанасьев

1
Это было под вечер.
Я гулял на Тверском.
Спор двоих быстротечный
Шел о самом мирском
Те горячие речи,
Где не властны года...
У Есенина встреча /
Та случилась тогда / 2 раза
2
Он сидел, пламенея
И, видать, при делах.
А она, словно фея,
При мечтах-при стихах!
Ему где-то под тридцать
Ну, а ей – двадцать пять.
В общем: Ждет пока принца /
И готова страдать / 2 раза
3
Он ей про Доу-Джонса.
Дескать, падает он,
А она про вчерашний.
Непонятный ей сон.
Он на бирже играет.
А на альте – она.
И Есенина знает, /
И, пока, не жена... / 2 раза
4
Тут ударило небо
В барабаны судьбы!
Им бы спрятаться где-бы?
- Если бы, да, кабы...
И пришел самый первый
Дождь, рождающий свет...
И они целовались /
Ровно тысячу лет! / 2 раза
5
Так пошли жизнью вместе,
Веря сну и себе,
Мне оставив надежду
О счастливой судьбе!
Незнакомые прежде
Жизни той полюса,
Облаченные в нежность!
Да, друзья: Чудеса!
Но у этого неба /
Голубые глаза / 2 раза

Михаил Михлин.

Твоя белая рука
в синей комнате кружится,
на плечо ко мне садится
и касается виска...
Не приручена пока
эта маленькая птица.

Я хочу её поймать
и прижать к щеке горячей,
чтобы кожей, как незрячий,
научившись понимать,
по слогам её читать,
по слогам и не иначе...

Чтобы медленней текло
наше время... В абсолютно
тёмной комнате уютно
и так счастливо тепло...
Не хочу, чтоб рассвело...
Но ещё одна минута -

каплей света в темноту,
каплей боли под ключицу...
Я молю, чтоб певчим птицам
Бог послал бы немоту,
сон и негу по утру,
чтобы ночь могла продлиться,

чтобы белая рука
в синей комнате кружилась,
на плечо ко мне садилась
и касалась бы виска,
и любима, и легка...
И чтоб это длилось.... длилось....

В нас во всех есть одно постоянство,
И похоже, что это в системе:
Мы своё заполняем пространство,
Заодно заполняя и время.
Мир сжимается вдвое и втрое,
Мир становится неузнаваем,
Ведь с усердьем пчелиного роя
Мы, как соты, его заполняем.

Кажется, здесь ещё место есть.

Города заполняем жилищами,
Заполняем жилища предметами,
Заполняем пустоты и ниши мы
То продуктами, то документами,
Заполняем дороги машинами,
Заполняем прилавки товарами,
Обновляем желанья с причинами,
Не успев рассчитаться со старыми.
Создаём мировое наследие.
Умных книжек написано сколько!
Но не хватит нам даже столетия,
Чтоб осилить хоть малую дольку.
Все прослушать симфонии с песнями,
Фильмы все просмотреть с сериалами
Нам за жизнь не успеть, будем честными,
Но по-прежнему этого мало нам.
И везде при любом появлении
Оставляем следы пребывания.
И такому, увы, заполнению
Будет ближе другое название.
Загрязняем природу заводами,
Засыпаем моря микропластиком,
Заполняем планету отходами,
Даже в космосе сор – не фантастика.

Кажется, здесь ещё место есть.

И хотя мы такие все разные
И друг с другом едва ли знакомы,
По природе мы – газообразные,
Раз собой заполняем объёмы.
Поднимаясь по жизненной лестнице,
Не имея ни капли сомнения,
Заполняем недели и месяцы
Бесконечной игрой в заполнение.

Кажется, здесь ещё место есть.

Есть желание неистребимое,
Чтобы в мире циничном и грубом
День и ночь мы с тобою, любимая,
Наполняли сердца лишь друг другом.
Нежный взгляд и носами касание –
Это то, что навеки запомнится.
Вот наш главный секрет мироздания!
Остальное само всё заполнится.

У утеса на макушке
На семи шальных ветрах
Пятипалая церквушка
Поднялась из буйных трав.
На Ивана – на Купала
Золотые купола
В зорьке утренней купала
И плыла, плыла, плыла…

Чуть поодаль деревушка
Затерялась среди ржи.
Старый пес, старик, старушка,
Больше – ни живой души.

Чай дымится, вечер тает,
Скатерть с праздничной каймой.
Дед, закрыв глаза, читает
Прошлогоднее письмо.
У детей все – слава Богу,
Вот и славно старикам.
Они смотрят на дорогу
Голубую, как река.

Подрастают внуки где-то…
Дети просят их простить –
Пишут, что ближайшим летом
Соберутся погостить.

Скрупулезно отмечая
Каждый день календаря,
Старики сидят за чаем,
Ни о чем не говоря.
Ждут гостей не без тревоги:
Дети могут не найти…
Заплутают по дороге
И вернутся с полпути…

А найти их очень просто:
От соседнего села
Мимо леса до погоста,
И потом – на купола.

У утеса на макушке
На семи шальных ветрах
Пятипалая церквушка
Поднялась из буйных трав.
На Ивана – на Купала
Золотые купола
В зорьке утренней купала
И ждала, ждала, ждала…

Такая забава веками известна:
Когда на любовь погадать интересно,
Ромашки сорвав белокурый цветок,
Узнать, что последний таит лепесток.
И кто-то всерьёз, кто-то для развлеченья,
Но все поколения без исключенья
Ромашкам секреты свои доверяя,
Искали ответ, про себя повторяя:

Любит – не любит, плюнет – поцелует,
К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт,
Ждёт свидания – насмехается,
Любит искренне – сомневается.

Гадали мы в детстве, гадали и позже,
И мы на других, и на нас кто-то тоже.
Гадали, пока не увидели сами,
Что время пришло стать и нам лепестками.
С ромашки судьбы мировая гадалка
Нас всех оборвет, лепестков ей не жалко.
И кто будет раньше – какая забота!
Равны все пред ней. Ей не важно, что кто-то

Любит – не любит, плюнет – поцелует,
К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт,
Ждёт свидания – насмехается,
Любит искренне – сомневается.

Нас не испугать предсказаньем зловещим.
На этом ветру мы ещё потрепещем!
И будем держаться, пока в нашей власти
Надежду на чудо дарить и на счастье.
Мы будем бороться, цепляться, хвататься,
Чтоб вдруг лепестку одному не остаться.
И пусть та рука, что сильней нас и больше,
Отчаявшись рвать, не узнает подольше,
Кто
Любит – не любит, плюнет – поцелует,
К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт,
Ждёт свидания – насмехается,
Любит искренне – сомневается.

Я приехал в поместье: рельефные двери
и дворецкий отчаянно лжив-с.
Мне подносят янтарную рюмочку шерри.
В зале смех: это Вустер и Дживс.
Я приехал в поместье – верней, в заповедник,
разгоняя толпу воронья,
и в передней, смутясь, поправляет передник
вечно юная няня моя.

Слышу, вилки гремят и гудят разговоры,
вспоминают далёкие дни.
Выше гор, говорят, могут быть только горы:
горы Пушкина, горы Парни.
На сафьяновых пуфах сидят англоманы:
то ли сплин, то ли русская грусть.
Не разрезав страницы, читают романы,
знают глупости все наизусть.

Мне хотелось бы, чтобы мы все подружились,
словно буквы на жёлтых листах.
Эта живость и эта, прости меня, жимолость,
эти слёзы в ненужных местах.
Поцелуи, что лечат дуэльные раны.
Просвещенья напыщенный пыл.
Я приехал в поместье – безвестный, незваный,
и дворецкий мне дверь не открыл.

Аэропорт, я снова улетаю Зовет дорога - новые пути
Я жгу мосты, зачем, и сам не знаю
Мне не понять, что ждет там впереди.

Но я вернусь домой , я точно знаю
Настанет день, я упаду коленями в траву
И заглянув в твои глаза моя родная
Тебе скажу: "Спасибо, что живу!"

Вокзалы, поезда для тех кто знает
Куда спешить не ведая пути
И уезжая в никуда прозренье все-же наступает
Что лучше дома места не найти.

Воспоминанья о тебе мне душу лечат
И в нашем доме мне хочется уснуть
За долгою разлукой будет встреча
И я приеду, чтобы отдохнуть.

Сторона моя - седой Урал
Дивный край задумчивых озер
Много я на свете повидал
Нет милей твоих лесистых гор

Забьется сердце чаще и сильнее
Завидев только крыши сонных дач
Ты для меня всех ближе и роднее
Станция с названием КИСЕГАЧ

К родникам твоим хрустальной чистоты
Я спешу от дыма и стекла
Чтоб напиться сказочной воды
И забыть про вечные дела.

Для чего мы все живем на свете№
Что нас манит в край где родились?
Чтоб увидеть солнце на рассвете
В мачтах сосен голубую высь.

Пусть бегут года лихою колесницей
Жизнь прожить - не поле прети
Здесь однажды мне пришлось родиться
Здесь однажды я б хотел уйти.

Почему мы исчезаем,
превращаясь в дым и пепел,
в глинозем, в солончаки,
в дух, что так неосязаем,
в прах, что выглядит нелепым, —
нытики и остряки?
Почему мы исчезаем
так внезапно, так жестоко,
даже слишком, может быть?
Потому что притязаем,
докопавшись до истока,
миру истину открыть.
Вот она в руках как будто,
можно, кажется, потрогать,
свет ее слепит глаза…
В ту же самую минуту
Некто нас берет под локоть
и уводит в небеса.
Это так несправедливо,
горько и невероятно —
невозможно осознать:
был счастливым, жил красиво,
но уже нельзя обратно,
чтоб по-умному начать.
Может быть, идущий следом,
зная обо всем об этом,
изберет надежный путь?
Может, новая когорта
из людей иного сорта
изловчится как-нибудь?
Все чревато повтореньем.
Он, объятый вдохновеньем,
зорко с облака следит.
И грядущим поколеньям,
обожжённым нетерпеньем,
тоже это предстоит.

По прихоти судьбы - разносчицы даров -
в прекрасный день мне откровенья были.
Я написал роман "Прогулки фраеров",
и фраера меня благодарили.
Они сидят в кружок, как пред огнем святым,
забытое людьми и богом племя,
каких-то тайных дум их овевает дым,
и приговор нашептывает время.
Они сидят в кружок под низким потолком.
Освистаны их речи и манеры.
Но вечные стихи затвержены тайком,
и сундучок сколочен из фанеры.
Наверно, есть резон в исписанных листах,
в затверженных местах и в горстке пепла...
О, как сидят они с улыбкой на устах,
прислушиваясь к выкрикам из пекла!
Пока не замело следы на их крыльце
и ложь не посмеялась над судьбою,
я написал роман о них, но в их лице
о нас: ведь все, мой друг, о нас с тобою.
Когда в прекрасный день Разносчица даров
вошла в мой тесный двор, бродя дворами,
я мог бы написать, себя переборов,
"Прогулки маляров", "Прогулки поваров"...
Но по пути мне вышло с фраерами.

https://ikbard.ru/internet-konkurs/13785-oleg-barva-aka-vechij-progulki…
лауреат

Муха

Подожди, муха, просто подожди
Сойдут снега, пройдут осенние дожди,
Наступит лето, станет вновь тепло, сухо
Ты снова сядешь на моё окно, муха!
Поправишь крылышки, умоешь щёчки,
Оставишь мне на память на окне три чёрных точки,
Не забывай, что надо верить в чудеса,
Ты вместе с птицами ворвёшься в небеса!

Не переживай, муха,
Снова будет май, муха!
Весело, тепло, сухо,
Будет хорошо, муха!

Не слушай критику, не слушай пересуды,
Они все нытики, до блеска трут посуду,
Налью тебя я в блюдце немного молока,
Намочишь крылышки-и вот тебе моя рука!
Обсохнешь, отдохнёшь с дороги,
Ты еле-еле тащишь свои ноги.
Всё лицемеры муха, но поверь ты мне!
Живёшь в навозе ты, ну а они....

Не переживай, муха,
Снова будет май, муха!
Весело, тепло, сухо,
Будет хорошо, муха!

Послушай сердце как стучит в груди глухо..
Сгоняй ка на Базар, купи там самовар, муха
Горячий чай поднимет нам бодрость духа,
Адьос, прощай и не скучай, бытовуха!
Гни свою линию, как говорил Санёк Васильев,
Будь ты хоть ангелом-
Бесить их будет шелест твоих крыльев,
Живи хоть тыщу лет, всё будут времена не те,
Пой свою песню, муха, помни-счастье в простоте!

Не переживай, муха,
Снова будет май, муха!
Весело, тепло, сухо,
Будет хорошо, муха!

НОМИНАТОР ПАВЕЛ СОЛОВЬЁВ БЕЛАРУСЬ

Подари мне колечко
На счастливую жизнь.
И сердечно беспечно
На меня положись.

На мою безрассудность,
На желание петь.
На мою неподсудность
Быть счастливой хотеть.

Подари мне колечко,
Ни о чем не жалей.
Наше счастье не вечно,
Как цветенье полей.

Я в ночи откровенье
И цветочный венок.
Я твое вдохновенье,
Сладкий ягодный сок.

Подари мне колечко,
Только мне подари.
Пусть струится беспечно
Алый отблеск зари,

Пусть скользит перламутром
По твоим волосам.
Я тебя этим утром
Никому не отдам.

СА (с), декабрь, 2024
Лауреат конкурса «Мир бардов» XX сезон, январский этап, 2025 год. Ольга Бастрон.
https://ikbard.ru/ik/songs/win

Пятый легион, жаворонков перья
Северная Африка, Римская империя
От песка и злости сжатые скрипят зубы
Стоптаны, измяты ровные фаланги
Цвет пехоты Цезаря выдавлен во фланги
В ярости слонами жадного царя Юбы!
Пятый легион на службе не у государства
Если жребий брошен, то надо бы и заплатить
Если уж переступать закон, то ради царства
Но, конечно, граждане, закон должны все чтить

Он отмолен пением девственных весталок
Власти и сестерций у него немало
Все по формуле "пришел, увидел, победил"
И битвы гладиаторов, и зверей травля
И в венке дубовом он еще правит
Но зависть и порок стольких до него сгубил!
Пятый легион для Цезаря в амфитеатре
Валит за слоном слона, идет вперед
Цезарь приказал отдать Египет Клеопатре
Но Пятый легион своё еще возьмет!

Ждут атаки Цезаря наглые дакийцы
Но уже подосланы в курию убийцы, -
Никогда сородичи не простят ему обиды
Верить в предсказания Цезарь не умеет
Думает: "Не скоро. И вряд ли кто посмеет"
Но придут внезапно мартовские в Рим иды
Пятый легион искусен со слонами в битве
Но в коварстве челяди, конечно же, "не зачет"
Знают только боги, жизнь Цезаря висит на нитке
И Пятый легион распущен и не спасет

Пятый легион на службе не у государства
Если жребий брошен, то надо бы и заплатить
Если уж и переступать закон, то ради царства!
Но, конечно, граждане закон должны все чтить
Пятый легион!

Есть место одно на Земле столь далеко.
Там рыцари борются, сил не щадя.
Где рыщет чума, облака так высоко —
Пятнадцать веков от Христа бытия.
То время голодно, жестоко, сурово,
Но вера хранит этих воинов всегда.
И кто-то доспехи окрасит бардово,
А кто триумфа получит сполна.

Мелькают звёзды в облаках,
Туман стирает время.
Не видно граждан на балах —
Средневековья бремя.
Один лишь сможет всё решить,
Не дать пропасть эпохе.
Он понял, как народу жить
В той дикой суматохе.

На город напал тёмный рыцарь бесстрашный —
Нету надежд у его горожан.
Нужен тем людям защитник отважный,
Тот, кто не смотрит только в карман.
Вышел свободный, сильный, рисковый,
Злу даст отпор, за себя не боясь.
«Что ты умеешь, захватчик суровый?»
«Есть много денег», — молвил смеясь.

Мелькают звёзды в облаках,
Туман стирает время.
Не видно граждан на балах —
Средневековья бремя.
Один лишь сможет всё решить,
Не дать пропасть эпохе.
Он понял, как народу жить
В той дикой суматохе.

Бой начался, он был долгий и сложный.
Оба устали сражаться в тот день.
Молвил герой: «Путь твой яркий, но ложный», —
Выстрелил в грудь, поразил в миг мишень.
Тогда феодалы не знали, в чём сила:
Творить беспредел мог каждый второй.
Но время всю правду восстановило —
Нужно понять, кто злодей, кто герой.

Мелькают звёзды в облаках,
Туман стирает время.
Не видно граждан на балах —
Средневековья бремя.
Один лишь сможет всё решить,
Не дать пропасть эпохе.
Он понял, как народу жить
В той дикой суматохе.

С виду обычный корабль плывёт,
В море бушующий странник.
Но в той вселенной не первый уж год
Жители видят Титаник.

Там экипаж очень сильно ленив,
И пассажиры скупые.
Всё так ужасно в жизни у них,
Им интересны другие.

Там ходит годами, скрывается в ночь
Людьми недопонятый странник.
Его ожидают лишь выкрики «прочь» —
Утонет однажды Титаник.
Прожжён он годами и страхом склонён,
Один во всём мире изгнанник.
Не смог он признаться, что обречён.
Ты должен воскреснуть,
Титаник!

Дрейфует корабль не первый уж век
В морях-океанах холодных.
Однажды нашёлся там человек,
Покинул толпу нездоровых.

Сказал он, что понял и всё осознал,
Взглянуть смог на карту маршрута.
Но был он не принят, подняли скандал —
Вандалу выжгли каюту.

Там ходит годами, скрывается в ночь
Людьми недопонятый странник.
Его ожидают лишь выкрики «прочь» —
Утонет однажды Титаник.
Прожжён он годами и страхом склонён,
Один во всём мире изгнанник.
Не смог он признаться, что обречён.
Ты должен воскреснуть,
Титаник!

Продолжило судно давнишний свой путь
По морю, затем океану.
«Зачем нам законы? Свобода лишь будь», —
Корабль отдан капкану.

На следующий день его айсберг пробил,
И люди все утонули.
Не выжил никто, ведь помощь они
В глубины морские швырнули.

Там ходит годами, скрывается в ночь
Людьми недопонятый странник.
Его ожидают лишь выкрики «прочь» —
Утонет однажды Титаник.
Прожжён он годами и страхом склонён,
Один во всём мире изгнанник.
Не смог он признаться, что обречён.
Ты должен воскреснуть,
Титаник!

Что за дом притих,
Погружен во мрак,
На семи лихих
Продувных ветрах,
Всеми окнами
Обратясь в овраг,
А воротами —
На проезжий тракт?
Ох, устать я, устал, — а лошадок распряг.
Эй, живой кто-нибудь, выходи, помоги!
Никого, — только тень промелькнула в сенях
Да стервятник спустился и сузил круги.
В дом заходишь, как
Все равно в кабак,
А народишко:
Каждый третий — враг.
Своротят скулу,
Гость непрошеный!
Образа в углу
Те перекошены.
И затеялся смутный, чудной разговор,
Кто-то песню стонал, да гармошку терзал терзал,
А припадошный малый — придурок и вор —
Мне тайком из-под скатерти нож показал.
«Кто ответит мне, что за дом такой?
Почему во тьме, как барак чумной?
Свет лампад погас, воздух вылился,
Али жить у вас разучилися?»
Двери настежь у вас, а душа взаперти,
Кто хозяином здесь? Напоил бы вином…
А в ответ мне «Видать, был ты долго в пути
И людей позабыл, мы всегда так живем.
Траву кушаем —
Век на щавеле,
Скисли душами,
Опрыщавели.
Да ещё вином
Много тешились —
Разоряли дом,
Дрались, вешались»
«Я коней заморил, от волков ускакал,
Укажите мне край, где светло от лампад
Укажите мне место, какое искал
Где поют, а не стонут, где пол не покат».
«О таких домах
Не слыхали мы,
Долго жить впотьмах
Привыкали мы.
Испокону мы —
В зле да шепоте,
Под иконами
В черной копоти».
И из смрада, где косо висят образа
Я башку очертя гнал, забросивши кнут
Куда кони несли да глядели глаза,
И где люди живут, и — как люди живут.
…Сколько кануло, сколько схлынуло.
Жизнь кидала меня — не докинула.
Может, спел про вас неумело я,
Очи черные — скатерть белая?!

Спущен Андреевский стяг, кильватерный шлейф за кормой
Вслед нам тысяча глаз с завистью и тоской.
Гордость залила сердца, полон балласт водой
Нас ревнует земля, будто уходим к другой.

Души въедино слились, стали одной судьбой
От мирской суеты, отвлечены глубиной.
Надёжно укрыл океан, жизни забрав в залог
Солнца бессильны лучи, значит не видит нас бог.

Брюхом упали на дно, суки...сумели загнать
Радостных много побед, сможем и горе познать.
Записку выводит рука, гложет досада-змея
Песню братишка завёл и подхватила семья!

Слышите чайки кричат, волны взывают в штормах
Это поют моряки, те кто остался в морях.
Лязгает якоря цепь, песню разносят ветра
Песня тревожит сердца, в песне бессмертны слова.

Не убивайтесь о нас, станете только сильней
Мы к вам вернёмся детьми, от своих сыновей.
Также как наши отцы, каждому свой черёд
Тельники в тело вросли, снова суровый поход!

Я небо искренне любил
И был учён и сам учил.
И мой мундир с погонами майора
И в шрамах тело и душа,
Дай бог нам шанс, мы б не спеша
Служили, старились и возрождались снова!

Взбивал под купол облака
И видел всех вас с высока,
Но я скажу вам братцы,
Прочь сомнение,
Дороже грамот и наград,
Дороже всех житейских благ,
Людская память и потомков уважение!

Сжимал штурвал, впивался в даль,
Хотел найти, увидеть рай.
И осознал на самом на краю,
Что я в не найденном раю,
Прожил.. не день, а жизнь свою,
Когда летал,когда служил
И был в строю.

Как бы жизнь нас не качала
И до слез не огорчала,
Мы к надежному причалу
Не торопимся пока.
В нас живет еще привычка
На последней электричке
Ехать к черту на кулички
Или к черту на рога.

На поляне синей-синей
Наш костер растопит иней.
Чтоб от будничной трясины
Не болела голова,
Расплещу вино по кружкам,
Обниму свою подружку,
Горячо шепну на ушко
Потаенные слова…

До чего же спится сладко
В нашей старенькой палатке,
Где заплатка на заплатке,
И в просвет глядит звезда.
Твои волосы, как ветром,
Разметало звездным светом –
В ореоле светлом этом
Ты останешься всегда.

Сон проходит и уходит,
Ночь-колдунья на исходе,
Показался на восходе
Тонкий краешек зари.

Ничего, что гаснут звезды –
Ничего еще не поздно…
Ты прижмись ко мне, родная!
Ничего не говори…

Улетают, как листья, беспечные дни.
Мы в ладони пытались собрать их, они
Сквозь усталые пальцы струятся песком,
То, что важным казалось — развеялось сном.

Припев:
Что блестит — то не вечно, что светит — то тленно,
Лишь душа, как река, течёт неизменно.
Что ушло — то ушло, дай уйти, не держи,
Ведь в прошлом, не в будущем — жизнь.

Не цепляйся за блеск, - уйдёт, как вода,
Не рыдай о венце, он с тобой не всегда.
То, что в сердце твоём, — не сгорит, не умрёт,
А что внешнее — ветер с собой унесёт.

Пусть утихнет тревога, умолкнет молва,
В тишине этой просто услышь слова:
«Всё на месте своём, ты на месте своём,
И сейчас важен миг в котором живём».

Посреди палаток и звездного сиянья,
Забыты городские миражи.
Оставив маски дома, тревоги и терзанья,
Взяв искренность, что в сердце берегли.

Дрова трещат, мерцанье звезд на небосклоне
И дым костра танцует, тая в высоте.
А люди окунаясь в чистоту природы
Открыты сердцем словно на холсте.
пр:

Забыты ранги должности и званья,
Лишь общие мечты у огонька.
Природа лечит души от недопониманья
И шепчет сказки мудрая река.

В старенькой палатке у костра живого,
Забыты все тревоги суета.
Здесь дышится легкою, свободно все и ново
И сердце расцветает доброта.

Здесь станем ближе к звездам, к запаху земли,
К журчанию ручья и пенью птиц в лесу.
Здесь наши души, души словно корабли,
Находят гавань, сбросив грусть и груз.

У костра любого встретят как родного,
С новыми друзьями песней поделись.
Так в чем же наша сила? Да дружба, как основа!
А друзья и песни- это жизнь!

2 первые строчки из стихотворения Петра Вегина, как эпиграф

«Уходя, оставить Свет!
Это больше, чем остаться…»
Это лучше, чем прощаться
И важней, чем дать совет…

Уходя, оставьте Свет —
Перед ним отступит холод!
Свет собой заполнит город…
Даже если Вас там нет…

Уходя, оставьте Свет,
Как маяк в туманном море,
Как лекарство против горя,
Как сердечности привет.

Кто-то скажет: «Чушь и бред!
Нет лекарства против горя!»
Я ни с кем не стану спорить…
Я дарю вам свой секрет:

Уходя, оставьте Свет,
Свет любви средь серых буден,
Как надежду: «Будем! Будем!» —
В час, когда надежды нет…

Уходя, оставьте Свет,
Даже если расстаётесь,
Даже если не вернётесь —
У уходя, оставьте Свет.

Уходя, включите Свет!
Кто ошибся — тот вернётся…
Пусть не гаснет ваше Солнце!
Уходя — оставьте Свет…

Приходя, несите Свет!
Тот, кто светел, тот и вечен!
Путь со Светом бесконечен…
Приходя, несите Свет!…»

«Уходя, оставить Свет!
Это больше, чем остаться…» 2 первые СТРОЧКИ ИЗ СТИХА Петра Вегина, как эпиграф
Это лучше, чем прощаться
И важней, чем дать совет…

Уходя, оставьте Свет —
Перед ним отступит холод!
Свет собой заполнит город…
Даже если Вас там нет…

Уходя, оставьте Свет,
Как маяк в туманном море,
Как лекарство против горя,
Как сердечности привет.

Кто-то скажет: «Чушь и бред!
Нет лекарства против горя!»
Я ни с кем не стану спорить…
Я дарю вам свой секрет:

Уходя, оставьте Свет,
Свет любви средь серых буден,
Как надежду: «Будем! Будем!» —
В час, когда надежды нет…

Уходя, оставьте Свет,
Даже если расстаётесь,
Даже если не вернётесь —
У уходя, оставьте Свет.

Уходя, включите Свет!
Кто ошибся — тот вернётся…
Пусть не гаснет ваше Солнце!
Уходя — оставьте Свет…

Приходя, несите Свет!
Тот, кто светел, тот и вечен!
Путь со Светом бесконечен…
Приходя, несите Свет!…»

Тёплого моря бриз,
Только рукой коснись,
Только рукой коснись его слегка.

Не разгадать следы
Мне у большой воды,
Там где сказал мне ты пока-пока.

Наши следы волна
Не сохранит под вечер.
Если тебе нужна
Ждать буду скорой встречи.

Наши следы в прибой
Легкою станут грустью,
Новых стихов строкой,
Нежным и светлым чувством.

Звонкою нотой соль
В небе звучал простой,
В небе звучал простой мотив дождя.

Мне не хватает снов,
Чтобы узнать без слов,
Чтоб разгадать без слов тебя, тебя.

Жёлтой волной песок
Нашу хранит усталость.
Он от дождя промок,
И следов не осталось.

В городе N идут дожди,
Проходит зима и лето.
Но знаешь, меня ты дождись,
Моя песенка ещё не спета.
Хотя к чему вся эта фальш?
Все наши мечты и грёзы,
Ведь я уже знаю дальше
Ты, как всегда, несерьёзно.

В городе N дни один, как один
В своей сути всегда похожи.
Новый год добавляет новых морщин
На лица случайных прохожих.
Узкие улочки, старый подъезд,
Лестница, скрип засова...

Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Снова и снова...

Как оказалось, городе
Жить не так уж и плохо,
Расправить плечи и встать с колен -
Повод для полного вдоха.
В городе N день один за одним
Меняет судьбы и лица,
Но ты уже и можешь один на один
Со мной в этот раз объясниться?

Что это было и что это значит?
Зачем новый повод для встречи?
Пожелай, как всегда, мне, милый, удачи
В промозглый осенний вечер.
Твои поступки всегда вразрез
Со здравым смыслом и словом,
Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Но я не понимаю, зачем ты здесь?
Снова и снова...

Тихо ночь снова ляжет на плечи,
Мир так полон противоречий,
Ты весь такой безупречный
Даёшь мне повод снова...

Не спеши трубить "отбой"-
Ты дорогу до конца не прошагал,
И уходит из-под ног
В небосвод голубой
Самый трудный, самый главный перевал.

Ты часы остановил,
Испугался неизбежности такой...
И тому, в ком сердце льва,
Кто с отвагой в крови,
Первый шаг бывает сделать нелегко.

Загляни в глаза себе.
Стало стыдно - значит, что-то здесь не так!
Нет удач без неудач,
Нету легких побед,
Так чего ж ты опечалился, чудак?

И не смей трубить "отбой"-
Ты ж дорогу до конца не прошагал,
И уходит из-под ног
В небосвод голубой
Самый трудный, самый главный перевал.

«Настоящие герои»
Когда больше некуда деться от мимо бегущих лет,
Верните назад мне детство, которого больше нет.
Я снова готов услышать шаги за своей спиной,
Я тот, кто неровно дышит, когда рядом оно со мной.
Боже смотрите, что я вижу,
Вижу глазам своим не веря,
Открывают в окна двери и зовут, зовут, зовут.
Если на миг глаза закрою, в небо взлетают на качелях
Настоящие герои и игрушечные феи.
Одним почему - то кажется, что всё это просто бред,
Другим почему - то кажется, что больше героев нет.
Но если орда удалая пророчит нам пленный гроб,
Плевать, кто с мечом пожалует, тот пулю получит в лоб.
Не потому что наша шея толще чем их в четыре раза,
Вместо двух, четыре глаза и голова размером с дом.
А потому что в каждом доме тихо живут за батареей
Настоящие герои и игрушечные феи.
Так часто порою хочется в борьбе победить со злом,
Чтоб имя свое и отчество прославить, и чтоб козлом
Меня называть не смели бы, и чтобы отец родной
Сказал, постучав по дереву, ну ты у нас брат герой.
Бронзовый бюст напротив дома по телевизору покажут,
Тайну военную прикажут долго хранить, кривя душой.
И навсегда лишат покоя, станут навязчивы идеи
Настоящие герои и игрушечные феи.
Но скоро ветра восточные развеят по свету мир,
Все чаще в дыру замочную ты будешь смотреть на них.
Как кошка на спину кинется, тоска и наступит миг,
Когда твоя крыша сдвинется и все, ты уже старик.
Жалкий остаток своей жизни ты проживёшь за батареей
Ну и что, что рядом с феей, фея тебе уже ни к чему.
И услыхав порой такое, долго за нас потом краснеют
Настоящие герои и игрушечные феи.
Давайте взойдем на гору, постучимся в дверь небес,
Хватайте луну за бороду, не бойтесь, она не съест.
Давайте, рискуя задницей, от змея спасать принцесс,
А детство, какая разница с тобой оно или без.

Слышишь ли, слышишь ли ты
В роще детское пение?
Над серебряными деревьями
Звенящие, звенящие голоса.
Возле узких вершин
В новых сумерках на мгновение
Видишь сызнова, видишь сызнова
Угасшие небеса .

Проплывают облака,
Проплывают облака и гаснут.
Это дети поют и поют,
Черные ветви шумят.
Голоса взлетают между листьев,
Между стволов неясных,
В сумеречном воздухе
Их не обнять, не вернуть назад.

Только мокрые листья летят на ветру,
Спешат из рощи,
Улетают, словно слышат из дали
Какой-то осенний зов,
Проплывают облака,
Это дети поют ночью. Ночью
От травы до деревьев все биение,
Все дрожание голосов

Проплывают облака,
Это жизнь проплывает, проходит,
Привыкай, привыкай,
Это смерть мы в себе несем,
Среди черных ветвей облака
С голосами, с любовью,
Проплывают облака,
Это дети поют обо всем,

Слышишь ли, слышишь ли ты
В роще детское пение?
Блестящие нити дождя.
Переплетаются звенящие голоса.
Возле узких вершин
В новых сумерках на мгновение
Видишь, сызнова, видишь сызнова
Угасшие небеса.

Проплывают облака, проплывают,
Проплывают над рощей,
Где-то льется вода,
Только плакать и петь вдоль осенних оград,
Все рыдать и рыдать, все смотреть вверх,
Быть ребенком ночью,
И смотреть вверх, только плакать и петь
И не знать утрат,

Где-то льется вода вдоль осенних оград,
Вдоль деревьев неясных,
В новых сумерках пенье, только плакать и петь,
Только листья сложить,
Что-то выше нас, что-то выше нас
Проплывает и гаснет,
только плакать и петь,
только плакать и петь,
Только жить.

Не больше чем любовь

Когда ты была моим большим взрывом. Когда то я не мог без тебя дышать
Твоих ветров тугие прывы
Будили мою озерную гладь
Но если небу вернуть алмазы
Обещаный долг колченогой судьбе
Оно не станет больше чем моя любовь к тебе

Видали сандали далекие дали
Пускай наш путь заштрихован дождём
Мы этого счастья так долго ждали
. Давай ещё подождём...
Мотив одинокого существования
Как звон тишины вполне различим
Я слышу всю твою тональность молчания
. Давай вдвоем помолчим

От ветхого логова древнего бога
Как шарик взлетит отпущенный грех
Пускай нам досталась кривая дорога
Но с самого низа все пути идут на верх
В тебе всегда вызывает уныние
Тоскливая важность мужского ума
Но ты узнала что у нашей лодки есть нос и
Корма

Мы плыли ловили далекие мили
Со всех берегов нас манили огни
Мы жили пережёвывали нас окружили
. Веселые дни
Любили скользили по длинной дороге
И были тобою полны эти дни
Ты знаешь как ведут себя пьяные боги
А мы как они

НОМИНАТОР ОЛЕГ КОРНЕЕВЕЦ

Плыви за мной, моя луна,
Моя нечаянная мать -
Есть удалённая страна,
Докуда нам рукой подать,
Где человеческие дети
Не доставят нам хлопот,
(За мной, луна!)
Где лучезарные медведи
Источают спелый мёд.

За мной моя луна!

Плыви за мной, моя луна,
За мой индейский океан,
Где бродят теней племена
По травам сгинувших полян,
И может, раз в десятилетье
Изо всех земных чудес
(Тебя, луна!)
Тебя одну дано узреть им -
И для этого я здесь.

Припев:

За мной, моя луна!
За мной, моя луна!

Живи, раз тебе повезло,
Пока вечность тебя не возьмёт под крыло -
Живи, береги своё естество,
Дальше времени своего...
Дольше имени своего...

Мы живы, живы, как и ты,
И мы, счастливые вполне,
Стоим, открыв немые рты,
В твоём купаемся огне,
Мы старше камня, легче пуха
Молодой своей земли...
(Пылай, луна!)
Благодаренье светлым духам,
Что они не подвели!

Припев

Плыви за мной, моя луна,
Моя нечаянная мать -
Грядут иные времена,
Но ты отправишь время вспять,
Где окаянные соседи
Тебе не надоедят,
Где лучезарные медведи
Уходили на закат,
(Плыви, луна!)
Где волки пели, ветры выли,
Но спали золото и медь -
Мне без тебя единой мили
В те края не одолеть...

Пойдём, моя луна!

Поведаю вам таинство одно:
Уж сколько раз на свете исчезали
Империи, религии, регальи
И уходили города на дно,
Но сквозь пожары, бедствия и кровь,
Одну и ту ж свершая пантомиму
И для времён совсем неуязвима,
Шла девочка по имени Любовь.
Идёт Любовь. Звучат её шаги,
Как эхо долгожданного свиданья,
Её шаги волнуют мирозданье,
И между звёзд расходятся круги.
Пред ней равны рабы и господа.
Ей нипочем яд лести или злости.
Когда она хоть раз приходит в гости,
В наш дом приходит счастье навсегда.

Стихи Игоря Попова.

Тишина хрустальной каплей, заскользила по обоям

Разделила все пространство на сегодня и вчера

Мы конечно будем думать - это нужно нам обоим

Но бессмысленно пытаться отгадать что за игра.

Эта тонкая граница неподвижного молчанья

Что закручивает судьбы, как крупинки янтаря

Безнадежная дорога от любви до обещанья

От палящего июля до безмолвья февраля.

Нам хотелось бы вернуться, открутить кино в начало

За потертой кинопленкой рассмотреть движение лет

Неисполненность желаний у последнего причала

Улетевший в сумрак неба, оторвавшийся билет.

А теперь, конечно осень, разноцветье увяданья

Непрестанные потоки суетливого дождя

И незыблемость печали в молчаливом ожиданьи

Что откроется надежда нам немного погодя.

Ах, если б миг пришёл, и мы, взлетая ввысь,
Не телом, но душой, над миром запорхали –
Мы разглядеть смогли б непрожитого смысл
И, может быть, понять то, что не понимали.

Чего не видно здесь, в житейской суете,
Чего не разобрать в объятьях небоскрёбов,
Где жизнь – сплошной поток изменчивых идей,
А наш привычный мир, как Библия потрёпан.

Блистателен полёт порхающей души.
Ах, если б только все возвысились душою,
То изменился б мир и всё, чем он грешил,
Считалось бы одной ошибкою большою.

И зло бы стало злом – без скидок на любовь.
И стала бы любовь всесильною любовью.
И захотелось бы рождаться вновь и вновь,
Пусть даже каждый раз расплачиваясь кровью.

Ах, если б миг пришёл…

Земля, который оборот, по осени меня несёт.
Вся жизнь, как будто марафон, от осени до осени.
Мельканье неприметных лет: рассвет – закат, закат – рассвет.
И в свой же прошлогодний след – по беспризорной озими.

За кругом вновь на новый круг, чуть ощутив пожатье рук
И блеск даров, что стали вдруг наградой за стремление
Не сбиться, не сойти с пути. А, что ж по кругу не идти?
И сам себе твержу: «Прости за это представление,

Прости, что больше не игрок, что отыграл всё то, что мог.
И осень, как последний срок триумфа пред расплатою».
Я, на дыхание одно, второго знаю не дано,
Рассчитывая, рвусь вперёд, но спотыкаюсь, падаю.

И листья падают, кружат, как будто бы кругом пожар.
И солнца выгоревший шар над крышами облезшими –
Пятно на голубом холсте. Деревья – и они – не те:
В своей осенней наготе изрядно посеревшие.

Как долог этот марафон. Вот друг сошёл, ну, что же он? –
Ведь было ж сил невпроворот, и мы рвались быть первыми.
А, может быть, наоборот, он шёл назад, а не вперёд?
По кругу – кто же разберёт – куда движенье верное.

Пусть, листья переворошив, ударит дождь в костёр души,
Снег угольки запорошит, он обелит всё чёрное
На миг, чтобы суметь понять, что невозможно без огня
Прожить ни круга и ни дня созданью непокорному.

Как долог этот марафон.
И листья падают, кружат.
А может всё наоборот?
Но невозможно без огня.

Я никуда не спешу, я стихов не пишу —
мне собрать бы слова воедино,
Чтоб хоть себе самому
Объяснить почему, замыкаясь, искрят провода.
Я не пойму ничего и себя самого
Я утешу: мол, всё впереди, но
Я не забуду тебя никогда-никогда, никогда…
Я не забуду тебя никогда-никогда, никогда…
Мир удивителен, но
Он описан давно
Мудрецами иных поколений.
Я их немало читал
И счастливей не стал,
И храню свой диплом под стеклом.
Но назначенье иных, неподвластных уму,
Повседневных вещей и явлений
Мне не дано описать
Ни при помощи слов, ни числом.
Вновь в лабиринтах наук непредвиденный крюк
Совершу на гранит натыкаясь,
Вновь перечту мудрецов и, в конце-то концов,
Одолею «Шинель» и «Муму».
Но почему иногда
Ни с того ни с сего
Так искрят провода, замыкаясь,
Я, очевидно, уже никогда-никогда не пойму.
Я никуда не спешу, я рукой не машу,
Я к разлукам привык и к утратам,
Вновь улетит самолёт, пароход уплывёт,
И года потекут как вода.
Но с мудрецами вразрез, всем наукам назло,
Вопреки всем «эм-це квадратам»,
Я не забуду тебя никогда-никогда, никогда!
Я не забуду тебя никогда-никогда, никогда

Плывут немые облака,
Светла дорога,
По ним прозрачна и легка
Скользит пирога.
Скользит пирога над землёй
В лучах рассвета
И мальчик спит в пироге той
Похож на лето.

Он спит не ведая куда
Несет теченье
И жизнь не радость, не беда,
А приключенье.
Рука не трогает весла
Несёт пирогу,
Вода прозрачна и светла
И слава Богу.

Сойдется тихая река
С рекой познаний
И образуется река
Воспомининий.
И покачнется тяжело
Его пирога,
И он возьмется за весло
И слава Богу.

Он поплывет через моря
И океаны,
И он увидит как горят
Сердца и страны.
Ночей и будней штормовых
Случится много,
Но он останется в живых
И слава Богу.

Пирога по небу парит
В седую просинь,
В пироге той сидит старик –
Похож на осень.
Рука не трогает весла
Несёт пирогу,
Вода прозрачна и светла
И слава Богу.

В жизни не знаешь где ждет поворот.
Каждый в плену своих траекторий:
Дом и работа - маршрут на повторе,
Солнце на запад привычно идёт.

Переступая барьеры и планки,
С Богом и честью продолжу свой путь.
Я, оторвавшись от мамки,
Сам решу - где прямо, где можно свернуть
И выйду за рамки.

В жизни встречается множество лиц
И все дороги неисповедимы.
Смех поколения масок и грима
Слышен за стенами личных границ.

Будто бы с чувством стыда куртизанки
Бродит по свету в лохмотьях мораль.
Звания, титулы, ранги -
Все это отброшу, мне будет не жаль,
И выйду за рамки.

В море родиться выбрал не сам кит.
Но в сети попав, выбирается сам.
Я, не теряя осанки,
Как бы жизнь ни била, пойду до конца
И выйду за рамки.

Люди говорят, что жизнь - река.
Пусть не по науке.
Жизнь твоя еще неглубока
И у нее есть берега –
Это мои руки.

Станет шире каждая река –
Мир так Богом создан.
Как ее ты не оберегай,
Она раздвинет берега
Рано или поздно.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Жизнь твоя течет к большой воде,
Изгибаясь вольно.
Приближаясь к каменной гряде,
Как будто гривы лошадей
Двигаются волны.

Только все меняется вокруг –
Время беспощадно.
И однажды ты увидишь вдруг,
Как станут скалы моих рук
Берегом песчаным.

Понял не сейчас я,
Что это за счастье
Без воображенья
Видеть отраженье
Себя в тебе.
Видеть продолженье.

Припев:
Беги река вдоль белых гор,
Касаясь берегов волнами.
И как бы ни манил простор,
Не растворяйся в океане.

Участие в связи с 80-летним юбилеем Александра Мирзаяна
.
Дождь идет никуда, ниоткуда,
как старательная саранча.
Капли маленькие, как секунды,
надо мною звучат и звучат,

не устанут и не перестанут,
суждены потому что судьбой,
эти капли теперь прорастают, может,
деревом, может — тобой.

Воздух так водянист и рассеян.
Не подняться усильями крыл
В полутьме наших птиц и растений
я любил тебя или убил?

Пусть мне каждый приют — на закланье.
Поводырь, меня — не доведи!
Ворон грянет ли, псы ли залают, —
Уходи, возвращайся в дожди!

Дождь идет всё сильней и всё время,
племена без ветрил, без вождя.
Он рассеет печальное племя,
то есть каждую каплю дождя.

Где я? Кто я? Куда я? Достигну ль
старых солнц или новых тенет?
Ты в толпе торопливых дождинок
потеряешь меня или нет?

Меч мой чист. И призванье дано мне:
в одиночку — с огульной ордой.
Я один. Над одним надо мною
дождь идёт. Дождь идёт. Дождь идёт.

* Партию домры исполняет Мария Коленбет по нотной росписи автора музыки *

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Так тих этот голос далекий и глух, удаляясь во тьму,
Как будто в нелегкой дороге ворсинки пристали к нему,
Как будто в нелегкой дороге ворсинки пристали к нему.

Будто бы он слышен, тревожный,
сквозь вкрадчивый шорох дождя,
Будто бы сам певец осторожный
пел в свитере, горло щадя.

Когда ж переводит дыханье певец и секунду молчит,
Его заменяет шуршанье, и, кажется, - время шуршит.
То вдруг приближаясь, то пятясь, выходит тот день из угла,
Когда граммофонная запись так несовершенна была,
Когда граммофонная запись так несовершенна была.

И вижу я столик дубовый
на крашенных ножках резных,
Записи той оттиск готовый,
и несколько проб запасных.
А главное, вижу артиста
и свитер суровый его.
Он шутит: немножко нечисто,
но страшного нет ничего.
(Конечно, немного нечисто, но страшного нет ничего!)

Я слушаю тихое пенье, приставив ладони к лицу,
И старой пластинки шипенье лишь на руку мне и певцу.
Он знает, что высшая радость – не чёткость, любимица всех,
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех,
Но дивная шероховатость и пенье средь многих помех.

.

Участие в связи с недавним 80-летним юбилеем Александра Мирзаяна
.
Она как скрипка на моем плече.
И я её, подобно скрипачу,
К себе рукою прижимаю.
И волосы струятся по плечу,
Как музыка немая.

Она как скрипка на моем плече.
Что знает скрипка о высоком пенье?
Что я о ней? Что пламя о свече?
И сам господь — что знает о творенье?

Ведь высший дар себя не узнает.
А красота превыше дарований —
Она себя являет без стараний
И одарять собой не устаёт.

Она как скрипка на моем плече.
И очень сложен смысл её гармоний.
Но внятен всем. И каждого томит.
И для неё никто не посторонний.

И, отрешась от распрей и забот,
Мы слушаем в минуту просветленья
То долгое и медленное пенье
И узнаем в нем высшее значенье,
Которое себя не узнаёт.
.

* Партию домры исполняет Мария Коленбет по нотной росписи автора музыки *

Ехал факир в золочёной карете
мимо железных ворот,
а за каретою двигались дети
разнообразных пород.
Целое море ужасно-прекрасных
рыжих и разных голов.
Лиц, любопытных и очень глазастых –
разнообразных полов.

Следом за ними, как на панораме –
очень серьёзный народ:
очень красивые папы и мамы
разнообразных пород.
Следом за ними – не очень известный,
но, предвкушая улов,
шёл городской грюневальдский оркестр
разнообразных полов.

А ко всему непременно, в придачу,
бегала взад и вперёд
наша бродячая свора собачья
разнообразных пород.
Солнце на сквер опустилось немножко,
слышится трель соловьёв -
им помогали грюн(е)вальдские кошки
разнообразных полов.

.

Он не вышел ни званьем, ни ростом.
Нe за славу, нe за плату -
На свой, необычный манер
Он по жизни шагал над помостом -
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв.

Посмотрите - вот он
без страховки идет.
Чуть правее наклон -
упадет, пропадет!
Чуть левее наклон -
все равно не спасти...
Но должно быть, ему очень нужно пройти
четыре четверти пути.

И лучи его с шага сбивали,
И кололи, словно лавры.
Труба надрывалась - как две.
Крики "Браво!" его оглушали,
А литавры, а литавры -
Как обухом по голове!

Посмотрите - вот он
без страховки идет.
Чуть правее наклон -
упадет, пропадет!
Чуть левее наклон -
все равно не спасти...
Но теперь ему меньше осталось пройти -
уже три четверти пути.

"Ах как жутко, как смело, как мило!
Бой со смертью - три минуты!" -
Раскрыв в ожидании рты,
Из партера глядели уныло
Лилипуты, лилипуты -
Казалось ему с высоты.

Посмотрите - вот он
без страховки идет.
Чуть правее наклон -
упадет, пропадет!
Чуть левее наклон -
все равно не спасти...
Но спокойно,- ему остается пройти
всего две четверти пути!

Он смеялся над славою бренной,
Но хотел быть только первым -
Такого попробуй угробь!
Не по проволоке над ареной,-
Он по нервам - нам по нервам -
Шел под барабанную дробь!

Посмотрите - вот он
без страховки идет.
Чуть правее наклон -
упадет, пропадет!
Чуть левее наклон -
все равно не спасти...
Но замрите,- ему остается пройти
не больше четверти пути!

Закричал дрессировщик - и звери
Клали лапы на носилки...
Но прост приговор и суров:
Был растерян он или уверен -
Но в опилки, но в опилки
Он пролил досаду и кровь!

И сегодня другой
без страховки идет.
Тонкий шнур под ногой -
упадет, пропадет!
Вправо, влево наклон -
и его не спасти...
Но зачем-то ему тоже нужно пройти
четыре четверти пути!

Метет поземка, поздний час,
Фонарь летит во мглу.
Сегодня Пушкин в первый раз
Танцует на балу.
Пока расседланный Пегас
Прилег в своем углу,
Влюбленный Пушкин в первый раз
Танцует на балу.

Припев: Еще не судит - «прав - неправ» -
Надменная толпа
Его, на цыпочки привстав,
Ведет сама судьба.
Его кружит водоворот
Прекрасных женских глаз,
И Пушкин - шаг и поворот,
Танцует в первый раз.

А впереди еще «Метель»,
Кавказ и Петербург,
Любовь Натальи, и дуэль…
И плачущий хирург.
А впереди непостижим
Кладбищенский покой,
А впереди - любовь и жизнь
За бронзовой строкой.
Припев.

Болит у меня Россия А. Дольский

Загляделся я в глубь голубейшего полога,
и навеки упали в глаза небеса,
мне однажды луна зацепилась за голову
и оставила свет свой в моих волосах.

Я ходил по дорогам России изъезженным,
и твердил я великих поэтов стихи,
и шептали в ответ мне поля что-то нежное,
ветер в храмах лесов отпускал мне грехи.

Припев:
Там, где сердце всегда носил я,
где песни слагались в пути,
болит у меня Россия,
и лекаря мне не найти.

Я в рублевские лики входил, словно в зеркало,
печенегов лукавых кроил до седла,
в Новегороде меду отведывал терпкого,
в кандалах на Урале лил колокола.

От открытий ума стал я идолом каменным,
от открытий души стал я мягче травы,
и созвучья мои подходили устам иным,
и отвергшие их были правы, увы...

Припев:

Я смотрел только ввысь и вперед, а не под ноги,
был листвою травы и землею земли.
Все заботы ее, и ошибки, и подвиги
через сердце мое, как болезни, прошли.

Если кланяюсь я, то без тихой покорности,
и любовь и презренье дарю не спеша,
и о Родине вечной, жестокой и горестной,
буду петь до конца и потом, дыша.

Припев