Заявки - музыка

По Самаре мы идем неспеша.
А в Самаре снова дождь - се ля ви.
За душой у нас с тобой ни гроша,
А в душе у нас поют соловьи.
А в ушах. у нас трамвайный звонок -
Он еще одну разбудит весну.
Мы идем с тобой, не чувствуя ног,
Посмотреть на голубую волну.

А девчонки, обалдев от весны,
Надевают на себя все с нуля,
Чтобы падали вокруг пацаны
И укладывались бы в штабеля.
Ах, красавиц у тебя миллион.
Я их всех готов носить на руках.
Потому что я навеки влюблен
В эти ямочки на милых щеках.

Будто замертво упала звезда,
Променяла свой небесный уют.
На палаточные те города,
Где на каждом перекрестке поют.
Эти песни хоть косою коси,
Доставай со дна великой реки:
То ли это нам поют Иваси,
То ли вторят им во след Мищуки.

Я в любви тебе признаюсь сейчас.
Ты - религия моя и Завет.
Старый свет в тебе еще не погас,
А уже вовсю горит новый свет.
Кто-то скажет мне: наверное, врешь.
Разве можно этим так дорожить?
Ты, Самара, без меня проживешь,
Только мне вот без тебя не прожить

Снова в Центральном парке дым невесёлых дум
Старенький Питер Паркер дома забыл костюм
Сердце его устало требовать перемен
Вот он какой, а казалось бы, Спайдер-мен
Тьма нависает гротом, всюду крадётся тать
Бэтмен покинул Готэм, чтоб наконец поспать
Крылья его обмякли, и проржавел металл
Вот он какой, а казалось бы так летал
С чего ты взял, что можешь всех спасти
С чего ты взял, что целый мир в твоей горсти
Что на твоём концерте будет полный зал
С чего ты взял
Вновь под любым предлогом, свой отложив паркур
Пустит бессмертный Логан когти под маникюр
Но разглядит сквозь полночь мерно текущий Стикс
Вот он какой, а казалось бы Люди Икс
С чего ты взял, что можешь всех спасти
С чего ты взял, что целый мир в твоей горсти
Что на твоём концерте будет полный зал
С чего ты взял
С чего ты взял, что можешь всех спасти
С чего ты взял, что целый мир в твоей горсти
Что на твоём концерте будет полный зал
С чего ты взял
В горьком плену бессилья, мифов и пантомим
Мы подрезаем крылья даже себе самим
Чтобы понять однажды в самом конце пути
Здесь, кроме нас, некому нас спасти
С чего ты взял
С чего ты взял

Am
Пахнет дымом от павших знамен,
E
Мало проку от битвы жестокой.
Сдан последний вчера бастион,
Am
И вступают враги в Севастополь.
И израненный молвит солдат,
A7 Dm
Спотыкаясь на каменном спуске:
Am
- Этот город вернется назад -
E Am
Севастополь останется русским!

A#m
Над кормою приспущенный флаг,
F
В небе мессеров хищные стаи.
Вдаль уходит последний моряк,
A#m
Корабельную бухту оставив,
И твердит он, смотря на закат,
A#7 D#m
И на берег покинутый, узкий:
A#m
- Этот город вернется назад -
F A#m
Севастополь останется русским!

Hm
Что сулит наступающий год?
F#
Снова небо туманное мглисто.
Я ступаю в последний вельбот,
Hm
Покидающий Графскую пристань,
И шепчу я, прищурив глаза,
H7 Em
Не скрывая непрошеной грусти:
Hm
- Этот город вернется назад -
F# Hm
Севастополь останется русским!

НА УЛИЦЕ МИРА

Вот город мой, дом и квартира,
Вот двор, где встречались все мы.
Страна - оплот дружбы и мира,
И нет в мире лучше страны.

Ах, кони мои вороные,
Несите, несите назад,
Туда где мы все молодые,
Где я всему счастлив и рад.

Где город мой, дом и квартира,
Мы дети прекрасной страны.
Живу я на улице Мира,
Нет в мире улиц Войны.

Что скажут о нас наши дети?
Что можем мы им предложить?
На маленькой, хрупкой планете
Как всем нам разумно прожить?

Смотри - поднимается ветер!
Трясётся от взрывов земля!
Скажи, кто за это ответит?
В ответе за что, ты и я?

Вот город мой дом и квартира,
Другой не найдёшь страны.
Живу я на улице Мира,
Нет в мире улиц Войны.

Как жизнь тает тёплое лето.
Становится меньше людей.
Оцеплены улицы светом
Сжигающих тьму фонарей.

За что проклянут нас, осудят?
Что мы не смогли сказать: нет,
Здесь ядерной смерти не будет,
А будет лишь солнечный свет!

И город мой, дом и квартира,
Родней не найдёшь ты страны
Живу я на улице Мира,
Нет в мире улиц Войны.

РАССВЕТНАЯ (НОВЫЙ ДЕНЬ)

Новый день, как добрый пёс
Снова радостно забегал.
И смахнуло крошки звёзд
Утро с тающего неба.

Солнце спицами лучей
Жёлтый день из ниток вяжет.
Для чего живёшь, зачем?
Кто тебе об этом скажет?

Где находятся ответы?
Сколько ищут их людей;
Просят солнечного лета
Просят жизни без потерь

Просят лишь простого счастья
Просят мира и добра…
И кипят людские страсти
Словно в чайнике вода!

Ветер лижет облака
Словно сахарную вату.
Остаётся на века
Всё, что чисто и что свято.

Кто богаче и сильней,
Тот стучит в ворота рая.
А нам ближе и милей
Родники родного края.

Здесь всегда к теплу и свету
Людям всем открыта дверь.
Просим - солнечного лета.
Просим - жизни без потерь.

Просим лишь простого счастья ,
Просим мира и добра…
И кипят людские страсти
Словно в чайнике вода!

Жизни этой пассажир -
Города твои и веси.
Дней цветные витражи
Год на окна всем развесил.

Чувства чистого глоток.
Среди роскоши и пыли
Важно друг мой только то,
Только то, что мы любили…

Ведь всегда к любви и свету
Людям всем открыта дверь
Просим солнечного лета
Просим жизни без потерь

Просим призрачного счастья
Просим мира и добра…
И кипят людские страсти
Словно в чайнике вода...

У источника чистого
пела Дева Пречистая
И, дыханье тая,
Ее слушала я.

Уносило течение
Это дивное пение.
Уплывал из-под ног
Золотистый венок.

Свет окутывал дымкою -
Я была невидимкою,
Нераскрывшейся тайной,
Тихой, сонной, случайной.

Мне рассказывал сказки
Голос Девы Прекрасной
О неведомой дали,
О тоске и печали.

Так, за тайной речей, -
Я ступила в ручей, -
Так, с небес, чуть дыша,
Опустилась душа.

2000

А можно я серьёзной буду завтра?
(Работа с понедельника в чести).
Ну а сегодня, словно сладкой вате
Я радуюсь ребёнком лет шести.

Смеюсь, шучу и дрыгаю ногами.
Зажмурившись, мороженое ем.
Я надуваю- лопаются сами -
Все мыльные пузырики проблем.

Вот кот мурчит, и я мурчу, как кошка,
Оставив в прошлом возраст, статус, чин.
Я не боюсь быть странною немножко,
Ведь рядом мой любимый из мужчин.

Пусть кудри золотые треплет ветер,
С тобой за руку ты по горам бродя,
Поём, смеясь, из мультиков куплеты.
Счастливые. А возраст - ерунда!

Слышишь, в городе поёт Дождь?
В переулке шуршит газетой.
Полуночный фонарь - брошь
Светит тускло сквозь руки- ветви

Клёнов, ясеней пелену
И каштанов, как дом, огромных.
Убаюкивал Дождь Весну.
Он в неё, как и ты, влюбленный.

Он ей мир подарить хотел.
Рвал букеты сирени утром,
Пробуждения ждал, шумел,
Украшал её перламутром.

И надеялся, и искал
В её ясных глазах взаимность.
Гладь озёрную целовал,
И пленяла его невинность.

И однажды, ответив "Да!",
Вдруг Весна превратилась в Лето.
-Слышишь, Дождь, я люблю тебя!-
И гроза прозвучала где-то.

Бьёт автобус крупной дрожью.
По булыжнику, в дыму
Он неспешно, осторожно
Пробирается сквозь тьму.
Пассажиров небогато.
Кто задумался, кто спит.
Как часы без циферблата,
Наверху луна висит.
Крутится, крутится колесо.
Тоже похоже на лик часов
Или глаза полуночных сов,
Ждущих с опаской рассвета.

По дороге по увечной,
Оплатив за транспорт счёт,
Мне-то до своей конечной
Долго ли катить ещё?
Может быть, она не скоро,
Может, через пять минут.
Слушай, как скрипят рессоры,
А гадать - напрасный труд.
Крутится, крутится колесо.
Жизнь то прямая, а то кольцо.
Как разобраться в конце концов
Мне в геометрии этой?

За окном ни зги не видно.
(Кстати, что такое «зга»?)
Не досадно, но обидно,
Что не ясно ни фига.
Скрыто звёздное монисто,
Мутно небо, ночь мутна.
Не блестит мой путь кремнистый,
Только тикает луна.
Крутится, крутится колесо.
Хочется не потерять лицо.
А в остальном… Да нормально всё.
Песенка наша не спета.

Чистопрудный бульвар

Пойдём прогуляемся по Чистопрудному,
Где утки напротив театра плывут,
Не очень-то длинному, очень уютному,
От края до края – с десяток минут.
И вот – Александр Сергеич, который
Не Пушкин, но славу свою заслужил,
И памятник бронзовый и рукотворный
Воздвигнут ему, убиенному, был.
Очки как с картинки из книжицы школьной
На тогу как-будто похож гавелок.
И высшее общество первопристольной
Толпой лилипутов собралось у ног.
Рельефом кругом постамента теснятся
Мундиры и фраки, прически «антик»,
Лорнеты, чепцы, и ославленный Чацкий,
Карету призвав, задержался на миг.
Теперь на Москву двадцать первого века
Глядит Грибоедов брезгливо почти.
Как киник синопский, искал человека,
И бог его знает, сумел ли найти.
Но – правда же – хочется обыкновенно
Забыться и волю фантазии дать:
Не рыскать в толпе с фонарём Диогена,
А просто надёжных и добрых встречать.
Пойдём-ка назад, к милым лапчатым птицам,
Сквозь этот привычный осенний пожар.
Какие здесь всё-таки славные лица.
Спасибо тебе, Чистопрудный бульвар.

Белый воробей

Е. Фролова

Мой белый воробей живет на свете белом,
Чирикает как все, другие воробьи.
И где бы он ни жил, и что бы он ни делал,
Все песни об одном, о неземной любви.
Своею белизной, что злобною мишенью
Смущает небеса и балует врагов,
Но что ему до всех, он любит свою Дженни,
Она глядит с небес, и он на все готов.

Белый воробей, воробей белый,
Сердце пожалей, пожалей нервы,
Все тебе потом распахнут двери,
Серое пальто, белые перья,
Белая душа, нежное сердце,
Дженни хороша, не переусердствуй,
Не сорвись на Ля, не пройди мимо,
Все начнем с нуля, кто твоя прима?

Белый воробей, небо, бездонней,
От любви твоей тянет ладони,
В солнечную высь белый прохожий,
Сердце, улыбнись, Господи, Боже.

Мой белый воробей белее с каждым утром,
Упрямая зима упрямо настает
Но смотрит на меня приветливо и мудро
Мой белый воробей и песенку поет.
Он радуется дню и не боится ночи,
Чирикает всему, что Бог земле дает.
И я черкну ему на небе пару строчек:
Люби свою любовь, а Дженни подождет.

Белый воробей, сердце забилось,
Прилетай скорей, о, моя милость,
Протянись во тьму, ниточка счастья,
Все теперь пойму, стану прекрасней.
Ожидая день светлого чуда,
Белая мишень, радость откуда
Выстрелит в меня, белую птицу,
Нежного огня дай мне напиться...

Белый воробей, белая песня,
Встала у дверей новою вестью
Даль твоей любви выше, небесней,
Только позови, Дженни воскреснет.

Белый воробей, воробей белый,
Сердце пожалей, пожалей нервы,
Все тебе потом распахнут двери,
Серое пальто, белые перья,
Белая душа, нежное сердце,
Дженни хороша, не переусердствуй,
Не сорвись на Ля, не пройди мимо,
Все начнем с нуля, кто твоя прима.

Майские ассоциации
Елена Игнатова

Время забыть зимние жалобы,
Если с утра в сад побежала бы,
Где за мольбертом кисти запросит рука,
Где по траве стайками, парами
Тихо плывут яблони павами,
В мае плывут яблони, как облака.

Долгой зимой, ах, как нам хочется
Верить, что власть стужи закончится,
Верить, что нас ждут перемены к весне,
Но отчего в тихом цветении
Вспомнишь ночей зимних смятение,
Вспомнишь, как плыл искрами-звёздами снег.

Вспомнится всё (нет, не забудется!) -
Лунный костёр, сонная улица,
Редкий снежок и свет в одиноком окне -
Ах, если б мне ведать заранее,
Что этот снег в проводы ранние
В майские дни так отзовётся во мне!

Время забыть зимние жалобы,
Если с утра в сад побежала бы,
Где, как в дыму, в яблонях тонут дома,
Где мне стоять чуть ошалелой и
Где мне опять нежностью белою,
Нежностью поздней в мае вернётся зима…

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Все говорят:
"Его талант -от бога!"
А ежели -от черта?
Что тогда?..
Выстраиваясь медленно в эпоху,
ни шатко и ни валко
шли года.
И жил талант.
Больной.
Нелепый.
Хмурый.
Всего Гомера знавший назубок.,
Его считал
своею креатурой
тогда еще существовавший
бог.
Бог находил, что слог его прекрасен,
что на земле таких -
наперечет!..
Но с богом был, конечно, не согласен
тогда еще не отмененный
черт.
Таланту черт шептал:
"Опомнись,
бездарь!
Кому теперь стихи твои нужны?!
Ведь ты, как все,
погибнешь в адской бездне.
Расслабься!
Не отягощай вины".
И шел талант в кабак.
И -
расслаблялся.
Он пил всерьез!
Он вдохновенно
пил!
Так пил,
что черт глядел и умилялся.
талант
себя талантливо
губил!..
Бог
тоже не дремал!
В каморке утлой,
где -стол,
перо
и пузырек чернил,
бог возникал
раскаяньем наутро,
загадочными строчками
дразнил…
Вставал талант,
почесываясь сонно.
Утерянную личность
обретал.
И банка
огуречного рассола
была ему нужнее,
чем нектар…
Небритый.
С пересохшими губами.
Упрямо ждал он
часа своего…
И стант,
почесываясь сонно.
Утерянную личность
обретал.
И банка
огуречного рассола
была ему нужнее,
чем нектар…
Небритый.
С пересохшими губами.
Упрямо ждал он
часа своего…
И строки
на бумаге
проступали,
как письмена, -
отдельно от него.
И было столько гнева и напора
в самом возникновенье
этих строк!..
Талант, как на медведя,
шел
на бога!
И черта
скручивал
в бараний рог!..
Талант работал.
Зло.
Ожесточенно.
Перо макая
в собственную боль.
Теперь он богом был!
И был он чертом!
А это значит:
был
самим собой.
И восходило солнце
над строкою!..
Крестился черт.
И чертыхался бог.
"Да как же смог он
написать
такое?!"
…А он
еще и не такое
мог.

А счастье пахнет скошенной травой
И прячется в соцветиях сирени.
И в лепестках ромашки луговой,
И в тайне соловьиных откровений.

Зелено вокруг, Боже, зелено!
Велено любить, Боже, велено!
Не жалеть о том, что потеряно –
Велено любить, Боже, велено.

А счастье шепчет: «Осени не жди!
Лиха беда – ненастье и метели!
И летние случаются дожди,
И зимние случаются капели…»

А счастье - в руки яблоком! Лови!
И запасай надежду впрок, на зиму.
Мгновеньем лета круглый год живи,
Твоё тепло метели не отнимут!

Не грусти, не печалься, я рядом, я здесь,
Над твоим я летаю далёким плечом.
Хоть окно навсегда полотном занавесь, –
Но мы связаны тонким небесным лучом.

Ледяного пространства вдыхаю мороз,
И от чёрных деревьев гоню вороньё.
Задаю небесам неизменный вопрос –
Отчего же я слышу дыханье твоё?

Ты живёшь в запредельной далёкой стране,
Но тебя я услышу за тысячи лет,
Хоть века пролетели, сгорели в огне,
Мы идём, как и прежде, друг другу вослед...

Посмотри, эта ветка стучится в окно,
Расцветает в апреле и так – каждый год...
Настоялось веками и наше вино,
Мы стоим у калитки, у южных широт...

Уже стемнело, стелется по городу
распаренный обманчивый покой.
В твою, такую ласковую, бороду
губами погружаюсь и щекой.

Ветра по-над листвой заверховодили.
Ты говоришь мне, что пора пришла,
чтоб защитить не только нашу Родину,
что началась война Добра и Зла.

По небу тучи, как шальные, мечутся,
вот-вот прольются — верного верней.
Ты говоришь, теперь у человечества
надежда на тебя да на парней.

Луна мигает сломанным светильником.
Встаёт заря и вся Святая Русь.
Не бойся, говоришь, вернусь как миленький.
Да, миленький, я верю. Не боюсь.

Глазница неба чёрным заплыла.
И Родина видна в окне не резко.
И капают на трассу смс-ки,
предупреждая про БПЛА.

Дорога собрала леса в букет
и с ленточкой связать себя стремится,
теперь обозначающей границы,
которых здесь на карте просто нет.

Границы нет - а только рубежи
да те, кто в них упёрся нежной плотью.
Пока от напряжения колотит, -
вернейшая примета - значит, жив.

А мудрость выдаётся, как сухпай.
Уж этого у них навалом счастья.
И если к ним добрался, - не смущайся -
в багажник хоть лопатой насыпай.

Четвёртый год наезженный маршрут -
ветра ли, снег ли, холодно ли, жарко.
Известно: мудрость на гуманитарку,
на птичек, на стихи меняют тут.

Она, поди, других не мудреней.
Но лишь её из боя выносили.
В ней что-то про любовь и про Россию,
и что-то про товарищество в ней.

И нет границ, и небо по стеклу.
И Родина на скорости мелькает.
И мудрость в багаже - она такая,
что без неё не выдюжить в тылу.

На просторах родной земли —
Жизнь, тепло, красота и сила,
И мы вместе понять смогли:
Нашим детям нужна Россия!
Пусть на нашей земле растут,
Видят, как же она красива,
Уважают народа труд:
Наши дети нужны России!

Поколений цепь не порвать —
В будущем, как в века былые,
Снова скажут отец и мать:
«Нашим детям нужна Россия!»
Изучать им родной язык,
Средь культуры родной расти им
И творить много новых книг —
Наши дети нужны России!

И пускай будет так всегда:
Чтобы души питать живые
В наших сёлах и городах,
Будет детям нужна Россия!
Им по нашим полям идти,
Им летать в нашем небе синем,
И на этом большом пути
Будут дети нужны России!

Он из мотопехоты отважного полка –
Пилотка вбок и тульская гармонь.
Уверенные ноты берет его рука
И гасит неприятельский огонь.

Гармошка пела,
Солдат по клавишам стучал,
Война кипела,
Солдат фокстротом отвечал,
Земля горела,
Гармошка пела вопреки,
На берегу у той реки.

Он ходит по чужбине и знает наперёд –
Без музыки солдату не прожить.
Не подрывают мины, и пуля не берет,
Когда б не горевать и не тужить.

Гармошка пела,
Солдат по клавишам стучал,
Война кипела,
Солдат фокстротом отвечал,
Земля горела,
Гармошка пела вопреки,
На берегу у той реки.

В походе, на привале, под звуки канонад,
Когда бойцам мерещится семья,
Гармошке запевалы любой и каждый рад,
Она несет в родимые края.

Гармошка пела,
Солдат по клавишам стучал,
Война кипела,
Солдат фокстротом отвечал,
Земля горела,
Гармошка пела вопреки,
На берегу у той реки.

Он из мотопехоты отважного полка,
Подхватывают музыку ветра.
Пока звучали ноты – продвинулись войска,
Вчера, неподалёку от Днепра!

Гармошка пела,
Солдат по клавишам стучал,
Война кипела,
Солдат фокстротом отвечал,
Земля горела,
Гармошка пела вопреки,
На берегу у той реки.

Когда кончается сезон удачи,
И ветер как афиши рвет последние листы надежды,
Когда сложилось так, а не иначе,
То значит время грим снимать
И пересматривать одежды.

Припев:
Просто жизнь моя манеж, белый круг
со всех сторон освещенный,
Просто жизнь моя манеж,
На коварство и любовь обреченный,
Ветер сумеречный свеж,
Подарите мне любовь, подарите,
Просто жизнь моя манеж,
Ну а вы мой друг, мне кажется, зритель.

Когда бы жизнь свою я начал снова,
В ней были б горы и моря,
Ну и немножечко успеха,
В ней были б ты да я, да шум сосновый,
А остальное подождет,
А остальное мне не к спеху.

Припев.

И все же я на вас гляжу с надеждой,
Хотя наивно это все, я это ясно понимаю,
И все-таки надежде той внимаю.
Поскольку очень вас люблю,
Как не любил ни разу прежде.

Припев:
Просто жизнь моя манеж, белый круг
со всех сторон освещенный,
Просто жизнь моя манеж,
На коварство и любовь обреченный,
Ветер сумеречный свеж,
Не дарите мне надежд, не дарите,
Просто жизнь моя манеж,
Ну а вы мой друг, мне кажется, зритель.

Вчера мне снился странный сон:
Как будто в сорок первом
Мой полк разбит и окружен –
Тринадцатый, резервный.
Врага отбить мы не могли,
Ведь выдать нам успели
Лишь по винтовке на двоих,
Да старые шинели.

За солнцем вслед, как стадо в хлев,
Нас гонят вдоль увала.
Всего лишь год – один на всех –
Кукушка отсчитала!
Под горкой речка в камышах,
За ней видна церквушка,
А на ступенях, пальцы сжав,
Поклоны бьёт старушка.

И вдруг какой-то паренёк
Сквозь цепь из конвоиров
К ней с криком "Мамка, где ж твой Бог?!"
Кидается с обрыва.
За ним весь полк, отбросив страх,
Идёт на автоматы.
И в небеса летит "Ура!!!"
"За Родину, ребята!!!"

За матерей, за этот храм,
За камыши и речку!
А коли Бог поможет нам,
Поставим Богу свечку!
А я к реке бегу, с трудом,
Сквозь ставший плотным воздух.
И я плыву!.. Иду на дно!..
Тону, глотая воду!..

Тут я закашлялся и всплыл,
Проснувшись от удушья...
Холодный пот со лба катил
На смятую подушку.
Но часть меня осталась там,
В далёком сорок первом,
Откуда сон мой прилетал, –
Из памяти резервной...

Че, ты знаешь, и я нашла
Своего команданте, он мастер в кубе.
Я пошила б ему бушлат -
Не взяла бы пуля, не дал бы дуба.
Он всю жизнь на войне, до конца
Сам идёт и за ним - не иначе,
Проще выеденного яйца:
Передышка - смех, а убили - плачем.

Ты же знаешь про то, что важно,
Ты же знаешь, за что умирать,
Команданте, что тебе страшно?
Что остановит рать?

Дерись, команданте, ты воин!
А я патроны подать обещала,
Солдат твой будет достоин
Идти до конца, пусть и не с начала.
Не поколеблют кубы грузов,
Кубы топок войны печей
Героя Советского Союза,
Команданте Че.

Ты же знаешь про то, что важно,
Ты же знаешь, за что умирать,
Команданте, что тебе страшно?
Вместе будем побеждать.

Наше оружие – слово,
Наша доктрина – смыслы,
Ранен, перебинтован,
И снова в строй и снова выстрел.
Который раз провал!
Но некуда, отступать нельзя,
Этой войны права – победить себя.

Ты же знаешь про то, что важно,
Ты же знаешь, за что умирать,
Команданте, что тебе страшно?
Вместе будем побеждать.

Хоровод из песен в голове,
Хороши все до последней, да не те.
Новой песне выткут нити слов
Облачение, наряд готов.

Долго песню я свою ждала,
Выдумала, выносила, родила.
Только песня плачет и кричит,
Покачаю маленькую, качи-качи,
Качи-качи-качи, качи-качи-качи,
Покачаю.

О своём пою не свои слова,
Штеко будланула куздра глокая
Бокра и курдячит бокрёнка.
И не выкинешь из песни ни словёнка.
Качи-качи-качи, качи-качи-качи,
Ни словёнка.

Петь хотелось песню для души,
А сложилась про какую есть, про жизнь,
Следующая песня подрастает,
Будет плакать и кричать - покачаю
Качи-качи-качи, качи-качи-качи,
Покачаю.

Растворилась песня в тишине,
Вроде бы спокойней, удобнее,
Но высоковольтна или грустна
Песня всё же лучше, чем тишина.
На-на-на-на-на-на-на-на-на-на-на
На-на-на-на-на.

Хоровод из песен в голове,
Хороши все до последней, да не те.
Новой песне выткут нити слов
Облачение, наряд готов.

МАМА

1
Мама, мама, снова плачу,
Снова в дверь твою стучу…
Я поставил на удачу,
Объясни, чего хочу?

Отчего-то так мне грустно,
Словно в сердце нет огня,
Как-то мелко, как-то пусто,
Только ты поймешь меня.

2
Помнишь, мама, ты сказала,
Что любовь сильней всего,
Но любви осталось мало,
Я болею оттого…

И куда-то все умчалось,
Детство с ветром унеслось
И разбилось, разломалось
Что хотелось – не сбылось

Пр
Ах, мама, мама, когда б ты знала,
Как часто, Боже мой,
Ах, мама, мама, гудок вокзала
Зовет меня домой…

3
Все сильнее жизни ветер,
Ну а я себе – живу,
Только странно каждый вечер
Из Москвы звонить в Москву.

Знаешь, мама, я приеду,
Ты не любишь долго ждать,
Может, завтра или в среду
Лишь бы мне… не опоздать…

Пр
Ах, мама, мама, когда б ты знала,
Как часто, Боже мой,
Ах, мама, мама, гудок вокзала
Зовет меня домой…

ОСЕНЬ

1
Серый дождь краски размазывал, ненависть не тая,
Серый дождь сказки рассказывал, но не поверил я,
Серый день шастал по городу, но не нашел меня,
Я устал прятаться по двору, светлые сны храня.

Пр
Есть в этой осени, осени, осени,
Что-то печальное, ветром разносимо,
Годы, как листья, срываются с дерева,
Падают под ноги, я не поверю им…
Когда мне скажут, что жизнь моя кончена,
Я оглянусь – зазвенят колокольчики
И в каждом сердце откроются двери им,
Я улыбнусь и опять не поверю им…

2
Осень слов лаской желанною кормит из рук твоих,
Осень снов девкою пьяною в окнах стоит моих,
Ой-ей, ты, кто тебя выдумал, времени гладкий бег?
В эту ночь белый, невиданный, землю укутал снег…
Первый снег…

Пр
Есть в этой осени, осени, осени,
Что-то печальное, ветром разносимо,
Годы, как листья, срываются с дерева,
Падают под ноги, я не поверю им…
Когда мне скажут, что жизнь моя кончена,
Я оглянусь – зазвенят колокольчики
И в каждом сердце откроются двери им,
Я улыбнусь и опять не поверю им…

Если станешь ты солнцем — будешь светить так ярко, что июнь для меня никогда не закроют тучи. Под тобой проплывут аргонавты, киты, байдарки. Ты найдешь себе крылья и станешь большим, летучим. Это словно по взмаху ладони вернуться в детство, где уносят в неведомое моряков корветы. Вековечные камни тобой захотят согреться. Ты согреешь холодные камни и станешь ветром.

Если станешь ты ветром — будешь щекотно-тёплым, в вечном поиске добрых богов и всегда попутным. Голоса заблудившихся птиц зазвенят как стёкла, разбиваясь на нотные капли, молитвы, сутры. Это будто бы гимны, только порой в миноре. Это словно бумажные змеи слагают оды. А потом ты устанешь немного и станешь море, бесконечное море и твой долгожданный отдых.

Если станешь ты морем — будешь счастливым, тихим, и напишет тебя какой-нибудь Айвазовский. Небо звёзды развесит как ягоды облепихи, а ты будешь лежать на песке и гладить доски дикарей, или хочешь, свирепых морских чудовищ, что глотают сокровища: лиры, дублоны, пенсы.
И русалки тебе пропоют на заре медово двести тысяч имён твоих, двести тысяч твоих затонувших песен.

А когда надоест тебе морем — ты станешь пламя. Языкастая ящерка, негасимый феникс. И тогда я приеду к тебе, и мы будем нами и попросим чудес и удачи из звёздной пены, волшебства — у домов попросим, пирогов — у печки (ну, нельзя же питаться только духовной пищей).
Эта сказка, наверно, будет бесконечной, потому что и мы бесконечны с тобой, дружище.

По расписанию точно в срок
Поезд доставит в родные пенаты,
Будет ли дождик наискосок
В окна или снег лохматый -
Это не важно. Выдохнешь мир,
И суету его оставишь,
Тем, кто не съел ещё свой пломбир
Времени, и полётом клавиш
Не отпустил песни крылатой.
Встретишь любимых, родных.
Будут расспрашивать: "Что там? Как там?
Рейс был прямой? На перекладных?"

После душевных бесед - обед,
Вот оно где - всё своё, все свои,
Свет да любовь, лишь любовь да свет,
Но подкрадётся вопрос: "И?"
Что-то ещё? Боле чего ж?
Это предел, творенья венец.
Но маяты в голове гудёж:
"Скоро ли поезд в обратный конец?"

Не нагрустилось (тут не резон -
Не придерёшься, сплошь красота).
Не наболелось (до горизонта -
Повода нет, да и нечем стало).
Всех ли мастей испытал накал?
Плюнешь, к кассе метнёшься проворно:
(Как же от вашего рая устал),
- Дайте билет в обратную сторону.

Незаметным быть, проходить сквозь век
не касаясь тьмы,
огибая тьму,
научиться радоваться за всех,
научиться радоваться всему,
– Да ведь всё неважно уже...
– Ты что,
просто нужно тихо,
замри, постой –
новый день настал,
а потом ушёл,
но и он в тебе уже и с тобой.

Научиться плыть –
продлевая, для,
не деля на паузы этот день,
научиться всё начинать с нуля,
оставляя горечь свою воде,
забывать о времени, где расчёт
неуместен больше,
забыт, как сон,
и едва касаясь летящих нот,
становиться музыкой этих волн.

Вот и всё, смотри – где поёт река,
где гудят века у большой воды,
эти все далёкие берега –
они все в тебе,
это тоже ты,
все леса на свете до всех небес,
все моря и горы и вся земля –
это всё – твоё,
это всё – в тебе,
это всё с тобой,
про тебя и для.

А теперь иди,
а теперь скользи,
расставляя дни по своим местам,
выбираясь из беспросветных зим,
понимая всё –
кем ты был и стал,
принимая всё –
эту боль и сад
улетевший в небо в осеннем сне,
и себя – как будто ты это сам –
этот сад и всё,
что с тобой и вне.

Желая Марианской глубины
У океанских впадин в отношениях,
В неведомое шаг и… погружение,
На дне себя давление чувств иных.
Осталось их по полочкам сложить,
И голова извилинами спрута,
В бездонном твердь найти пытаясь будто,
На ощупь ищет чувствам стеллажи.

Там много мрака, в этой глубине,
Он из расщелин смотрит многоглазо
На погружённого в себя же водолаза,
Готовый проглотить тебя на дне.
Там много света. Солнца где лучи
Не могут дотянуться под покровы
Слоёв воды, рождаешь Солнца слово,
Как неизбежность, следствие причин.

Глубокое – это когда дышать
Себе позволишь, целиком вбирая
Ту данность, что от края и до края
Измерит широту твою, душа.
Когда уже на дно нырять вольны
Любых причин, не утонув при этом,
Друг в друга проникая новым светом,
Рождается желанье глубины.

Затупился меч-кладенец,
Трёхголовых порубал я немало,
Всё.. Скитаньям пришёл конец,
Да и сивка-бурка постарела, исхудала.
Я на печку завалюсь молодцом,
И краса моя Марья пущай мне
Подаёт туды квас с холодцом,
А я на балалайке буду стрекотать страданья:
Алый цвет красный мак,
Хоть какой, Бог весть,
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.

Мне от нечести в глазах рябит,
От кащеев, водяных да леших,
Я немало побеждал, сам был бит,
А теперь хоть тело потешу.
Нарожаем с Марьюшкой деток-детей,
С остальными рядом разве мы плохи?
Только дети-то пошли уж не те,
Не в богатыри, норовят в скоморохи..
Алый цвет красный мак,
Хоть какой Бог весть,
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.

Это только в сказке беда – не беда,
Будто, мол, ударили, сразу и встанешь,
Раны-то болят, а живая вода
Нынче дорогая, и то – не достанешь.
В каждую деревню зайди да зайди,
Ради дела чести, а также для славы,
Каждый пристаёт: «Вот того победи!»
Али я наёмник какой-нибудь, право..
Алый цвет красный мак,
Хоть какой Бог весть,
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.
Был Иван, был дурак,
Был, да вышел весь.

Мы жили, дом на горе,
Нам в окна свет на заре.
В небо посмотришь – даль далека,
Лес да река.
Там только жил бы и жил,
А только Бог не судил,
Вот и печалят издалека
Лес да река.
Мы жили в душу душа,
День нам и ночь хороша.
Прямо над нами звёзды горят,
В речку глядят.
Там даже даль голубей,
Там он держал голубей.
Где-то туман, а тут берега,
Лес да река.
Всё длится свет на заре,
Всё снится дом на горе
Где вечерами даль далека,
Лес да река.
Там только жил бы и жил,
А только Бог не судил,
Вот и печалят издалека
Лес да река.
Там только жил бы и жил,
А только Бог не судил,
Вот и печалят издалека
Лес да река.
Лес да река.

1. Я пришла за счастьем, вот мои ладошки,
Боженька, ну сжалься, поделись немножко.
Людям очень важно с мыслью просыпаться,
Что жива надежда, что нельзя сдаваться.

2. Очередь за счастьем у тебя толпится,
Но намного больше тех, кто побоится.
К очереди этой присоединиться,
Только им ведь тоже счастье пригодится.

3. Я раздам прохожим счастье по крупинкам,
Близким и не очень, рыжим и блондинкам.
Бедным, и богатым, слесарям, поэтам,
Недостойных счастья в мире просто нету.

4. Ведь когда улыбки добрые встречаешь,
О своих проблемах сразу забываешь.
А когда душою кто-то согревает,
Это значит, счастье всё-таки бывает.

5. Нужно оглянуться, нужно присмотреться,
Может, в чьём-то сердце к счастью скрыта дверца.
Только вы не бойтесь в эту дверь стучаться,
Пред любовью лучше не сопротивляться.

6. И толпились люди, занимали место,
Кто-то хочет денег, кто-то стать невестой.
Для кого-то счастье – сплетнями делиться,
Очередь большая, всё мелькают лица.

7. Я пришла за счастьем, вот мои ладошки,
Вижу, пусто, птицы доклевали крошки
Но с улыбкой мудрой мне ответил Боже,
Что улыбка близких – это счастье тоже.

Источник: https://poembook.ru/poem/3303357-pesnya--prishla-za-schastem-%28ispolny…

Зачем живу на свете

Спроси меня хоть раз, зачем живу на свете,
Зачем так часто я гляжу на облака
Чего от жизни жду, кого мечтаю встретить
Спроси меня хоть раз пока бежит строка.

Спроси, чем дорожу, кто мил и сердцу близок,
Спроси, кого с собой в дорогу позову.
Какие мне не страшны судьбы моей капризы,
Спроси, за что люблю весеннюю листву.

Струится нежный свет, лучи свои ломая,
О глянец крон густых усыпанных листвой.
Она в который раз тревоги прогоняет,
Соперничая в красках с молодой травой.

Мне страшно потерять доверие с надеждой,
Мне нужно встретить ту которой лучше нет.
Мне дороги всегда и искренность и нежность
И лучшие друзья я навеки близки мне!

Чего от жизни жду большой любви и счастья,
Бескрайний океан добра и теплоты.
Хочу быть ко всему хорошему причастным
И верить что нужны красивые цветы.

Спроси меня хоть раз, зачем живу на свете
Спроси у всех про то, о чем спросил меня.
И миллионы нас тебе опять ответят
Словами, что быть может нелегко понять.

С утра по улицам мело,
Всё белым стало,
До самых окон всё село
Позаметало,
И слаще прежнего спалось
Под крышей дома,
И что болело – улеглось
На сердце дрёмой…

А звон стоял над всем селом
Как-будто небо
Нам пело праздничный псалом,
Бросаясь снегом!
Как будто ангельским крылом
Земли коснулось,
И сердце радостным огнём
Захолонулось.

Подслеповато щуря взгляд,
Глядело солнце,
На убелённый снегом сад,
На сруб колодца.
Снег, под ворчание старух,
О стекла бился
Над всем селом лебяжий пух
Летел, кружился!

Как скоры сумерки зимы!
Уж свет в окошке…
И на крыльце следы видны
Соседской кошки.
А снеговые облака
По крышам – юзом,
И пахнет снег наверняка
Сейчас арбузом…

Когда зима уйдёт от нас,
Уйдут метели,
Поймём и мы с тобой тот час –
Осиротели.

Любимый твой

Лилия Слатвицкая

Любимый твой беден...
Церковная мышь
и та — троекратно богаче.
...Чужие халупы под скатами крыш,
где краны оранжево плачут,

где серенький тюль сквозняки теребят,
где главного нет — тебя.

Любимый твой болен...
Но вызвана боль,
не детской желанной ангиной.
Та хворь называется странно - «любовь».
Ни мёдом, ни чаем с малиной

её не облегчить... И трудно глотать,
и хрипов полна тетрадь.

Любимый твой пишет...
Хоть больно дышать,
и воздух игольчат недобро,
и слева саднит, будто сотня мышат
впилась острозубо под рёбра...

Но он не умеет без музыки слов,
и в этом — совсем здоров.

Любимый твой нежен,
неистов, крылат
в полёте отточенных строчек,
Ты знаешь, а он всё же очень богат,
пусть мир меркантильно хохочет.

...Он, просто, как все, кто талантлив, как чёрт -

другой пополняет счёт

Уходят, улетают дни, сплетаясь с тишиной
И мне их не догнать и не спасти.
И кружится навязчиво в душе моей больной
Какой-то новый непонятный стих.

В нем рифмы нет, но все слова понятны и просты
И мысль прозрачна, как в ручье вода -
Не расставайтесь навсегда, не жгите все мосты!
Храните путь, чтоб вновь прийти туда!

Там с неба чудный льется свет и в парках птичий звон,
И в ярких красках каждый уголок.
Прекрасен мир и люди в нем и нет там ничего,
Что ты без красок здесь увидеть мог.

Здесь нам наивно верится, что счастью края нет
И будет светлым каждый новый день,
Но если рухнет все, то только по твоей вине,
Ты счастья больше не найдешь нигде.

Закружатся, завертятся бессменной чередой
Вокруг тебя и люди и года.
И станешь ты метаться, словно птица над водой,
Меняя без оглядки города.

Отыщется исписанный давным-давно листок,
Откликнутся друзья прошедших лет,
Начнется у судьбы твоей очередной виток,
Ты проживи его без слез и бед.

Не верится, что сбудутся все прежние мечты,
Не все их вспомнить сможешь ты теперь.
Погас огонь в твоих глазах, они почти пусты,
Забылись строчки песен, что ты пел.

Но пусть останется в сердцах, отметится в делах
Все доброе, что ты принес на свет!
Рассеется и растворится на дороге мгла
И светит солнце до скончания лет!

Весенний блюз
С. Трофимов

В городе оттепель, чавкает в лужах
Серый мартовский снег.
Город весною ранней контуженный
Вскрылся венами рек.
Всё перемолото, скомкано, сорвано
Слишком долгой зимой,
Но у меня есть ты,
Значит Господь со мной.

Оттепель смазала контуры мира,
Словно кистью Дали.
Звуки текущие прямо с клавира
Будят раны земли.
Всё потаённое, давнее смыло
Тёмной талой водой,
Но у меня есть ты,
Значит Господь со мной.

Припев:
Светом твоим завороженный,
Переболев этой весной.
Я у любви буду прощенный,
Ты у любви будешь святой!

Черным по белому оттепель пишет
Новой драмы сюжет.
В первой главе директивою свыше
Тень выходит на свет.
И неприглядная истина мира
Вновь предстанет нагой,
Но у меня есть ты,
Значит Господь со мной.

Припев:

Детство
С. Трофимов

Детство босоногое мое помнит,
Как пекло от раскаленных крыш в полдень,
И весенний ветер надувал парус
Пахнущей морями простыни.
У меня под майкой голубок белый,
Я с утра сменял его на свой велик.
Ох, и будет дома нагоняй, только
Нет меня счастливей в эти дни.

Припев:
Там, там, высоко
Над землею кружит стая.
Если смотреть наверх, кружится голова.
И мне так легко,
Словно это я летаю,
И рядом только неба синева.

Первая несмелая любовь Оля,
До рассвета вечер выпускной в школе,
Голуби, которых я поднял в небо,
Губы, чуть соленые от слёз.
И, казалось, будто в вышине синей
Птицы написали мне ее имя,
Чтобы эту память о любви первой
Я с собой, как ладанку, пронёс.

Припев.

Вот уже роняет желтый лист осень,
Укрывает бережно земли проседь,
Старые привычки бережешь свято,
Мелочи приковывают взгляд.
Но, когда тоскою защемит сердце,
Я спешу на встречу со своим детством,
Поднимаю в небо голубей белых,
Словно много лет тому назад.

Припев.

Где гуляет ветер, где ещё темно
Маяком прибрежным светится окно,
Может неслучайно, может невзначай,
Между строк печально горькое: "Прощай!"

Нет, никто не спросит, отчего тоска
Холод поселила в сердце моряка?
Ведь без слов всё ясно, скорость в три узла,
Жизнь - волнообразна, а любовь - прошла.

Да, любовь не вечна и порой горька...
Одинокой свечкой сердце моряка
Где-то там мерцает моря посреди,
И с рассветом тают звёздные пути.

Мрак чернил небесных обернётся в синь,
Исчезая в пене ледяных пустынь,
Проливаясь морем вдаль за облака.
Все преодолеет сердце моряка.

Пусть твердят, судьбою всё предрешено:
Кому – быть с волною, а кому - на дно.
Вспыхнет с новой силой светом маяка
В сердце капитана - сердце моряка!

Осень лукаво приносит с собою
То, что забыть я не в силах весною:
Смену её расписных декораций,
В музыке осени пять модуляций.

Кружат и стелются скатертью листья,
Словно прощальные горькие письма,
Но неумело и робко от части,
Не понимая, что дарят мне счастье.

В шелесте листьев я чувствую ветер,
Слышу молчание птиц на рассвете,
В ливнях осенних ищу утешенье,
И наблюдаю зимы приближенье.

Вот и кончается осени след,
И начинается новый рассвет,
Бег продолжается, катится жизнь,
Только не бойся и крепче держись.

Кроны деревьев выбелит стужа,
Все мои чувства выйдут наружу:
Робкие, смелые, добрые, злые,
Некогда – близкие, завтра – чужие.

Мне их захочется спрятать в ладошке,
Гладить и думать, что всё понарошку,
Сердце податливо, будто из глины...
Вот и зима,
вот и зима,
вот и зима,
и мне шесть с половиной.

"Москва-Лабтынаги"
Куплет 1
Птички прекрасно поют
Щебечут на крышах, весну призывая
А я один на перроне стою
И в дальний путь навсегда отправляюсь

Полярный Урал-край безмерной свободы
И хочется жить несмотря ни на что
Когда-то прошли в тех местах детсва годы
И было там трудно, но так хорошо

Припев:
Вези меня поезд "Москва-Лабтынаги"
На север к истокам, в родные края
Где те, кто знаком-те без слов понимают
Где летом недолгим глаз греет листва

Куплет 2
Я еду уж час-так приятно качает
И как же легко на душе оттого
Что еду домой, согреваяся чаем
И больше не надо сейчас ничего

Я жил в городах, бывал часто в столице
Где очень светло и блестят купола
Где быстрым потоком проносятся лица
Но сердце ласкают поля и тайга

Припев:
Вези меня поезд "Москва-Лабтынаги"
На север к истокам, в родные края
Где те, кто знаком-те без слов понимают
Где летом недолгим глаз греет листва
Куплет 3
В короткое лето и в злые морозы
Когда застывает в реке полынья
Дельфин на руке и одинокая роза
Эхом напомнят былые года

И там, в прошлой жизни под сапогами
в такт барабаном гудела земля
Весь мир шел ко мне и ты утром рано
Смотрела в глаза и любила меня

Припев:
Вези меня поезд "Москва-Лабтынаги"
На север к истокам, в родные края
Где те, кто знаком-те без слов понимают
Где летом недолгим глаз греет листва

Куплет 1
Бирюзовая волна в этой синей глубине
Беспросветной пустоте-мне напомнит о тебе

Между нами океан всех не выплаканых слез
Всех несбывшихся надежд и чарующих мир грез

Не дойти мне до тебя в этот самый сильный штиль
застывает сном вода,
Но в ней горит любви фитиль

Припев:
Туман над рекой поглощает заря
Там, где ты у меня-ну а я у тебя
Это солнечный свет закружит над водой
И я буду с тобой, а ты будешь со мной.

Куплет 2
Когда я к тебе приду может ночью, может днём
То тихонько прошепчу о чем говорят вдвоём

И затерявшись между строк в ненаписанный роман
Мы укроемся в песок и нам обнимет океан
Жизнь над бездной длинный мост
и к нам то в профиль, то анфас
Но средь падающих звезд-одна светится для нас
Припев:
Туман над рекой поглощает заря
Там, где ты у меня-ну а я у тебя
Это солнечный свет закружит над водой
И я буду с тобой, а ты будешь со мной.

Ты будешь со мной...

Самолет у земли пробивает облака
Вот и славненько, - думаю. - сели!
А бетонную твердь обступает по бокам
Молодая веселая зелень!

Ну, трава и трава, отчего же на уме?
Вроде праздник, а вроде бы - смута.
Так ведь, братцы, октябрь, дело катится к зиме,
А она вдруг взошла почему-то!

Кто-то срочно отцвёл, кто-то временно исчез,
А кого-то кому-то скормили.
Нынче, братцы, октябрь, и, по логике вещей,
Правит осень в подоблачном мире.

У нее свой сезон, у нее свои права -
И ползет серых дней вереница.
Только эта трава, сумасшедшая трава,
Не торопится ей подчиниться.

Что за чёрт! Что за сорт? Кто там главный по траве?
Кто позволил? Где пропуск? Чья виза?
Шум растёт, а росток все упрямей лезет вверх,
Будто снегу грядущему вызов.

Точно жмурится он в чьем-то сказочном тепле
И надежды несмелые будит:
Мол, понятно - природа, законы и т.п.,
Только, может, зимы да не будет?

Я стану рубахой твоей, примерь меня
Ночь шевелится за запертой дверью
Что то не так пошло в этой премьере
И нам её не досмотреть.

Мы словно мишени в заброшенном тире
Лапаем стены на съёмной квартире
Всё холодней эти ночи Кабирии,
Кто их поможет согреть?

Рядом с тобой дышать Глубоко, не спеша
Стелется вдаль туман Здесь только ты одна.
И если вокруг пожар Мне ничего не жаль
Прошлое – пелена Жизнь, как и смерть - одна.

Что то внутри не желает состариться
Воздух наполнен воском и плавится
Всё тяжелее мне с ним справиться
В этой холодной войне.
Последний постельный неандерталец
Крутятся стрелками кольца на пальцах
Всё что теперь мне по жизни останется
Спеть эту песню тебе.

Рядом с тобой дышать глубоко, не спеша
Стелется вдаль туман Здесь только ты одна.
И если вокруг пожар Мне ничего не жаль
Прошлое – пелена Жизнь, как и смерть - одна.

Вот и кончен февраль,
И опять в переходе метро
Бородатый мужик
Продаёт проездные билеты.
И Госкомгидромет
Нам сулит перемену ветров,
И весь город уже
Начинает готовиться к лету.

Ах, злодейка-зима
В этот год нам дала прикурить –
Напустила пурги,
Да такой, что достала до сердца.
Нас морозило так,
Что не хочется вслух говорить.
Нам до новых снегов
От зимы бы успеть отогреться.

И без лишних обид
С февралем распрощаемся мы.
Видно, нам холода
Кровь на жидкий азот заменили.
Мы до новых снегов
Не залижем все раны зимы
И не сменим мотор
У уставшего автомобиля.

Вот и кончен февраль,
Остаются последние дни.
Извини уж, зима,
Но не вечны твои именины.
Ах, Госкомгидромет,
Тёплым ветром меня не дразни.
Бородатый мужик,
Подари мне счастливый единый.

Птица

Екатерина Болдырева

1. Я ещё негаданно-нежданно вернусь
Как из тумана, воды твоей напьюсь
И буду пьяной, любви твоей коснусь
Как раны

Я ещё поставлю у тебя на пустыре
Свои границы, поцелую на заре
Твои ресницы и умру, как в декабре
Летняя птица

Припев:
Что за день, что за год?
Память столько не живёт
Что за бред, что за яд?
Души столько не болят
И верно, нет пути назад
Но как глаза твои горят

2. Я ещё не думала, не знала о том
Как будет мало – не врозь и не вдвоём
Когда же стало всё это остриём
Кинжала

Ты уже не скажешь и не сделаешь больней
Меня прощая. В этом плавящем огне
Сгорю, растаю, позабыла обо мне
Летняя стая

Какая прелесть, этот листопад!
Как будто, в детство сброшены настройки...
В пути не видно значимых преград,
Не поджимают жизненные сроки...

И ты идёшь, очищенный дождём,
Вдыхая запах вниз летящих листьев...
А в ноутбуке, тот, кто за плечом,
Читает не отправленные письма...

Команда "обновить" и время вспять...
А листья сверху кружат, кружат, кружат!
Ты, как когда-то в юности, опять
Самозабвенно топаешь по лужам!

Как с ней смеялись вместе... Не забыть!
Тут сами всплыли цифры телефона...
А вдруг она... Да нет, не может быть,
Давно всё было, неопределённо...

И тихо удивлённое: "Привет..." -
Смешались дождь с листвой перед глазами...
Держите карусель летящих лет -
Нам сказку до конца не рассказали!

Улыбку спрячет тот, кто за плечом,
Нажмёт на "сохранить" и удалится,
И ты идёшь счастливый под дождём!
А сверху кружат, кружат, кружат листья!

Без всяких надежд, отчаянно,
Осталась я на ветру...
Без рук твоих так скучаю я!
Как я без тебя умру?

Нескладная и не юная,
Я только тобой жила,
Нечастые ночи лунные
Судьба нам преподнесла...

Денёчки невосполнимые
Проходят без рук твоих,
Единственный раз «любимая»
Сказал мне не мой жених...

А сердце уже посыпалось
Как жемчуг из рваных бус...
Судьба мне такая выдалась,
Скрывать фейерверки чувств...

Но разум меня не спрашивал,
А просто сложил мечи,
И сердце... теперь бесстрашное,
От боли тебе кричит...

Я буду любить отчаянно,
Тебя через солнца свет,
И морем в волнах качаю я
Нескладный твой силуэт...

Вечерней морской прохладою
Сажусь к тебе на плечо,
Желанья свои загадывай,
Я звёзды найду ещё!

Любовь моя станет радостью
Размеренных вечеров,
Со вкусом пьянящей сладости
Досказанных кем-то слов...

Сквозь губы случайных суженых
Любовь моя протечёт,
А сколько других, ненужных мне,
Использует и сотрёт...

Все в мире по кругу крутится,
Вернёмся через века,
Любовь между нами сбудется!
Я знаю наверняка!

И дождики каждой капелькой
На радуги сменят грусть...
Я буду большой и маленькой,
Умру и опять вернусь...

Без всяких надежд, отчаянно
Жемчужинки соберу,
Приди наконец! Скучаю я!
Ведь я без тебя умру...

Я уеду туда, где туман у реки,
Где под утро на лодках сидят рыбаки,
Где дорожную пыль мне заменит трава,
Где всегда по ночам в окна смотрит луна.

Солнце рыже-красное медленно за горизонт
Скрылось, не воротится до утра, до утра.
И настанет ноченька, а на чёрный небосвод
Выйдет раскрасавица к нам луна, к нам луна!

Я уеду туда, где стога за рекой,
Из огней только звёзды на небе с луной.
У реки буду долго смотреть в небеса,
И в ночной тишине слушать птиц голоса.

Солнце рыже-красное медленно за горизонт
Скрылось, не воротится до утра, до утра.
И настала ноченька, а на черный небосвод
Вышла раскрасавица к нам луна, к нам луна!

И настала ноченька, а на чёрный небосвод
Вышла раскрасавица к нам луна, к нам луна!